00:31 , 01 декабря 2014

Сегодня 145-летие родоначальницы русской «женской поэзии» Мирры Лохвицкой

 Раннее почитание, признание (некоторыми критиками считавшееся «эфемерным»), «майскую девственную» любовь… – недолгая, но блестящая «сгорающая» судьба дала Мирре Лохвицкой всё.

…Ну или почти всё.

Это странное «почти» и сводило с ума читательниц. Настолько точны были авторские недоговорённости, «пламенно смелы» образы и поэтические грёзы, передающие жгучие впечатления от «переполняющих душу чувств»:

Хотела б я свои мечты,
Желанья тайные и грёзы
В живые обратить цветы, –
Но… слишком ярки были б розы.


…Хотела б я в минутном сне
Изведать сладость наслажденья, –
Но… умереть пришлось бы мне,
Чтоб не дождаться пробужденья!


Именно этими захватывающими дух образами «сокровенной красы» и «случайных прихотей» объясняется стремительное её вхождение, «восхождение» в литературу. Назло рассерженным мэтрам-иерархам, – народникам, демократам, – так и не нашедшим в её строфах столь популярной в конце 19 века некрасовской, гиппиусовской гражданственности. (Хотя, заметим, знаменитое гиппиусовское «люблю любовь» наверняка взято из »…люблю любовь с её минутным зноем,// И бурю встреч, – и тишину разлук» Мирры Лохвицкой.) В свою очередь оставаясь эстетически удовлетворёнными, так сказать, техно-принципами «чистого искусства» непосредственно в поэтическом ремесле Мирры.

В томном великолепии «роз Афродиты» кому-то виделось скромное утешение; кому-то – осеннее увядание, тоска. Кому-то «нежно-розовая» любовь; кому-то «жёлтое» страдание ревности. Кому-то «казнь былых времён» – смерть, стихотворно воплотившаяся в бессильную обыденность: «Мы ожидали невозможного – и поклонились… обыдённому».

…Но песнь соловьиная, песня победная,
Меня не обвеет небесной тоской.
Я «мёртвая роза», бесстрастная, бледная,
И мил мне, и дорог мой гордый покой.


В неистовых «махровых», «алых» ликах цветов и песен она находила своё и только своё неугасимое торжество – победу над неизбежностью смерти! – в могучих сияющих лучах вдохновения. Так по-женски искренне и так по-мужски ультимативно. Одним из первых поэтов XIX в., наряду с Тютчевым, Фетом, Майковым, придав традиционным семантическим символам любви – цветам, деревьям, соловьям – трагические ноты страдания и горестных утрат. Причём ноты очень личные, сильные – оттого острые и отточенно актуальные, стрелами пронзающие сердце читателя.  По-брюсовски, жреческими ножами рассекающие читателю грудь. Ведь мир, увы, неидеален. Но, к счастью, он не стал от этого менее прекрасен, жарок и бесконечно дорог.

Мне чудится... чьи-то могучие руки
Меня подымают с земли.


«Отзвуки чудного пенья» подняли и вознесли Марию Александровну Лохвицкую в «золотое» небытие чрезвычайно рано, в 35 лет. Но, даже не написав ни строчки, она осталась бы в памяти современников и потомков волшебной обворожительной нимфой, женщиной-загадкой, сводившей с ума мужчин, – …всегда неизменно покорна истинной женской доле, всегда верная супруга.

Ставившаяся литературоведами в один ряд с Фофановым,  Ахматовой, Цветаевой, – М.Л., в периодике начала 20 века пренебрежительно именуемая  не иначе как «сестра Тэффи» (Н. Лохвицкая-«Тэффи», младшая сестрёнка),  «забылась» историко-филологической наукой на десятилетия. Чем, конечно же, не  обмануть истых её поклонников, никоим разом не отрицающих Мирру как ярчайшее «звёздное» явление рубежа 19 – 20 вв.; с девчачьих кос обладавшую неподдельной «искренностью чувств и прекрасным по звучности и правильности стихом» (Г.-Кутузов. В дальнейшем обвинивший её в «искалеченности» декадентством). Наравне с веком перешагнувшую, поэтически эволюционировавшую из консервативных типажей «избалованного Петербурга» – в несомненно страстные лирические характеры настоящего, вечного, правдивого, праведного, – без «старорежимных» экивоков. Пусть и на своей всеобъемлющей – «религиозно-мистической», – точнее, гностической волне.

Являясь «странным сочетанием земли и неба, плоти и духа, греха и порыва ввысь, здешней радости и  тоски по «блаженству нездешней страны», по «грядущему царству святой красоты»», – как живописал ипостаси Лохвицкой А. Измайлов сразу после её смерти. Что, впрочем, и определило Мирру, безапелляционно, в пул великих, величайших певцов эпохи.

…Бойтесь, бойтесь в час полуденный выйти на дорогу,
В этот час уходят ангелы поклоняться Богу,
В этот час бесовским воинствам власть дана такая,
Что трепещут души праведных у преддверья рая!

Комментарии

5

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


sidemoon 01 декабря 2014 | 02:21

Не знаю, как насчет литературоведения в целом, но у нас в Литинституте, когда изучали Серебряный век, на творчестве Мирры Лохвицкой останавливались достаточно подробно. :)


(комментарий скрыт)

sidemoon 01 декабря 2014 | 03:42

alivas:
Кокаин как тонизирующее средство БЕЗРЕЦЕПТУРНО продавался в каждой аптеке. А вот от мигреней, если не ошибаюсь, прописывали не его, а лауданум. А чего стоил хлорал от бессонницы, эфир - тоже как тонизирующее (его прописывали даже детям), опий - в каждом магазине колониальных товаров... и никакой массовой наркомании. А сейчас от какого-нибудь "крокодила" районами вымирают в глубинке. :(


alivas 01 декабря 2014 | 14:44

sidemoon: народ был болееЛучшим, Духовным и физически крепким
в 1914 миллионы попали в окопы и не померли в первую же неделю
а сейчас выгони на мороз .... через неделю все помрут


01 декабря 2014 | 10:30

Фунт сегодня превысил свой обычный эталон веса... Хороший текст...


peter_tiger 01 декабря 2014 | 17:25

Надо бы Мирру почитать - не случалось пока... НО Её сестру считаю гениальным писателем-сатириком.


(комментарий скрыт)

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире