igor_p

Игорь Кочетков

09 февраля 2019

F

Когда мы говорим о пытках и убийствах ЛГБТ-людей в Чечне, то рискуем упустить главную проблему. Чечня находится в России, поэтому надо говорить о пытках и убийствах ЛГБТ-людей в России. Если бы политика федеральных властей в отношении Чечни и в отношении ЛГБТ была не такой, какова она есть, то что-либо подобное было бы невозможно. Хорошая новость в том, что общество и государство в современной России движутся в диаметрально противоположных направлениях. Власть у нас остается простой, советской, а общество становится все более сложным и самостоятельным. ЛГБТ-движение в России – одно из тому подтверждений.

Итак, сегодня будут представлены результаты расследования нарушений прав человека в Чеченской Республике, проведенного в рамках Московского механизма человеческого измерения ОБСЕ (об этом расследовании я уже рассказывал здесь и здесь). Приглашенный шестнадцатью странами-членами ОБСЕ эксперт (Россия отказалась от своего права назначить второго эксперта), проф. Вольфганг Бенедек, после опроса жертв, свидетелей и  изучения документов сделал свои выводы и рекомендации.

Из самого интересного. Свидетельства о систематическом преследовании ЛГБТИ-людей в Чечне названы «ясными» и «неопровержимыми». Надеюсь, разговоры о «в Чечне нет таких людей» на этом можно считать законченными.

России рекомендовано создать специальную федеральную следственную комиссию для расследования действий властей Чеченской республики в отношении ЛГБТИ-людей вообще и конкретных уголовных дел, таких, как дело Максима Лапунова, в частности. Комиссия должна состоять из опытных федеральных прокуроров и следователей. В случае, если Российская Федерация этого не  сделает, независимое расследование должно быть проведено международными экспертами во всех релевантных местах и при полной защите властей.

Уполномоченному по правам человека рекомендовано подготовить  специальный (тематический) доклад о грубых нарушениях прав человека в Чечне для обеспечения ответственности и транспарентности.

Знаменитый закон о запрете так называемой пропаганды «нетрадиционных сексуальных отношений» должен быть отменен, поскольку он способствует распространению дискриминации и предрассудков в отношении ЛГБТИ-людей.

При наличии подозрений нарушений прав человека в Чечне судебные процессы должны проводиться за пределами Чеченской республики. Это относится и к делу правозащитника Оюба Титиева, который также должен быть немедленно освобожден.

Должна быть проведена новая доследственная проверка по делу о внесудебных казнях 27 человек в Чечне, произошедших в ночь на 26 января 2017 г. Проверка должны быть проведена на федеральном уровне. Либо это дело должно расследоваться с участием международных экспертов.

Государствам-членам ОБСЕ рекомендовано гарантировать защиту в рамках Женевской конвенции беженцам из Чечни и, в частности, ЛГБТИ-людям. Должны быть признаны их особые нужды в безопасном жилье, медицинской и психологической поддержке и легализации в новых местах пребывания.

Целый ряд рекомендаций адресован непосредственно властям Чеченской республике. Борьба с терроризмом и преступностью должны вестись в  рамках закона и уважения прав человека. Отдельно рекомендуется признать существование людей с не-гетеросексуальной ориентацией в Чеченской республике, остановить любые формы их травли и преследований и предоставить адекватную защиту.

Стоит отметить, что российские власти отказались сотрудничать с экспертом и не допустили его в страну.

Это первый случай применения механизмов человеческого измерения ОБСЕ в отношении России, а также первый случай, когда механизмы ОБСЕ применяются для защиты прав ЛГБТИ— людей

Оригинал

31 августа пятнадцать стран — членов Организации по  безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) выступили с совместным заявлением о применении Венского механизма человеческого измерения ОБСЕ в отношении России. Оно было сделано в связи с действиями властей Чечни:  незаконными удержаниями, пытками и убийствами геев, внесудебной казнью 27 человек, подозревавшихся в терроризме, преследованиями журналистов и правозащитников. Всё это происходило в Чечне в  последние 20 месяцев при полном попустительстве российских федеральных властей.

Человеческое измерение — это одно из измерений безопасности, которое контролируется ОБСЕ. Все государства-члены организации (титр: включая Россию!)согласились в том, соблюдение прав человека и основных свобод и  верховенство закона являются существенным условием мира и международной безопасности. Поэтому все государства участницы (титр: включая Россию!)признают, что ситуация с правами человека в своих странах является предметом законного международного внимания и не относится к исключительным вопросам внутренних дел государства.

Где бы ни жили люди, даже если они живут за океаном, каждый политик, журналист и целые государственные ведомства и неправительственные организации могут и должны интересоваться, как власти Чечни (как, впрочем, любой другой части света) обращаются со своими гражданами. Не убивают ли они их? Не содержат ли они их в незаконных тюрьмах? Не пытают ли чеченские полицейские чеченских мужчин, подозреваемых в гомосексуальных отношениях? И  никакие специфические чеченские традиции не могут оградить Рамзана Кадырова от  законного международного внимания.

Механизмы человеческого измерения — это специальные процедуры, которые позволяют реагировать на серьёзные нарушения прав человека в какой-либо стране ОБСЕ. Есть два механизма: Венский и Московский. Венский механизм позволяет поставить перед государством, подозреваемом в грубых нарушениях прав человека, вопросы. И это государство обязано представить конкретную информацию по поставленным вопросам. Если ответа не последует, или он не удовлетворит тех членов ОБСЕ, которые поставили вопросы, может быть запущен Московский механизм, который предполагает создание миссии экспертов, которые будут расследовать сообщения о нарушениях обвиняемым государством своих международных обязательств в области прав человека и верховенства закона. В общем, если через неделю Россия не даст исчерпывающих ответов, которые удовлетворят экспертов ОБСЕ, у нее есть перспектива стать обвиняемым государством.

Надо заметить, что механизмы человеческого измерения запускаются крайне редко. Должно произойти что-то действительно серьёзное, чтобы члены ОБСЕ пошли на политический риск и предъявили обвинения другому государству. Тем более такому государству как Россия. Так что же случилось на  этот раз?

Механизмы человеческого измерения ОБСЕ впервые запускаются в  отношении России. Почему это произошло именно сейчас?

Во-первых, сейчас стало окончательно ясно, что Россия не  может или  не хочет расследовать серьезные преступления, совершённые на ее территории. Со времени первых публикаций Новой газеты и сообщений правозащитников о преследованиях геев в  Чечне не возбуждено ни одного уоловного дела. И, более того, — российские следственные органы заявили об отсутствии «события преступления». Но может быть следственные органы действительно не нашли признаков преступлений, о которых говорят правозащитники и журналисты? Нет, проблема в другом: следственные органы ничего не искали. Перед ними с самого начала стояла другая задача: замять это дело. Это видно по большому числу нелепостей и противоречий в  материалах проверок. Многие журналисты, политики и юристы по всему миру за  полтора года смогли встретиться со спасшимися жертвами и свидетелями преследования ЛГБТ-людей в Чечне и подтвердили достоверность информации, обнародованной Российской ЛГБТ-сетью и Новой газетой. И только российские следственные органы так и не смогли найти геев в Чечне. Потому что не искали. Уже в день первой публикации Новой газеты представители Рамзана Кадырова сказали им, что в Чечне геев нет.

Во-вторых, европейские и североамериканские партнёры перешли от вежливых запросов информации к требованиям предоставить информации, потому что реакция российских властей на предыдущие запросы была неадекватна. Именно это слово – «неадекватно» — использовано в заявлении пятнадцати стран от 31 августа. В качестве примера неадекватности приведены заявления министра юстиции Коновалова, сделанные им на Совете ООН по правам человека. Отвечая на вопрос о  ходе расследования информации о пытках и убийствах геев в Чечне, министр сообщил, что следствие не только не установило события преступления, но и не нашло геев в Чечне. Пытаясь пошутить, г-н Коновалов предложил обеспокоенному международному сообществу найти чеченских геев. Вот именно эта «шутка» окончательно убедила европейцев и американцев в неадекватности российской стороны. Конечно, даже среди российских правозащитников бытовала шутка про то, что во всех странах примерно 5% населения – геи и лесбиянки, кроме Чечни. Однако время показало, что шутка эта совсем не смешная. С теми, «кого нет», или, точнее, теми, кого власть не считает людьми, можно делать всё, что угодно.

Вот поэтому пятнадцать стран Европы и Северной Америки запустили механизм, который может сделать Россию обвиняемым государством в  международном расследовании преступлений против человечности. Как российский правозащитник, я этот шаг полностью поддерживаю. И не потому, что я хочу напакостить своей стране.

Всё чего мы, российские правозащитники, добиваемся – это 1)  чтобы жертвы преступлений, совершенных кадыровским режимом были признаны жертвами и получили всю необходимую им помощь и поддержку и 2) чтобы были приняты меры, гарантирующие, что подобные преступления не повторяться не только в России, но и в других странах, которые, возможно, захотят воспользоваться этим «опытом». А для этого должно быть проведено объективное расследование и публичное судебное разбирательство. И если это не способна сделать Россия, то расследование и суд должны состояться за ее пределами.

Оригинал

Что важно во вчерашнем обсуждении и принятых по его итогам документах Парламентской ассамблеи Совета Европы о преследованиях ЛГБТ-людей в Чечне?

1) Тот факт, что в 2017 г. в Чечне, на фоне серьёзной, систематической и широко распространённой дискриминации и насилия в отношении ЛГБТИ, развернулась кампания преследований, сопровождавшаяся похищениями, незаконными удержаниями, пытками, избиениями и запугиванием, не вызывает у европейских парламентариев никаких сомнений.

2) Публичное отрицание чеченскими и федеральными властями существования геев в Чечне воспринимается европейскими политиками как проявление ненависти и дискриминации (это форма дегуманизации) и, соответственно, как косвенное доказательство причастности республиканских и федеральных властей к этим преследованиям. Привет министру Коновалову: болтайте дальше.

И напрасно Рамзан Кадыров жалуется, что при подготовке доклада к нему не обращались представители ПАСЕ. В этом просто не было необходимости. Кадыров во всём сознался в своих публичных выступлениях (даже если он этого не понимает). Вчерашнее выступление Пита де Брауна (спецдокладчика ПАСЕ) на треть состояло из прямой речи Кадырова.

3) ПАСЕ признаёт, что у ЛГБТИ людей в Чечне нет возможности обратиться за помощью и защитой к властям и, более того, такие обращения опасны для них и для их семей. Для нас с вами это и так было очевидно, но некоторые (в том числе и на Западе) до сих пор спрашивают, почему «нет заявлений от жертв»   

4) ПАСЕ признаёт ЛГБТИ людей, покидающих Чечню из-за преследований, беженцами, на которых распространяются положения Женевской конвенции о статусе беженцев (1951 г.). Это тоже до сих пор не для всех очевидно.   

5) Обеспечение соблюдения прав и свобод человека на всей территории России, включая Чечню — обязанность Российской Федерации. Любые ссылки на некие «местные традиции и обычаи» — отлынивание от исполнения этой обязанности.   

6) Закон о запрете так называемой «пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних» способствует распространению преступлений ненависти и дискриминации и должен быть отменён. Это тоже ответ вопрошающим «А что такого?».  

7) Если Россия не может сама провести беспристрастное расследование и гарантировать безопасность всем жертвам и свидетелям, включая их родственников (а лично я считаю, что да — не может), она должна предоставить возможность для проведения международного расследования.   

Хотя, с моей личной точки зрения, для проведения такого расследование согласие и содействие со стороны России не требуется. Но как гражданин России я бы, конечно, приветствовал изменение позиции государства и исполнение им рекомендаций ПАСЕ.

И опять стон по всей оппозиционной Руси: «Вот если бы демократы объединились, то…». Дамы и господа, эту песню мы слышим последние пятнадцать лет ежедневно. Кто только не пытался «объединить демократов»! А они все не объединяются. Почему? Ну, если это продолжается пятнадцать лет, то самый очевидный ответ — потому что это невозможно. А почему невозможно? Потому что никаких «демократов», которые могли бы объединиться, уже давно не существует в российской политической природе.

«Демократы» как политическая общность появились в СССР на рубеже 80-90 х гг. прошлого века. Это общность включала в себя всех недовольных советской властью и коммунистической партией. Ключевое слово здесь — «всех», включая людей, чьи взгляды были очень далеки от демократических и либеральных. Советское общество было однородным, то есть простым («единый блок коммунистов и беспартийных») Естественно, что его раскол привел к возникновению такого же простого блока «демократов».

Однако это было только начало процесса деления и формирования нового, сложного, общества. Последний раз, когда, уже «похудевший», блок «демократов» заявил о себе, как о дееспособной политической силе, были президентские выборы 1996 г., когда он не допустил избрания коммуниста Зюганова. Заметим, что источником силы и единства здесь, по-прежнему, было неприятие коммунистической партии. И, по-прежнему, демократии было гораздо меньше, чем антикоммунизма — выборы 1996 г. трудно назвать демократическими.

«Демократы» стояли у истоков того, что принято называть постсоветской Россией — периода, когда простое советское общество превращалось в сложное российское. Это происходило во всех сферах, включая политическую, через дифференциацию, появление различных групп интересов, идеологических и политических течений. Но, как это всегда и бывает, интелектуалы и политики представляли и описывали эту новую реальность в категориях уходящей эпохи. Мечта об «объединении демократов», на самом деле, не взгляд в будущее, а воспоминание о временах «раннего Ельцина». Дифференциация есть признак развития любой системы. Те, кто сегодня призывает к объединению «демократов», по сути, призывают к деградации.

Предвыборная история 2016 г. показала, что старые добрые времена прошли окончательно. Политическое поле нового, сложного, российского общества, если не оформилось окончательно, то границы размежевания в нем определились достаточно ясно. И в его либеральном сегменте начали объединяться друг с другом все, кто могли. 

В Парнасе либералы объединились с умеренными националистами, в Яблоке — со сторонниками умеренно левых взглядов. «Парнас» чуть было не включил в свой избирательный список Поткина и включил (аж вторым номером) Мальцева. Вместе с тем, даже самые левые (сторонники идей Ленина и Троцкого) признают программу «Яблока» левой. Таким образом, складываются два самостоятельных силы — национал-демократическая и леволиберальная. Это разные идеологии, разные видения прошлого и будущего. Они отражают взгляды разных групп сложного, идеологически разнообразного, российского общества. Объединение этих сил невозможно по законам физики, потому что они разнонаправленные. Точнее — их объединение даст в сумме либо ноль.

Обе эти политические силы проиграли выборы. Но проиграли они совсем не потому что «не смогли объединиться». Фундаментальная причина их поражения — неспособность мобилизовать своих сторонников. А сторонники у них разные. Главная ошибка — надежда на «протестные настроения избирателей», которых (настроений) сегодня просто нет. Если, конечно, под протестными настроениями мы понимаем желание поменять «плохую власть».

Эта ошибка, в свою очередь, происходит из фундаментального заблуждения, согласно которому протестные населения возникают у людей стихийно по мере ухудшения экономического положения, роста произвола и общей неэффективности управления. Люди могут бесконечно терпеть плохое управление, издевательства и нищету, если не видят альтернативы — мотивирующего их образа другого будущего. Создание такого образа и является задачей политиков.

Вместо этого национал-демократы и левые либералы (будем привыкать называть их так) выясняли личные отношения, пытаясь «объединиться», и рассказывали народу о том, как он плохо живет и как жируют «жулики и воры» в своих дворцах, яхтах и личных самолетах. Выяснения отношений подавляющему большинству были не интересны, а о том, как он плохо живет и как жируют «жулики и воры», народ знал и так.

Все это хорошо, скажут мне, но что же теперь делать? Во-первых, забыть навсегда об объединении воображаемых «демократов». Это, как минимум, оздоровит психологическую обстановку и освободит ресурсы для действительно полезной деятельности.

Во-вторых, национал-демократам и левым либералам, отдельно друг от друга, стоит заняться, наконец, разработкой и популяризацией среди потенциальных сторонников видений будущего, тех самых мотивирующих альтернатив. Это большая концептуальная работа, требующая концентрации интеллектуальных ресурсов. Партия «Яблоко», например, такую работу начала (см. ее предвыборную программу), но это только начало. Но это еще разговор интеллектуалов  и политиков с гражданами, а не только друг с другом. И это не разговор о яхтах и дворцах «жуликов и воров». Также национал-демократам и левым либералам необходимо составить конкретное представление о том, кто их потенциальные сторонники — где живут, чем занимаются и т. д.

В-третьих, уже существующим сторонникам национал-демократии и левого либерализма надо собраться в две сильных партии. Это и будет реальным объединением. В нынешних условиях создание новых партий — абсолютная утопия. Для этого просто нет ресурсов. Поэтому объединение возможно только через уже существующие партии. И это важнейший организационный вызов для «Яблока» и «Парнаса» — смогут ли они собрать внутри себя хотя бы тех, кто проголосовал за них 18 сентября. Это сотни тысяч свободных людей и ответственных граждан. Но это и вызов для этих граждан — смогут ли они взять на себя ответственность за свою страну и свое будущее в ней, сделав нечто большее, чем просто участие в голосовании. 

Политическая сила, то есть способность осуществлять власть, определяется не числом сторонников. «Единая Россия» обеспечила себе конституционное большинство голосами всего то 15% избирателей. Политическая сила определяется, во-первых, пониманием конкретным сообществом своих общих интересов и ценностей и, во-вторых, уровнем его организованности. 

Постсоветский период российской истории закончился.  Политические представления времен революции 1991 г., совершенной объединенными «демократами», как бы привлекательно они для кого-то ни выглядели, к нашей реальности больше не имеют отношения. Это один из основных выводов, которые следует сделать из избирательной эпопеи 2016 г.

Написано по мотивам комментариев к флэшмобу ‪#‎янебоюсьсказать‬

1. Сексуальное насилие — это всегда проявление власти. Отношения власти в современном обществе построены на насилии и основаны на молчаливом согласии с ними. Никаких других оснований у власти нет. Она больше не выполняет никаких «общественно-полезных функций». Точнее, выполнение этих функций властью несет угрозу самому существованию человечества.

2. Власть это не «кто-то там наверху». Власть — каждый и каждая из нас, кто с существующими отношениями соглашается. Это согласие и есть власть (см. первый тезис). Мы соглашаемся, потому что в противном случае нам придется признать, что всю ответственность за себя несем только мы сами. А это очень тяжелое знание.

3. Нарушение молчания о насилии разрушает единственное основание власти, демонстрирует отсутствие каких бы то ни было оправданий ее существования. Именно этим объясняется наш испуг от разговоров о насилии от первого лица и от требований отказаться от согласия с насилием. 

4. «Сексуальных отношений не существует» (Лакан). Секс — лишь способ выражения очень разнообразных отношений между людьми, в том числе — отношений господства и подчинения. Если разговор о сексуальном насилие вызывает у вас эротические фантазии и воспоминания, вы таким образом выражаете согласие с насилием. Если у вас возникает агрессия по отношению к жертве насилия, которая больше не согласна молчать, — вы защищаете власть. 

5. «Все мужчины насильники?! Так что ли получается?!». Да. Хотя бы потому, дорогие друзья, что у нас с вами есть такая возможность. Агрессивное поведение мужчины по отношению к женщине — одна из норм отношений власти. Между тем, человек это и есть его возможности. Каждый из нас ответственен за свои возможности, а следовательно — ответственен за сексуальное насилие.

6. «Но мужчины тоже подвергаются сексуальному насилию. И тоже об этом молчат». Совершенно верно. Но только это разные ситуации. В глазах власти подвергшийся насилию мужчина «виноват» в том, что сам не стал насильником («Тряпка! Надо было его/ее….»), не использовал свою возможность, оказался «недостоин» своей мужественности . А женщина, наоборот — в том, что взяла на себя слишком много возможностей (решать самой, как ей одеваться, куда и когда ходить, например). Все имеет свою тень. Но именно фигура является основанием тени, а не наоборот.

Оригинал

Не успела Госдума разобраться с законопроектом о штрафах и аресте для открытых геев и лесбиянок, как последовала новая инициатива от тунеядцев, изображающих из себя законодателей. На этот раз предлагается запретить любые публичные акции (митинги, пикеты, демонстрации), на которых распространяется информация о ЛГБТ

Кто и зачем накануне выборов предлагает лишить миллионы граждан их конституционных и общечеловеческих прав по признаку сексуальной ориентации, говорить не буду — это давно ясно. Поговорим о реакции на происходящее представителей ЛГБТ-сообщества и активистов ЛГБТ движения. Все чаще приходится слышать: «ЛГБТ-сообщество не имеет внятной стратегии противостояния вносимым в канун выборов гомофобным инициативам». Давайте обсудим, какова может быть эта стратегия. Не «в принципе», а здесь и сейчас.

Сначала назову две стратегии, которые, по моему мнению, здесь и сейчас будут бесполезны и даже вредны.

  1. Активные уличные протесты перед принятием гомофобных законов. Все мы знаем, что подобные законопроекты вносятся для создания «информационного шума» и отвлечения внимания избирателей от вопросов, на которые у властей, скажем так, нет ответов. А еще — для привлечения внимания к персонам авторов этих законопроектов. Внося их, они как раз и рассчитывают на нашу бурную публичную активность. Чем громче будут уличные протесты, тем больше бесплатного пиара мы им дадим. А на судьбе дискриминационных законов это никак не отразится. В условиях отсутствия обратной связи между властью и обществом (а мы сегодня живем именно в таких условиях) уличные протесты это информационные поводы, но не мотивы принятия государственных решений.
  2. Попытки «образумить» политиков, объяснить им вредные последствия гомофобных законов для граждан или указать на юридическую безграмотность их проектов. Сюда относятся и всевозможные сборы подписей.В 2012 — 2013 гг. ЛГБТ-активисты уже объяснили политикам все, что только можно было объяснить. Мы уже проводили разъяснительные кампании, предлагали переговоры, были готовы обсуждать компромиссные варианты. Те политики в России, которые могли нас услышать, нас услышали и определили свою позицию. Если кто-то из них продолжает заигрывать с гомофобными предрассудками, то делает это совсем не потому что чего-то не знает или не понимает.

Что же, в таком случае, можно и нужно делать? Нам сегодня остается только одно — отстаивать свое человеческое достоинство. Когда государство принимает законы, унижающие человеческое достоинство и нарушающие права граждан и не желает обсуждать эти законы с теми, чье достоинство они унижают, у этих граждан остается одно эффективное средство — мирное гражданское неповиновение. В данном конкретном случае — сознательное и демонстративное неисполнение унизительных и неправовых законов.


Неисполнение законов, унижающих человеческое достоинство и нарушающих права человека — это наше право. Всеобщая декларация прав человека гласит: «Необходимо, чтобы права человека охранялись властью закона в целях обеспечения того, чтобы человек не был вынужден прибегать, в качестве последнего средства, к восстанию против тирании и угнетения».

Это значит, что государство не может навязывать, а граждане не должны соблюдать законы только потому, что это законы. Законы нужны для охраны прав человека и человеческого достоинства, как высшего из них. В противном случае человек имеет право, и даже вынужден, оказывать сопротивление государству.

Отказ граждан соблюдать конкретный закон, нарушающий их права, приводит к снижению авторитета государства. Государство, разумеется, заинтересовано в поддержании своего авторитета. Гражданское неповиновение, таким образом, это способ принудить государство к отказу от принятия или отмене неправовых законов ради сохранения своего авторитета. И этот способ доступен каждому человеку.

Есть несколько вещей, которые нужно знать о гражданском неповиновении. Во-первых, это осознанное несоблюдение конкретного закона или законов. Мы сознательно не исполняем требования несправедливого закона (законов). Если, например, закон запрещает ЛГБТ-активистам проводить публичные мероприятия, то они продолжают их проводить не «пока еще можно» (то есть до принятия закона), а именно после его принятия. При этом они не пытаются выдать свои мероприятия за что-то «легальное». Мы не соблюдаем именно конкретный закон (законы). Все остальные законы строго соблюдаются.

Во-вторых, это публичное неисполнение закона. Еще до его принятия мы должны будем, предупредить власти и общественность об отказе ему повиноваться и объяснить, почему мы идем на этот крайний шаг, показать нашу моральную правоту. Таким образом мы даем властям отказаться от своих планов ради сохранения авторитета.

Если закон будет принят, граждане не уклоняются от предусмотренных за его нарушение санкций, а принимают их, демонстрируя готовность пострадать ради своих достоинства и убеждений, доказывая, тем самым, обществу их высокую ценность.

Гомофобные законы далеко не единственный пример нарушения прав человека в современной России. И это далеко не единственный случай, когда государство не слышит своих граждан и пренебрегает их человеческим достоинством. Поэтому мирное гражданское сопротивление сегодня становится единственным способом самозащиты для всех, кто это достоинство не хочет потерять.

Оригинал

В  связи с публикацией нашего доклада о  дискриминации по признакам сексуальной ориентации и гендерной идентичности вновь стали появляться типичные (я бы  даже сказал — шаблонные) комментарии такого рода: «37% респондентов имели проблемы с  трудоустройством или в отношениях с  работодателями (это данные нашего исследования — И.К.)? Ориентация мешает устроиться? Вы это серьезно? Каким образом, мм? И откуда работодатели вообще в курсе об ориентации кандидата? Разве что сам кандидат с длинным языком, как минимум. По мне так сами секс-меньшинства и виноваты. Меньше нужно трепаться о  сугубо личном, а том, кто вы ориентационно. И не будет проблем ни с трудоустройством, ни с работодателями». И далее: «Многие ущемления по отношению к ЛГБТ на самом деле натянутые, надуманные и забавные. Высосанные из пальца. Позабавило меня то, что ЛГБТ (около 40%) получают психологическое насилие. А обычные женщины не получают? А дети? Это жизнь. Это не искоренить и на такое ссылаться по мне наивно».

Ну, конечно. Чтобы избежать проблем с  работодателями, не надо трепаться. Чтобы избежать отказа в предоставлении медицинских услуг, не надо ходить к  врачу. Чтобы избежать физического насилия, не надо выходить из дома. Да, и  вообще — чтобы избежать всех проблем сразу, лучше просто помереть. Кладбище  — самое спокойное место на Земле.

Человек имеет право сообщать или не сообщать информацию о своей личной жизни кому посчитает нужным. И если он это делает, никакой «вины» на нем нет. Вина на  тех, кто использует полученную информацию для преследования и дискриминации.

Что касается насилия, то ему, действительно, подвергаются и ЛГБТ, и женщины и дети. Люди, у которых есть чувство собственного Достоинства, не готовы с этим мириться. У тех же, у  кого это чувство отсутствует, возникают страх и раздражение при виде человека, не позволяющего над собой издеваться.

Достоинство есть у каждого человека, а вот чувство собственного достоинства — далеко не  у каждого. Есть люди, которое свое Достоинство не ощущают. Оно у них, как говорят психоаналитики, вытеснено. Та  же история с Разумом и Совестью. Но  вытесненные Достоинство, Разум и Совесть не исчезают. Они, как раз, и проявляют себя в раздражении и возмущении по  отношению к тем, кто осознанно отстаивает свое и других людей человеческое Достоинство.

Именно этим объясняется широко распространенное возмущение и раздражение по отношению, например, к ЛГБТ-движению. Люди, которым историей и «традициями» долгое время было запрещено даже называть себя, вдруг начинают сопротивляться творимым с  ними насилию и несправедливости. Это больно задевает чувства тех, для кого унижения и несправделивое отношение к  ним всегда были нормой. Видя сопротивление тех, кому и сопротивляться вроде бы не положено, их вытесненное и забитое в  самые темные уголки псики, Достоинство начинает страдать и требовать отмщения.

С комментариями, подобными приведенным в начале, в  общем-то, бесполезно спорить. Ведь речь идет о ценности человеческого Достоинства. У человека эта ценность либо есть, либо нет. Это почти дело вкуса. А еще — дело личного выбора и работы над собой.

Депутаты Журавлев, Горовцов и Грешневеков внесли в Госдуму законопроект о запрете вступать в брак гражданам, «изменившим пол до заключения брака и проходящим процедуру коррекции пола на момент государственной регистрации заключения брака».

Законопроект затрагивает право на вступление в брак для транссексуальных людей — тех, чей биологический пол не соответствует их гендерной идентичности (психологическому полу). Такое состояние порождает тяжелый психологический дискомфорт, который может привести к самым серьезным последствиям вплоть до самоубийства. Для многих транссексуальных людей единственным способом преодоления такого состояния является коррекция пола, то есть гормональная коррекция, хирургическая коррекция половых органов и смена документов.

Еще раз, для ясности — коррекция пола необходима некоторым людям для сохранения жизни. Именно этих людей, которые просто хотят жить, г-да Журавлев, Горовцов и Грешневеков собираются поразить в правах.

О том, что в нынешний созыв Государственной думы затесалось изрядное количество садистов, известно давно. Но о том, что им все чаще отказывает даже их извращенная, садисткая, логика, мы начинаем узнавать только сейчас.

Авторы законопроекта провозглашают своей целью не допустить легализации однополых браков в России. Однако принятие этого закона как раз и приведет к легализации однополых браков.

Сегодня мужчина, которому при рождении был приписан женский пол (на основании идентификации его первичных половых признаков), прошедший процедуру коррекции пола и сменивший документы, может жениться на женщине, потому что для совершения государственной регистрации брака имеет значение только  гражданский (записанный в документах) пол супругов. В результате такого акта муж — это человек, выглядящий как мужчина (он ведь прошел гормональную и хирургическую коррекцию пола) и с мужскими документами, а жена — человек, выглядящая как женщина и с женскими документами. Именно это и хотят изменть Журавлев и Ко.

Они предлагают дополнить статью 14 Семейного кодекса РФ (Обстоятельства, препятствующие заключению брака) запретом заключать брак между «лицами одного пола (определяемого при рождении)».

Проще говоря, они хотят заставить государство интересоваться не «паспортным», а «фактическим» (по их выражению) полом, то есть полом, приписанном при рождении на основании осмотра половых органов младенца. В результате наш мужчина, прошедший полную процедуру коррекции пола, сможет жениться только  на...правильно!...другом мужчине. Ведь «фактический пол» у него женский. И  депутат Журавлев, наконец-то, погуляет на самой настоящей однополой свадьбе! Это будет супружеская пара из двух человек, выглядящих как мужчины и с мужскими документами!

Устранить этот казус во втором чтении (а я не могу исключить возможность прохождения законопроекта в первом чтении) можно будет только  полностью запретив транссексуальным людям вступать в брак. Других вариантов просто нет.

Однако значение предлагаемой Журавлевым и Ко законодательной новеллы выходит далеко за эти пределы. Концентрируясь исключительно на «паспортном» поле граждан, государство до сих пор не интересовалось их половыми органами. Теперь же, для проверки «фактического пола» ему придется буквально раздевать брачующихся в каждом ЗАГСе. Другого способа для установления «фактического пола» медицина еще не придумала. И, похоже, во  имя «традиционной семейной культуры» наши депутаты готовы на это пойти.

Но перед законом все равны. Поэтому первыми проверку на соответствие между «паспортным» и  «фактическим» полом, а значит — и на законность своих браков, должны пройти сами авторы законопроекта и другие законодатели, готовые его поддержать. Так что будьте последовательны, господа депутаты, — снимайте штаны!



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире