Рождественская сказка про отечественную геронтократию

Неумолимы времени законы.
Где молодость и комсомол?
В кармане, где носил гондоны,
Теперь ношу я валидол.

Владимир Кошелев


Если вы хотите понять ситуацию последних месяцев в России, вспомните известный библейский сюжет «Сусанна и старцы», которой вдохновил многих великих европейских живописцев. На полотнах Ван Дейка, Тициана, Рубенса старые сладострастники подглядывают за обнаженной красавицей, изнывая от собственного бессилия и зависти к ее молодости и красоте. Как иначе можно объяснить острый приступ законодательного безумия, похоже, нацеленный на умерщвление всего живого?

Этот болезненный процесс начался с почти комических эпизодов: со взрыва сексуальной озабоченности наших слуг народа и отцов церкви, бросившихся в последний и решительный бой с телесностью. В сентябре вступил в силу федеральный закон № 436 «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию»; в нем нет ни слова о вреде ксенофобии, религиозной и расовой нетерпимости, предательстве, доносительстве, зато на каждой странице смакуется описание запрещенной продукции «порнографического» содержания, под которую можно подвести все что угодно, вплоть до обнаженного мизинца. Как говорят в народе, Фрейд отдыхает.

Вслед за этим последовали новые сюрпризы: то невесть откуда взявшиеся в Питере казаки потребовали запрещения театральной постановки «Лолиты» Набокова (за что город тут же окрестили «культурной станицей»), то некоторые церковные иерархи предложили одеть наших женщин в «православные» одеяния, а то, видите ли, лицезрение сексуально детых женщин склоняло их к грешным мыслям. (Неплохо бы напомнить этим «реформаторам», что плоха та добродетель, которая не поддается искушению, да и служителям церкви более пристало смотреть в небо, нежели на женские пупки.)

Многие аналитики справедливо связывают это наступление на телесность со стремительной ресоветизацией общественной жизни в России, возвращению к типично тоталитарным принципам цензуры. В пользу этого говорит октябрьский курьез с временным запрещением в Ростове постановки рок-оперы «Иисус Христос-суперзвезда». Совершенно очевидно, что сработала культурная память: поскольку в Советском Союзе опера была запрещена, то и сейчас нужно ее немедленно запретить. Бывший парткомовский работник, разумеется, забыл, что в свое время запрет на произведение был наложен из-за неприятия содержавшейся в нем «религиозной пропаганды». Впрочем, подобные мелочи не имеют значения для запретительного типа сознания, все эстетически непривычное автоматически объявляется опасным для общественной нравственности и целостности государства.

Однако вернемся к сюжету о Сусанне и старцах, который может служить прекрасной иллюстрацией к российской истории всего ХХ века. Воинственное неприятие большевиками широкой сферы материальной и телесной культуры, их многолетняя агрессивная борьба с «мещанством», «безыдейностью», «пижонством», «прожиганием жизни», иными словами, с радостью бытия; их свирепое принуждение к страданию, самоотречению, кровавому жертвоприношению ради «высших» целей объясняется совокупностью многих причин, но не в последнюю очередь, причинами вполне физиологического порядка. Как справедливо отмечают многие исследователи, один из парадоксов советской жизни состоял в том, что вопреки бесконечным декларациям типа: «Коммунизм – это молодость мира, и его возводить молодым», — страной все время правили пожилые и старые люди.

Вот несколько самых ярких примеров: в момент захвата власти в 1917 году Ленину и его соратника было далеко за сорок, что по тем временам считалось весьма почтенным возрастом. 50-тилетие Сталина отмечали в 1929 году, а 70-тилетие – в 1949 году, причем после каждого юбилейного торжества сразу наступала эпоха «великих переломов», репрессий и погромных кампаний. Краткий период оттепели с надеждами на выход молодого поколения на политическую сцену сменился торжеством новых старцев во главе с Леонидом Ильичом Брежневым, увековечившего свою немощь в бесчисленных анекдотах. Многолетнее засилье кощеев бессмертных породило одну из самых популярных КВНовских шуток эпохи перестройки; на дежурный вопрос партийного наставника: «О чем мечтаешь, молодежь?», – ему отвечают: «Партия, дай порулить!».

Увы, славная традиция старчества продолжилась и в 1990-е годы, когда молодые реформаторы, не успев толком начать преобразования, были быстро оттеснены старой партийной верхушкой сначала в лице Черномырдина, а затем Примакова. Сразу предвижу возражения, что возраст не обязательно синонимичен ретроградству, а молодость вовсе не залог прогресса. Спешу согласиться с этими доводами; действительно, человеческая зрелость предполагает наличие и жизненного опыта, и большей терпимости, и широты взглядов на жизнь. Однако в нашей советской и постсоветской политической истории безотказно действующий принцип «негативной селекции» поставляет на руководящие посты людей вполне определенного типа: если они даже крепки телом, то в душе они злобные старцы.

Данный тезис как нельзя более точно определяет стиль правления путинского режима, в свое время получившего ироническое название «режима нуво». Вспомним, какова была первая символическая акция пришедшего к власти в начале 2000-х мрачного клана — возвращение советского гимна. Эта установка на свертывание, выдавливание, подавление новых форм социальной жизни и мышления последовательно проводилась в жизнь в течение последней декады людьми вполне физически молодыми, но морально уставшими уже с начального момента правления. И сейчас мы наблюдаем финал этой драмы, когда партийно-комсомольско-кгбешные дорианы греи осознают неумолимое наступление телесной старости. ( Обратите внимание, как в согласии с доброй старой традицией, законодательная вакханалия развернулась сразу же после празднования 60-тия президента.)

Не отсюда ли такая жгучая ненависть к оппозиции, флагманом которой выступают молодые люди? Ничем не оправданные жестокие расправы с правозащитниками, активистами, актуальными художниками (Сергей Магницкий, Pussy Riot, Михаил Лузянин, продолжите список далее), преследование волонтеров, изничтожение НКО, короче всего, что дышит и движется, не есть ли верный признак вампирической сущности дряхлеющей власти, жаждущей молодой крови для поддержания слабых сил? Но все эти славные деяния меркнут перед последним актом политической агонии – запретом на усыновление российских детей-сирот гражданами США. Какая уж тут Сусанна со своими старцами, это поистине доисторический сюжет в духе древнегреческих мифов: кровожадный бог Кронос, пожирающий своих детей…

Рождественские сказки не должны заканчиваться на грустной ноте. Напомним, что оклеветавшие Сусанну похотливые старцы были посрамлены, а мерзкий Кронос был оскоплен Зевсом и брошен в мрачный Тартар. И в куда более мрачные времена большое количество людей находило в себе силы и достоинство, чтобы объединившись противостоять геронтологическому мракобесию.

Да и у жизни есть своя непреложная логика; как проницательно заметил вовсе не положительный персонаж в пьесе Евгения Шварца «Тень»: «За долгие годы моей службы я открыл один не особенно приятный закон. Как раз тогда, когда мы полностью побеждаем, жизнь вдруг поднимает голову».

Так выше голову, друзья! С Новым Годом!


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире