16:52 , 03 апреля 2012

О голубых квиточках на ярославских выборах (ответ Андрею Бузину из «Голоса»)


В многочисленных рассказах о выборах в Ярославле то и дело упоминаются голубые квиточки и попытки подкупа избирателей в пользу кандидата-члена ПЖиВ, но, похоже, мало кто понимает, как эти вещи связаны между собой. Поскольку я, побывав наблюдателем на 96 и 97 ярославских УИКах (умудрилась, как Фигаро, работать сразу на двух, благо они располагались в одной школе) практически весь день выборов повела за двумя занятиями: захватом на школьном дворе этих самых квиточков и попытках привлечь внимание к этим самым квиточкам полицейских ближайшего районного отделения (кстати, попытках вполне успешных, вылившихся в два принятых моих заявления и одно задержание подозреваемых), то хочу пояснить, в чем тут дело. А то, к примеру, Андрей Бузин из ассоциации «Голос» в своем сегодняшнем блоге пишет: «Какие-то, то ли чудаки, то ли провокаторы, пытались подкупать избирателей. Но при такой чудовищной открытости и гласности, при соблюдении большинства процедур это не сыграло практически никакой роли».



Так вот. Перво-наперво, это никакие не чудаки, а, по всей видимости (если, конечно, проверявшие у них документы полицейские мне не наврали), небезызвестные «Молодые юристы России» (те самые, что защищают глубокоуважаемую (фигура речи такая) судью Боровкову, просят не менее глубокоуважаемую Тину Канделаки возглавить корпус наблюдателей «За чистые выборы» и, наконец, по словам глубокоуважаемого г-на Борщевского являются серьезной и вызывающей доверие силой, в отличие от ассоциации «Голос», по образному выражению того же Борщевского «крысятничающего» у американского посольства). Во всяком случае, именно «Молодые юристы России»  (повторяю: по словам полицейских, сама я документов не видела) организовали экзит-пол на выходе из школы, где были расположены два моих участка. По совместительству экзит-польщики собирали те самые голубые квиточки у проголосовавших людей.



Но я лучше расскажу все по порядку. Я заметила людей с табличками «соцопрос» у дверей школы практически сразу после открытия участков. Соединенными силами наблюдателей, председателей комиссии и дежурившей на участках полиции их удалось отогнать от входной двери метров на 10. Впрочем, в том, что мы отогнали экзит-польщиков не на положенные по закону 50 метров, были и свои плюсы. Потому что иначе, выйдя на крылечко покурить, я при своей  близорукости, вряд ли рассмотрела бы, что некоторые избиратели отдают экзит-польщикам голубые квиточки. А так – рассмотрела, и коршуном бросилась на добычу. Девушка экзит-польщица квиточек убрать не успела, я выхватила его у нее из рук. Спрашиваю: «Что это такое?». Говорит: «Не знаю». Спрашиваю: «Зачем тогда взяли?». Молчит. Пока мы таким образом вели беседу (характер такой беседы в народе называется «ваньку валять»), подтянулись еще двое избирателей с квиточками. Кому, говорят, отдавать?  Девица помалкивает, при мне ничего у избирателей не берет. Что ж… Дело ясное, что дело – темное, и явно незаконное (люди, сколько-нибудь знакомые с выборным законодательством, понимают, что никаких квиточков у избирателей быть не должно, никто их собирать по выходе с участков тем более не должен, и все происходящее явно выдает какую-то очередную выборную аферу, на которые так даровита наша  нынешняя власть). Добиться от граждан, кому все-таки они должны сдавать свои квиточки после голосования, я так и не сумела (экзит-польщики клятвенно заверяли меня, что они тут ни при чем).  Часа полтора ушло у меня на то, чтобы подать заявление в полицию (пока дозванивалась, пока ждала, пока прибывший наряд у экзит-польщиков документы проверял (их, впрочем, задерживать не стали, единственный виденный мною у них в руках квиточек в качестве подозрительного обстоятельства не прокатил), пока в отделение ехала, пока заявление сочиняла (причем над головой у меня при этом размахивал бутылкой коньяка изрядно подвыпивший и агрессивный задержанный, который полностью захватил инициативу в беседе с задержавшими его полицейскими в свои, хаотически движущиеся над моей склоненной над заявлением головой, руки (полицейские, явно опасавшиеся своего задержанного, старались при этом держаться от него подальше, а на все его «кунштюки» реагировали вялыми и однообразными просьбами: «Успокойся, успокойся», а вовсе, допустим, не засовывали буяну вышеупомянутую бутылку коньяка туда, куда их казанские коллеги взяли манеру засовывать бутылки шампанского. Видимо, в Казани и Ярославле полицейские очень разные, ну да, впрочем, я отвлекаюсь). В общем, часа через полтора я снова оказалась на школьном дворе и … опять увидела квиточек в руках одного из избирателей. Пошла за ним. Он явно направлялся к экзит-польщикам. Те же, при виде меня, стали вести себя странно. То есть они разводили кипучую деятельность, опрашивая  избирателей, кто за кого проголосовал, ровно до тех пор, пока я к ним не приближалась. Стоило мне подойти на расстояние слышимости разговора – как странные «социологи» мгновенно теряли интерес к опросу общественного мнения и рассыпались веером в разные стороны. Впрочем, через минуту они обнаруживались в салоне одного из нескольких припаркованных неподалеку автомобилей с табличкой соц-опроса, и сидели там, пока я не скрывалась из вида. Как ни странно, полиции, тоже иной раз приближавшейся к ним, экзит-польщики боялись гораздо меньше, чем вашей покорной слуги. «Загадка» — подумала я про себя.  Как разгадать эту загадку до конца, мне подсказал мой умный муж (тоже наблюдатель, увлекшийся в тот момент, когда я увлеклась квиточками, общением с ТИКом по поводу реестров голосующих на дому, составленных вопреки закону по спискам из собеса).  Он мне говорит: «Экзит-польщики от тебя разбегаются? Очень хорошо…  А ты этим воспользуйся и встань на их место с важным видом. На вот тебе папку в руки для важности». Ну я и встала. С папкой в руках и белой ленточкой на куртке. Этого оказалось вполне достаточно (!), чтобы в течение трех (!) минут ко мне подошли один за другим два избирателя со стандартным  вопросом: «Это вы соц-опрос проводите? Квиточки вам сдавать?». «А вам что сказали, кому надо сдать?» — боясь спугнуть удачу, спросила я. «Сказали сдать тем, кто на выходе с участка проводит соцопрос». Тут уж я подняла тревогу. Сбежались избиратели (благо «неоквиточенных» ярославцев было гораздо больше, чем «оквиточенных»), принялись ругаться на торгующих своими голосами и своим городом… Чуть бедолаг не побили… Тут же выяснилось, что подавляющее большинство местных жителей прекрасно осведомлены, что это за квиточки и что вообще происходит. Оказывается, некие люди за несколько дней до проведения второго тура мэрских выборов ходили по квартирам и предлагали заключить договор на агитацию в пользу кандидата Якушева (члена ПЖиВ, в Ярославле еще по старинке именуемой «Единой Россией», занимающего должность заместителя мэра). Схема такая: двести рублей выдавалось «агитаторам» на руки сразу, авансом. При этом от бланка договора (основную часть которого организаторы оставляли себе) отрывались те самые квиточки, на которых полагалось написать фамилию «сторонника», т.е. сагитированного избирателя (судя по тому, что на всех 5 квиточках, которые я сама имела возможность  рассмотреть, адрес прописки «исполнителя» и «сторнника» совпадал – агитаторы агитировали  исключительно в семейном кругу). Проголосовав на своем участке, «исполнитель» должен был сдать квиточек, на основании чего ему полагались еще 300 рэ в случае победы кандидата Якушева. В общем, я второй раз вызвала полицию. Пока пререкалась с ней по телефону, пока ждала – двое из троих экзит-польщиков смотались. Один (в компании незнакомого мне парня, по всей видимости, водителя) почему-то остался в машине. И был передан мною из рук в руки полиции. Довезя его до участка, стражи порядка сообразили, что надо было бы, по хорошему, досмотреть и машину, но пока добирались обратно – машина исчезла…



Что ж! Номер машины я записала, данные исчезнувших с места «экзит-пола» фигурантов у полиции еще с первого выезда на место происшествия есть… Найдут если захотят. Впрочем, полицейские признались, что весь день выборов только и делают, что ездят по вызовам с участков насчет таких же квиточков, и что таких случаев – сотни…



Думаю, компетентным органам предстоит еще определить грань между агитацией и подкупом избирателей (я, не будучи юристом (ни молодым, ни немолодым), самостоятельно определить ее не берусь, мое дело высказать возникшее подозрение и указать на подозрительных лиц), а также право людей, проводящих экзит-пол на выходе с участков, собирать квиточки договоров на агитацию за одного из кандидатов. Поддерживаемый оппозицией кандидат Урлашов (как вскоре выяснилось – с огромным перевесом победивший), приехав осмотреть наши участки, был атакован мною с требованием проконтролировать это дело… Поглядим, как оно теперь все обернется… Но говорить, что «какие-то, то ли чудаки, то ли провокаторы, пытались подкупать избирателей. Но при такой чудовищной открытости и гласности, при соблюдении большинства процедур это не сыграло практически никакой роли», я бы не стала. Да, это не помешало набрать Урлашову почти 70% голосов – в этом смысле квиточки оказались бесполезны. Но и игнорировать их, мне кажется, не стоит. На лицо тенденция: с каждыми выборами власть придумывает все новые и новые выборные технологии и схемы, то прямо нарушая закон, то находя в законодательстве какие-то формальные лазейки (как в марте, с предприятиями непрерывного цикла), и нам надо эти технологии изучать и, возможно, учиться работать на опережение…



А так, в общем, я с господином Бузиным (уважаемым, без всяких фигур речи) согласна. Ярославль – замечательный город, избирательные комиссии там во-первых честные, а во-вторых – профессиональные, хорошо знающие (в отличие от московских комиссий) выборное законодательство и не ленящиеся строго соблюдать законную процедуру (за единственным исключением (кстати, замеченным и Андреем Бузиным): составления реестров голосующих на дому по спискам собеса). Вообще, хороший город. Живой. Умный. И в большинстве своем – неподкупный. Москвичам, есть чему у них поучиться.



Наверное, не грех здесь было бы поблагодарить, назвав по именам, председателей двух моих комиссий (обе -   женщины, очень спокойные, доброжелательные, толковые, знающие, честные, умные и вообще всячески симпатичные и обаятельные). Но имя одной, с 97-го участка, увы, не помню, посмотреть бы в протоколе – да он давно уж в «Гражданине наблюдателе». Зато помню имя второй, с 96-го участка  – Татьяна Ганина, дай ей Бог здоровья (надеюсь, она не держит на нас зла, что мы накатали на нее жалобу из-за этих собесов). Нам бы в Москве таких председателей и такие комиссии – и тогда московское отделение «Гражданина наблюдателя» можно было бы закрывать за ненадобностью (улыбка).



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире