Прошедшие 8 сентября выборы в Мосгордуму произвели удручающее впечатление. Жуткое. Это даже и выборами назвать сложно, потому что совершенно неясно кого из кого и для чего выбирали. До этих самых «выборов» прошли, как известно митинги – разрешенные, неразрешенные, со всеми демократическими и коммунистическими лозунгами, с протестами, переходящими в гуляния, с неадекватным применением силы, с судами, воплями в соцсетях. С реальными посадками – на немаленькие сроки – и с реакцией на эти посадки: возмущенной, одобрительной, или опять-таки неадекватной – в виде песен и плясок в ночных клубах. Пытаюсь понять – к чему все это? Про что это, как сейчас говорят: про демократию или про что-то другое?

Официальные СМИ радуются, что в регионах, где проходили губернаторские выборы, преимущественно победили единороссы. А либералы тоже радуются, что теперь у этих самых единороссов в Мосгордуме стало меньше депутатских мест. Вот раньше было «одно яблоко», а теперь четыре. И коммунистов больше стало – аж на пять или шесть.

Я хорошо знаю лично трех депутатов Мосгордумы. Это – мой любимый артист, режиссер, человек Николай Николаевич Губенко. Это еще один мой коллега, известнейший в прошлом актер Евгений Герасимов. И выдающийся поэт Евгений Бунимович. И все они вновь прошли в Думу. Только, дорогие мои, когда эта Дума что-то реально решала? Готов поспорить, что если вы подойдете на улице к москвичу и спросите, что он знает о деятельности Мосгордумы, никто ничего не скажет. Не назовет ни одного конкретного дела, которое было бы осуществлено этой самой Думой.

Когда наш театр «Школа современной пьесы» был в аварийном состоянии, мы бесконечно обращались в Думу – посодействуйте, помогите, решите! Меня приглашали на какие-то комиссии, заседания, я приходил. Там серьезно и торжественно в красивых залах рассказывали, обещали, брали на контроль, принимали решения, составляли протоколы… Эффект был равен нулю. Потому что в Москве все решает мэр. Появился мэр Собянин, сказал: дать театру деньги на ремонт. Дали. Распорядился, чтобы ремонтировали и реставрировали. Отремонтировали и отреставрировали. Подарил театру оборудование, еще одну сцену. Все сделали. Спасибо мэру Собянину.

Это вертикаль власти.

Все то же самое происходит во всей большой России. Та же вертикаль власти. Может быть, есть еще какая-то судебная вертикаль? Последние события показывают: захотел президент обменять заключенных с Украиной, и обменял. Спасибо президенту. Суды никакие не понадобились.

Выходит, что ни законодательная, ни судебная система реальной власти не имеют. И Мосгордума не только не место для дискуссий, но еще и не место для решений.

Так случилось, что 21 июля в день выборов Государственную Раду Украины я находился в Одессе. И видел, как на каждое депутатское место было по 5-6 реальных претендентов. Причем всегда один был каким-то хорошо знакомым украинцам многолетним представителем партии Порошенко, остальные – представители других партий или самовыдвиженцы. И вот все они буквально на пупе крутились, каждый день разъясняли свои программы, по ТВ и на радио, на улицах, ходили по квартирам, соревновались, кто больше подарит подарков, кто лучше отремонтирует детские площадки. Видел своими глазами, как один кандидат буквально вырвал у другого победу с разницей в 6%. Каждый голосующий понимал, что от его голоса зависит будущее. Явка избирателей по Одесской области была около 50%. У нас в Москве — 21,45%

Каждый из нас достоин этих выборов. И я в том числе. Вчера поехал голосовать в 16 часов – после репетиции. Голосовал в Доме ученых на Пречистенке. Подъехал. Увидел большое количество полицейских. Открыл окошко и вежливо спросил: можно ли припарковаться на несколько минут – чтобы проголосовать. Человек с квадратным лицом сказал: Конечно, нет. Вон туда заезжайте в переулок». Мелькнула было мысль: а не поехать ли отсюда? Но я ее отверг: меня не собьешь. Буду голосовать. Поехал, куда послали, встал в одном из переулков. Подхожу к избирательному участку. Кроме полиции – никого. Да, еще человек в костюме крокодила Гены, который меня радостно приветствовал. Я ответил ему: все-таки коллега. Пошел по пустым коридорам Дома ученых. Даже как-то испугался: может все отменили? Поднялся на второй этаж. В Пустом зале сидели 5 или 6 человек усталого вида. Я был единственным избирателем в этот момент. Нашел свой адрес, букву. Дал паспорт. Член избирательной комиссии долго искал что-то. Потом сказал:
— Вы здесь не проживаете.

Я:
— Посмотрите внимательно.

Он:
— Не проживаете…

Вновь тенью пронеслась мысль — сбежать. Но вера в демократические институты не пустила и заставила настоять на своем праве голоса.

— Ищите. Я там есть.

Он нашел и вручил мне бюллетень.

Поставив галочку, кивнув крокодилу Гене, я ушел. По старой, еще с советских выборов привычке осмотрелся: раньше всегда во время волеизъявления продавали что-то вкусненькое. Вижу и впрямь – передвижная лавка. Подошел и обомлел: на прилавке была картошка, морковь, свекла… Размышляя о смысле этой метафоры, поехал обратно в театр. Кругом стояли автозаки, много полицейских. Нас от чего-то охраняли. От чего и от кого?

3154079

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире