210 лет назад, 11 июня 1811 родился В.Г.Белинский

…Однажды, во время первого приезда в Москву (1828), привокзальная цыганка нагадала недавнему гимназисту, бросившего учёбу ради поступления в университет, следующее: «Люди почитают и уважают тебя за разум, — сказала женщина, — только языком не ошибайся. Ты едешь получить и получишь, хотя и сверх чаяния». — Белинский не был бы Белинским, если б не пренебрёг предупреждением. Сделавшись впоследствии в поступках и суждениях радикально-резким, жёстким, жестоким, — вплоть до невменяемости! — и даже диким, по выражению К.Полевого. К тому же в конечном итоге оставленным без образования.

Правда, он и не скрывал того: «Я не обольщён моим талантом, я знаю, что моя сила не в таланте, а в страсти, в субъективном характере моей натуры и личности…» — признавался Б. незадолго до кончины. Которую по-лермонтовски предугадывал. Ждал. И потому крайне торопился, будто объевшись белены. А по мнению Достоевского, он и вовсе — самый торопившийся человек в целой России.

Очень многие ругали эту его необразованность, недоученность. Но многие и защищали оттого безмерную нравственную свободу Б. от мертвящего давления преданий: …его ничто не стесняло: ни предрассудки схоластики, ни предрассудки среды, писал Герцен. Более того, в конце XIX — начале XX вв. вопрос о максимализме озарений русского сознания, одарённого инстинктом правды подобно как у Белинского, — причём крепко скованного любовью к родине и желанием её усовершенствования, — ставили Михайловский, Бердяев, Франк, мн. др.

…А ведь согласитесь, дорогой читатель, все мы прошли через студенческие мытарства. Кто-то через настоящую невымышленную бедность. И непонятные юношеские стремления постигнуть тайну существования вселенной, бездну цивилизаций в ней. Пытаясь разгадать судьбу, движения ангелов души. Силясь осмыслить божественное своё предначертание — неизменно и непреложно нравственное своё величие в чудном гармоническом пространстве бесконечности. Всё так.

Как правило, эти глобальные онтологические диссонансы остались в молодости. Уступив место прагматике и способам устроиться в жизни, долгой и суетной. В непростом и у каждого неизмеримо разном бытии веков…

Белинскому же было отпущено буквально пятнадцать по-взрослому насыщенных и плодотворных лет. И уж если не предвидел, то ощущал он это точно. Ни разу не отступившись от высочайших, выработанных с юности императивов сострадания ближнему и всенепременно первичной и наиважнейшей ценности Личности. Собственно «Я» без примесей и накипи революционных будней: …человеческая личность выше истории, выше общества, «выше человечества».  

…он прочищал нам всем глаза, он воспитывал характеры, он рубил рукою палача патриархальные предрассудки, которыми жила сплошь до него вся Россия, — писал В.Стасов о питерском периоде литературного бунтовщика, человека экстремы Виссариона Белинского: он издали приготавливал то здоровое и могучее интеллектуальное движение, которое окрепло и поднялось четверть века позже. «Мы все — прямые его воспитанники».

Что верно, то верно. Впоследствии увлечение, симпатии к Белинскому и товарищеские отношения с ним аукнулось многим не в лучшую сторону. А очень даже драматически.

Он был как вулкан, реактор, как раскалённый очаг, где хорошо греться, но к которому опасно подходить слишком близко. Вулкан, взорвавший тихую гладь медленно колышущегося океана философических утопий и просветительских мечтаний.

Тургенева, например, выслали под надзор на родину в Спасское-Лутовиново (1852).

К слову, ссылка оказалась довольно продуктивной в творческом плане. Да и 3-е Отделение копало под него давненько, — собирая компрометирующие материалы. Так что Белинский, близкое знакомство с ним для Тургенева были одной лишь из причин наказания. (Также косвенное упоминание Б. в запрещённой комедии «Студент» 1850-го.)

Достоевский же, как известно, вовсе чуть не поплатился головой за преступное чтение неистового Виссариона (по шутливой дружеской аналогии с «Неистовым Роландом» Л.Ариосто) петрашевцам, отделавшись каторгой в 1849-м.

Не зря — годом раньше — управляющий III отделением канцелярии Его Величества (позднее департамент полиции) Дубельт яростно сожалел о неожиданной кончине критика: «Мы бы его сгноили в крепости!» — злобно выплеснул он в день погребения. На что Грановский ответил: «Виссарион умер вовремя».



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире