ilkolosov

Илья Колосов

11 декабря 2018

F

Что такое — оставаться собой? По-простому, готовность послать… Прекратить какие бы то ни было отношения. Не тратить время на то, что мешает. Прожить без оглядки на авторитетные мнения и безымянный собачий лай.

Солженицын прожил свою жизнь. На фронте, в лагере, в ссылке, в изгнании и по возвращении на Родину. Во все времена находились друзья и недруги. Но он шёл один.

«Озеро в рот сулят, а из поганой лужи лакнУть ещё дадут ли?»
Он это знал и не искал компромиссов. Не размениваясь, не пытаясь встроиться в общество — он стал великим писателем. И даже, как считают некоторые, вспорол брюхо советскому Титанику.

Прочность солженицынской породы такова, что и сейчас, спустя 10 лет после ухода, он царапает борта потерявших курс кораблей. Даже простого цитирования, которое я позволил себе в выпусках «Моего прочтения», оказалось достаточно, чтобы обнаружить скрытые взгляды заочных собеседников.

У текстов Солженицына есть уникальное свойство — он помогает избавиться от тех, на кого не стоит тратить время

Первым, помнится, этот вопрос задал президент Беларуси. Но после инцидента в Керченском проливе, заговорили и осторожные прежде западные наблюдатели: а независимое государство Украина намерено само себя защищать? Или только апеллировать к мировому сообществу? Ведь ожидая помощи от тех же США, не плохо бы показать и собственную решимость.

Хочется думать, что Украину, в силу разных причин, среди которых и политическая борьба внутри страны, и экономическая нестабильность, и нежелание кровопролития — так вот, в силу разных причин страну вынесло к мудрому решению. Она не пытается выиграть уже проигранное сражение. И не хочет воевать по чужим правилам. Она идёт дальше. География, территория, 48 миллионов населения и перспектива евроинтеграции – вполне достаточный набор исходных для приведения страны в порядок. Некоторые даже считают, что сделать это без Луганска с Донецком (да пусть и без Крыма) будет только проще.

Благополучие граждан, вероятно, является важнейшим критерием успешности системы. Всё остальное – управляемость, оперативность, военная мощь, эффективная дипломатия, информационная поддержка – лишь способы решения этой главной для государства задачи.
Так вот, если Киев окажется успешен на пути обеспечения благополучия граждан Украины, то нанесёт, пожалуй, самый болезненный удар по своим недоброжелателям. И порадует тех, кто по обе стороны границы устал от искусственно привнесённой вражды. Однако, двигаться нужно быстрее. Каждый год политической болтовни и отсутствие сильного лидера, деморализует общество. С прицелом на мартовские выборы, используем лексику Солженицына: «..Не ждать было дольше».

Это было ещё до Крыма, в ноябре 2013-го. Накануне вильнюсского саммита, на котором, как ожидалось, Украина должна была подписать Соглашение об ассоциации с ЕС, в радиоэфире я говорил об этом с одним из киевских политологов. Помню, как на вполне арифметический вопрос о выгодах сотрудничества с ЕС и с Россией, он дал совершенно неарифметический ответ — привёл в пример супругов, которые много лет прожили вместе. Одному из этой пары совместная жизнь стала невмоготу. Настолько, что ни общие дети, ни брачный контракт, ни смутные финансовые перспективы уже не могут сохранить семью. «Поймите, не хочет больше Украина жить с такой Россией!», — резюмировал собеседник.

Довод не рациональный. Но последующие 5 лет убеждают в его состоятельности. Что российское государство (в его нынешнем виде) может предложить Украине? Ни эффективной экономики, ни действующих институтов, ни науки, ни социальной базы, ни уважения, наконец. Только кредитные деньги и доступ к рынку. И то на условиях политического контроля. А в случае отказа – нестабильность.

Все наши соседи давно ознакомились с этим ассортиментом. Кто смог – развернулся в другую сторону. Кто не смог – держит такую перспективу в уме. Даже в Беларуси, стране, в которой любого россиянина встречают, как родного, приходилось слышать в приватных разговорах: трудно с Россией работать. Ведёт себя подчас, как нетрезвый, плохо воспитанный человек.

В этом и состоит унылый итог последних 18-ти лет. Мы несовременны, не способны предложить перспективу и при этом не хотим меняться. Какая тогда, скажите, разница, кто спровоцировал инцидент в Керченском проливе? Кому интересны переулки, если магистраль не та?

Понятно, что телевизор будет вбивать нам в голову клише о скрытых глобальных угрозах, западных марионетках, провокациях, и даже «опасном маневрировании». За всем этим нам нужно увидеть нечто более важное. Сможем ли?

«…какова же степень помрачённости, достигаемая монотонной государственной ложью! Даже самые ёмкие из нас способны объять лишь ту часть правды, в которую ткнулись собственным рылом».
А.Солженицын. «Архипелаг ГУЛАГ»

Это не шутка из Stand Up Show. И не попытка бросить тень на репутацию правоохранительных органов. Это новость понедельника:

Генпрокуратура считает, что Уильям Браудер мог быть причастен к отравлению Магнитского «диверсионными химическими веществами».

Стороннему наблюдателю она может показаться абсурдной. Но с точки зрения человека, который является частью системы, только Браудера и можно обвинять в смерти Магнитского. В Генпрокуратуре работают люди, рассуждения которых вполне адекватны. Там вряд ли найдётся сотрудник, готовый возбудить уголовное дело против действующих высокопоставленных руководителей. Сами подумайте, какой в этом смысл? Говоря языком снукера, это атака без продолжения. Профессионал на неё не пойдёт, независимо от того, что подумает аудитория.

Или, вот, Госдума.

Депутат Резник предлагает спасать «краснокнижных» животных, разрешив на них трофейную охоту. В Минприроды обещали рассмотреть.

Не может быть, чтобы одновременно столько людей сошли с ума. У подобной инициативы должно быть объяснение. Например, такое: депутат знает, что законы в нашей стране не работают. Со своим желанием поохотиться на редких животных он тоже ничего поделать не может. Почему бы тогда не узаконить беззаконие и не сделать на этом бизнес? Часть вырученных денег, если получится, пустить на охрану оставшихся «краснокнижников». Чтоб было в кого пострелять ещё лет несколько.

Просто у людей иная логика, иная причинно-следственная связь, которая многим в стране кажется безумной. Отсюда и недопонимание, о котором ещё Солженицын в «Красном колесе» писал:

«Всё тою же цепенеющей, неподвижной идеей – как задержать развитие, как оставить жизнь прежнею, переходила российская власть в новый XX век, теряя уважение общества, возмущая бессмыслицей порядка управления и ненаказуемым произволом тупеющих местных властей».

Поезжайте в Хакасию и спросите. Поезжайте и спросите у тех, кто избрал кандидата-коммуниста: а за кого вы проголосовали бы на новых президентских выборах? Полученный ответ убедит вас в том, что «протестность» весьма условна. Как со стороны избирателя, который не связывает своё хакасское неблагополучие с федеральной системой власти. Так и со стороны центра, для которого «протест» на региональных выборах – лишь одна из форм легитимации:

 — Надоело воровство и коррупция? Не согласны с пенсионной реформой? Желаете выразить протест? Нет проблем. Вот вам коммунист. Или либерал-демократ.
Вернувшись с избирательного участка, электорат ляжет спать. Ему будут сниться сны о переменах к лучшему, которые уже совсем скоро, уже вот-вот должны начаться.

У Солженицына об этом так:

«Есть почти постоянная и почти всеобщая религия на Архипелаге: это вера в так называемую Амнистию. Трудно объяснить, что это такое. Это — не имя женского божества, как мог бы подумать читатель. Это — нечто сходное со Вторым Пришествием у христианских народов…
Пожалуй, это несколько трансформированная вера в Царство Божие на земле. Вера эта, никогда не подтверждённая ни единым реальным чудом, однако очень живуча и упорна. И как другие народы связывают свои важные обряды с зимним и летним солнцеворотом, так и зэки мистически ожидают (всегда безуспешно) первых чисел ноября и мая.»

Видите, даже даты совпадают…

Ребёнок не утруждает себя сравнением. Он не вспоминает о том, как было. Не думает о том, как могло бы быть. Он живёт сейчас, и все его переживания – со знаком плюс или минус – относятся только к настоящему времени.

Если вы спросите о моём советском детстве, то отвечу не сомневаясь: оно было счастливым. Дело не в дежурном наборе благ, которые начнут перечислять сторонники советской власти и которые предоставляет каждое приличное государство – детский сад, школа, поликлиника и т.д. Дело в том, что никто из моих сверстников не искал несправедливости. Значит ли это, что её не было? Отнюдь. Она была, но воспринималась нами, как часть единственно возможной действительности. И, знаете, наша детская действительность была не плохой. Во всяком случае, мы не утруждали себя выяснением национальности, сравнением богатства и культурного багажа. Всего того, что, подчас, портило настроение родителям.

Кое-что мы, конечно, сравнивали. Например, жевательную резинку: иностранная была вкуснее эстонской, а фантики ярче. Сравнивали шариковые ручки: BIC писал лучше наших и не вытекал в кармане. В классах постарше уже сравнивали технику и узнали, что «Яуза-220» хороша тем, что в ней стоит японский ЛПМ.

Потом выяснилось, что автомобиль Победа – на самом деле Opel, мотоцикл Урал – это BMW, АКМ очень похож на StG-44, и даже знаменитый советский Пломбир изначально был изготовлен на американском оборудовании и по американскому рецепту.

И уже много позже мы узнали о том, что такое коммунистический террор, сталинизм, железный занавес и времена застоя. И что те, кто пытался сказать нам, что бывает по-другому — рисковали собственной жизнью.

Жаль, что мы повзрослели. Если не сравнивать, то и в Советском союзе можно было жить счастливо. Если не думать о том, как могло бы быть, то и Великий Октябрь остался бы великим. Блаженство в неведении.

Как интересно бывает после многих лет взглянуть на текст забытой песни. Строчку про «вихри враждебные» знает каждый, но, оказывается, нечто по-своему интересное можно найти в любом абзаце.

«На бой кровавый…»

А какой же ещё, если весь автозак кровью забрызган? Ольга Шалина ведёт свою войну. Ей хватило духу, чтобы на изначально спокойной выставке прийти на стенд ФСИН, вскрыть себе вены и раскидать листовки: «Кого может исправить такая система, где надзиратели совершают не меньше преступлений, чем заключенные?».

«Цепи народа-страдальца мы чтим…»

Она уже провела 3 года в колонии по, как утверждает «Мемориал», политически мотивированному обвинению. А теперь, вот, новое дело. Инкриминируют хулиганство по мотивам ненависти к социальной группе «сотрудники ФСИН». Но, как говорится:

«Наших сподвижников юные очи
Может ли вид эшафота пугать?»

Тем временем, в центре Москвы, возле Соловецкого камня, люди подходили к микрофону и зачитывали имена погибших от советского террора. Возвращение имён.

«Их имена с нашей песнью победной
Станут священны мильонам людей.»

Уже слышал споры об эффективности подобных акций. Но если были проблемы с согласованием – значит, не зря провели. И не зря каждый, кто подходил к микрофону, принял для себя это решение.

И всё-таки… висит надо всем этим что-то тяжёлое, как октябрьская туча. Что-то, что не позволяет думать об изменении соотношения сил.

«Тёмные силы нас злобно гнетут»

Ох, гнетут. И в 1897-м, в Бутырке, где сидел автор русского текста Варшавянки тов. Кржижановский. И десятилетия спустя в сталинском ГУЛАГе. И сейчас, в пенитенциарных учреждениях ФСИН.

Сегодня День жертв политических репрессий, которые сопровождают нас уже много лет. Похоже, дело не в общественном строе, а в нас самих. Но об этом в Варшавянке ни слова. Об этом лучше у Солженицына почитать.

23 октября 2018

— Я?? За что?!?

Привыкли мы к этому. Даже самые чуткие из нас, что уж говорить про информационщиков. Не «цепляют» сообщения об арестах и заключениях. Ну, может быть кроме последнего срока Навального, когда 20 суток накинули прямо на выходе из СИЗО, в довесок. А если человек мало кому известен, то ни ареста его, ни срока — мы и не заметим.

Разве узнал бы кто-нибудь о сроке для Константина Салтыкова, который якобы применил силу в отношении сотрудника правоохранительных органов? Если б не «Эхо», то вряд ли. Очнёмся, только если нас самих арестуют. Причём не факт, что будем сопротивляться.

И знаете, мы ведь давно такие. Не год, не десять и не двадцать.

«Вселенная имеет столько центров, сколько в ней живых существ. Каждый из нас — центр вселенной, и мироздание раскалывается, когда вам шипят: «Вы арестованы!».
Если уж ВЫ арестованы – то разве ещё что-нибудь устояло в этом землетрясении? Но затмившимся мозгом не способные охватить этих перемещений мироздания, самые изощрённые и самые простоватые из нас не находятся в этот миг изо всего опыта жизни выдавить что-нибудь иное, кроме как:
– Я?? За что?!? – вопрос, миллионы и миллионы раз повторенный ещё до нас и никогда не получивший ответа».

«Архипелаг ГУЛАГ» А.Солженицын.

Месяца два назад, стирая пыль с книжных полок, открыл том Солженицына. И завис, перечитывая фрагменты, которые отметил ещё при первом прочтении. Про это наше трусливое качество – «моя хата с краю» – у него много. И сегодня я предложу вам один из фрагментов. Что называется, на злобу дня. Поверьте, там есть над чем подумать.

Замечу, однако, что сама идея еженедельного прочтения драгоценных фрагментов солженицынской прозы родилась не только и не столько в связи с настораживающими общественными тенденциями. Солженицын для меня прежде всего – великий писатель. А его произведения – выдающийся пример русской словесности. Поэтому в других выпусках «Прочтений» можно найти и лирику, и страсть, и историческую всеохватность. И наши с вами портреты, краски которых за прошедшие десятилетия не потускнели.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире