ichestin

Игорь Честин

15 марта 2018

F

В конце текущей недели, 18 марта, состоятся выборы Президента Российской Федерации. За время предвыборной гонки от кандидатов редко можно было услышать конкретные предложения по охране окружающей среды и природы России. Электоральный потенциал «зеленой» тематики оказался явно недооцененным, а между тем, опросы показывают, что многие россияне считают природные богатства главной национальной гордостью и обеспокоены экологической обстановкой в месте своего проживания.

В политических программах практически никто из кандидатов не уделил должного внимания защите природы и не раскрыл планы о реальных шагах в направлении охраны окружающей среды. Против строительства мусоросжигательных заводов прямо высказался только один кандидат из восьми, тогда как протестная активность населения против строительства МСЗ критически нарастала весь предыдущий год, а мусор был назван главной экологической проблемой страны. Я хочу обратиться лично к каждому из кандидатов с вопросом: что Вы готовы предпринять для решения наболевших экологических проблем и сохранения национального природного достояния, если Вас выберут президентом?

В этом году «Час Земли» практически совпал с президентскими выборами, поэтому в рамках акции мы решили обратить внимание на проблемы, решение которых невозможно без политической воли на высочайшем уровне. Речь идет о трех важнейших проблемах: разрешении капитального строительства на территории заповедников, препятствиях на пути развития возобновляемой энергетики, распространении технологий мусоросжигания.

Заповедники находятся под угрозой из-за поправок к закону об особо охраняемых природных территориях, позволяющих капитальное строительство на их территории — последствия данных законодательных изменений уже можно наблюдать на Кавказе, где курорты расширяют свои территории за счет объекта всемирного наследия ЮНЕСКО «Западный Кавказ».

Альтернативная «зеленая» энергетика, которая активно развивается на Западе, в России сдерживается избыточными законодательными требованиями — например, ветряные установки юридически приравниваются к небоскребам и на них распространяются соответствующие нормы. Снятие избыточных законодательных ограничений могло бы сократить затраты на капитальное строительство ветряных установок на 20-40%.

Наиболее остро в последние годы для россиян стоит тема мусора — на легальных и нелегальных свалках накопилось более 40 млрд тонн отходов и еще почти 60 млн тонн добавляется к ним ежегодно. Жители жалуются на ухудшение условий жизни, а власти решают пойти наиболее простым путем и построить мусоросжигательные заводы. Но, к сожалению, проблему эти заводы скорее усугубляют — сожжение несортированных отходов сопряжено с выбросом большого количества токсичных веществ в атмосферу, и кроме того, это мешает развитию культуры потребления и обращения с отходами. Решить проблему можно только внедрив по всей стране систему раздельного сбора мусора и его вторичной переработки. Согласно данным опроса, проведенного в декабре прошлого года, абсолютное большинство жителей Подмосковья готово разделять свои бытовые отходы, если будет создана соответствующая инфраструктура — а это ни много, ни мало 15 всех отходов в России.

Мы рассчитываем, что избранный президент обеспечит решение этих наболевших проблем.

Вернулся на днях из Сочи, где международные эксперты проводили оценку представленного Россией предложения по расширения объекта Всемирного природного наследия «Западный Кавказ».

Места эти действительно уникальны – на площади примерно 60х50 километров нет ни одного населенного пункта, ни одной линии электропередач, ни одной дороги, кроме нескольких старых тупиковых волоков. Все передвижение пешком или верхом по тропам. Просто чудо, что на сравнительно густонаселенном Кавказе сохранился такой островок. Мне посчастливилось работать там 8 полевых сезонов в 1980-х годах, когда я собирал материал для диссертации по экологии бурых медведей. Это единственное место, кроме африканских саванн, где мне доводилось встречать по несколько сотен зверей за день – оленей, туров, серн, кабанов, зубров, медведей. С юга от границы заповедника практически до моря простирается Сочинский национальный парк, куда осенью спускаются заповедные животные на кормежку – в заповеднике очень мало основных кормовых лесов, букняков и каштанников.

Кавказский заповедник и некоторые региональные заказники в Республике Адыгея удостоились чести включения в список Всемирного наследия в 1999 г. С тех пор международными экспертами ведется независимый мониторинг их состояния.

2393298

Объекты Всемирного наследия предлагаются к включению в международный список странами-участницами конвенции о Всемирном наследии ЮНЕСКО (1972), в которой участвуют 190 стран. Всего в мире зарегистрировано 1032 объекта в 160 странах, из них 197 природных, 802 культурных и 32 смешанные. В России 27 объектов Всемирного наследия, в том числе московский и казанский Кремли, Кижи, Соловки, Суздаль, Сергиев Посад, а также «Золотые горы Алтая», озеро Байкал, вулканы Камчатки и другие.

Практически сразу после включения заповедника в список Всемирного наследия властями то Республики Адыгеи, то Краснодарского края предпринимались попытки, в основном, правда, вялые, построить «что-нибудь туристическое»в его северной части на плато Лагонаки. Но настоящая угроза пришла с Олимпиадой. На южной границе заповедника в долине р. Мзымта (Сочинский национальный парк) было решено построить санно-бобслейную трассу, горную олимпийскую деревню и биатлонный комплекс. Хотя сам заповедник и не планировалось застраивать, все эксперты,хоть российские, хоть международные были единодушны – стройка разорвет миграционные пути животных и нарушит целостность объекта наследия. Это все равно, что вокруг Кремля все застроить многоэтажками – вроде и Кремль остался, а посмотреть не на что.

Два тяжелейших года ушло на то, чтобы доказать сначала экспертам, потом спортивным организаторам, потом чиновникам, что объекты надо размещать в других местах. Приезжали специальные миссии ЮНЕСКО, Программы ООН по окружающей среде – все в один голос поддержали нашу позицию. Наконец, в июле 2008 г. председатель правительства В. Путин провел совещание, где я докладывал про ценность территории, и было принято решение объекты перенести. Более того, для обеспечения сохранности этих территорий Россия взяла на себя обязательство в рамках экологического сопровождения Олимпиады расширить территорию Кавказского заповедника, а также включить особо охраняемую и заповедную зоны Сочинского парка в границы объекта Всемирного наследия.

До конца 2014 г. ничто не предвещало худого – документы на расширение заповедника готовились и вносились в правительство, номинация на расширение объекта Всемирного наследия была подготовлена и подана в ЮНЕСКО. И тут – на тебе. Документы на расширение заповедника возвращаются в Минприроды России. Заместитель председателя правительства Д. Козак дает Минприроды поручение внести изменения в положение о заказнике (который как раз и предполагалось присоединить к заповеднику), а также в зонирование Сочинского парка, которые позволили бы развивать там инфраструктуру и строить очередные курорты.А пролоббировали это поручение две компании – принадлежащий В. Потанину курорт «Роза-Хутор» и принадлежащий «Газпрому» курорт «Лаура».Компании, закредитованныев рамках Олимпиады из российского бюджета на десятки миллиардов рублей и не собирающиеся их возвращать.

Летом 2015 г. Минприроды разместило на портале regulations.ru, где положено размещать проекты всех нормативных правовых актов, проекты новых положений, и экологи оторопели. Посыпались обращения в министерство от ученых и общественных организаций. В сентябре проекты новых положений были рассмотрены Общественным советом Минприроды, объединяющим ведущих ученых-экологов страны. Мнение Совета было однозначным и единогласным – нельзя допускать застройку уникальных экосистем, а значит, представленные проекты положений должны быть отклонены.

Однако во время миссии ЮНЕСКО, приехавшей оценить предложения по расширению объекта наследия в конце октября, представители Минприроды России сообщили, что заявка на расширение будет отозвана (!). Т.е. обещания, данные во время подготовки к Олимпиаде международному сообществу в лице Международного олимпийского комитета и Программы ООН по окружающей среде, Российская Федерация более выполнять не собирается. А 30 октября, не дожидаясь отчета миссии ЮНЕСКО, министр природных ресурсов и экологии С. Донской подписал приказы об утверждении новых положений, разрешающих застройку уникальных территорий.

Вот так вот просто, как привокзальные наперсточники, правительство отказалось от исполнения ранее данных обещаний – и правда, чего уж там, Олимпиада-то прошла. «Кручу, верчу, обмануть хочу». Интересно, понимают ли лоббисты застройки, что в первую очередь неисполнение «олимпийских» обещаний бьет по репутации президента В. Путина, учитывая его глубокую личную погруженность в подготовку и проведение Олимпиады? Не говоря уже о том, что именно Путин принял решение о переносе олимпийских объектов с участков, предлагаемых к застройке? А как с Чемпионатом мира по футболу-2018, в рамках подготовки к которому тоже даются разные обещания? Кто же им теперь поверит?

Что-то частенько в последние годы люди стали разрушать объекты Всемирного наследия. То талибы в Афганистане разрушают Бамианские статуи Будды, то боевики запрещенной в России ИГИЛ взрывают сокровища Пальмиры, то господа В. Потанин и А. Миллер решают «отрубить» кусочек объекта «Западный Кавказ». Причем как Бамианские статуи и сокровища Пальмиры были созданы задолго до и без всякого участия радикальных исламистов, так и природа Кавказа не принадлежит и не была создана чиновниками и бизнесменами, определяющими сейчас ее судьбу.

Радикальные исламские группировки были созданы когда-то спецслужбами, а сейчас продолжают самостоятельную жизнь, наводя ужас на весь остальной мир. В России пренебрежение законом по принципу «если нельзя, но очень хочется, то можно» развилось в рамках подготовки к Олимпиаде, выведенной из правового поля нашей страны. Нельзя проводить в национальных парках массовые соревнования – теперь будет можно. Нельзя вырубать деревья, занесенные в Красную книгу – теперь будет можно. Нельзя уничтожать реку, где нерестится 20% всего черноморского лосося – теперь будет можно. Олимпиада кончилась, а привычка кроить законы в интересах проектов даже гораздо меньшего масштаба осталась. Этот правовой нигилизм и культ разрушения, похоже, и являются главным наследием Олимпиады.

Власти Московской области активно продвигают новый законопроект, который может привести к массовой застройке лесов. «Зеленые легкие» столицы уже и так сильно пострадали из-за нашествия короеда,остаются уязвимы для пожаров, а скоро их смогут массово начать ограждать заборами.

В конце марта в Госдуму был внесен законопроект, который должен существенно расширить возможности застройки подмосковных лесов и фактически легализовать уже существующие незаконные постройки и ограждения.Спустя несколько месяцевсходный проект представило и Минприроды. Становится ясно, что сторонники массового рекреационногостроительства в лесах Подмосковья намерены, несмотря на протесты экологов,тем или иным способом добиться своего.

Суть законопроектов в том, чтобы разрешить капитальную застройку лесных участков — по замыслу авторов инициатив, исключительно в благих целях, ради организации туризма и отдыха. Ранее на этой категории земель с целью рекреации разрешалось размещение только временных построек. Уже сейчас вблизи крупных городов, таких как Москва и Санкт-Петербург, это правило активно нарушается. С принятием новых инициатив число коттеджей и дач, построенных на арендованной с «рекреационными» целями земле, должно резко возрасти.
В новых условиях арендаторы получат гораздо больше прав в управлении своими участками –им будет фактически разрешено их огораживать. Сейчас по закону арендатор может ограничивать доступ на свою лесную территорию только из соображенийбезопасности (например, в пожароопасный период). Случаи, когда можно не только ограничивать доступ, но и полностью огораживать участок забором, действующими нормам не предусмотрены.

Можно согласиться, что в ряде случаев строительство заборов вполне оправдано – например, для обеспечения безопасности отдыхающих в детском лагере. Но в новых законопроектахситуации такого рода четко не прописаны, что может привести к многочисленным злоупотреблениям и легализации уже построенных ограждений.

В итоге под предлогом строительства детских лагерей и баз отдыха в подмосковных лесах могут огородить и вырубить значительные по площади участки для новых коттеджей и домов. При этом арендаторы наверняка выберут самые лучшие и доступные для подъезда и прохода, наиболее привлекательные и живописныеучастки леса.

Сложно сказать, на основании чего чиновники будут принимать решения о возможности одним брать участки леса в аренду, адругим отказывать. Специалисты отмечают, что новые законопроекты создают еще больший простор для коррупции, а привлекательность подмосковных лесов для девелоперовсущественновозрастет.

Почему власти Подмосковья активно продвигаютзаконопроекты? Сторонники инициативы объясняют ее, конечно, не необходимостью легализовать уже построенное или заработать на новой аренде. По предположению авторовзаконопроекта, арендаторы якобы будут заботиться о своих участках, проводить профилактику борьбы с пожарами, а также помогут справиться с последствиями распространения жука-короеда.

На словах картина выглядит довольно радужной, однако каждый из доводов в защиту законопроектавызывает вопросы. Никаких новых инструментов для контроля и стимулирования ухода за участками не вводится. Очевидно также и то, что арендаторы не заинтересованы в том, чтобы брать огромные участки леса — из соображений экономии они будут арендовать небольшие площади вокруг своих строений, и в лучшем случае ухаживать только за ними.

В чем сторонники новой инициативы правы, так это в том, что сейчас борьба с распространением короеда и последствиями его деятельности идет не слишком успешно. Короедом поражено уже около 60 тыс. гектаров подмосковных лесов, и его распространение продолжается. В Подмосковье проходят сплошные санитарные рубки погибших деревьев, но несмотря на то, что на эти мероприятия были выделены огромные средства, пока удалось сделать не более 10% от запланированного.

При этом на месте рубок взамен пораженных деревьев снова высаживают еловые культуры –а именно ими питается короед. Не нужно быть биологом, чтобы понять, что это приведет к возникновению еще более неустойчивых к поражению короедом молодых лесов.
Очевидно, что создание благоприятных для развития организованного туризма и отдыха условий на общую ситуацию с короедом никак не повлияет — слишком несопоставим масштаб площади поврежденных лесов и рекреационных участков. А простые жители крупных городов, выезжая на природу, будут все чаще натыкаться заборы и шлагбаумы.

В кризис все стремятся оптимизировать расходы. Государство сокращает финансирование программ, граждане пытаются найти дешевую замену дорожающим продуктам.

Нефтяные компании тоже ищут возможность сэкономить – в том числе за счет природы нашей страны. Трудно иначе объяснить письмо представителей этих компаний президенту, которое на прошлой неделе попало в прессу (подробный разбор того, какую опасность несут требования нефтяников, см. здесь).

Однако и государство, и нефтяные компании могут значительно сэкономить, не подвергая угрозе природу. Для этого достаточно заморозить разработку нефтяных месторождений в морских водах российской Арктики. В связи с падением цен на нефть эти проекты стали абсолютно нерентабельны. О нецелесообразности арктических разработок открыто говорят даже традиционно консервативно настроенные эксперты.

Нам кажется, что в текущей экономической ситуации у государства есть задачи важнее, чем прямая и косвенная поддержка заведомо убыточных проектов в Арктике. Объем этой господдержки, по нашим подсчетам, составляет миллиарды долларов (об этом мы подробнее расскажем позже).

С сегодняшнего дня Всемирный фонд дикой природы начал сбор подписей под обращением к президенту России с просьбой ввести 10-летний мораторий на разработку новых нефтяных месторождений на арктическом шельфе. Поддержать предложение можно на сайте акции «Час Земли», к которой приурочена кампания: wwf.ru/60.

Мы готовы к тому, что в определенных кругах к нашей инициативе отнесутся скептически. «Этим экологам лишь бы что-нибудь запретить», — посетуют одни. «Разве не существует технологий, которые смогут сделать добычу в Арктике безопасной?» — с сомнением спросят другие.

Публично нефтяные компании очень любят заявлять, что бурение на арктическом шельфе безопасно. А если авария все-таки произойдет, для ликвидации ее последствий существуют специальные технологии и средства.

В этой связи мне очень хочется обратиться к свежему примеру.

2181616

В декабре 2014 г. утечка нефти вблизи города Туапсе привела к загрязнению примерно 15 км побережья Черного моря. На этой фотографии можно увидеть один из этапов борьбы с последствиями разлива: нефть собирают по-настоящему «инновационным» способом — лопатами. И это, заметьте, в условиях субтропиков. А теперь представьте себе, как сложно будет ликвидировать утечку при полярной ночи, в ледовых условиях и вдали от берега.

На профессиональных совещаниях и в неформальных разговорах представители российских нефтяных компаний и надзорных органов признают, что аварийно-спасательные службы не готовы быстро и эффективно реагировать на разливы в Арктике. Это означает, что в случае утечки нефти последствия для природы будут самыми губительными.

Опыт западных стран показывает, что даже при максимальной готовности всех служб и наличии самой современной техники избежать аварий невозможно, а в случае разлива удается собрать лишь часть попавшей в море нефти. Например, в феврале 2011 года у берегов Норвегии и Швеции произошел разлив мазута с контейнеровоза Godafoss. Из 110 кубометров вылившегося нефтепродукта удалось собрать всего 60 кубометров — при том, что были задействованы все суда-нефтесборщики обеих стран. Остальной мазут загрязнил 50 км побережья южной Норвегии.

Другой пример – компания Shell, вложившая около 5 млрд долларов в проект разведочного бурения в Чукотском море. Аварийной ситуации избежать не удалось: осенью 2012 года буровая установка села на мель у берегов Аляски.

«Разве за 10 лет действия моратория что-то изменится?» — спросят нас.

Всемирный фонд дикой природы подготовил ряд предложений. Внедрение этих мер позволит если не предотвратить, то минимизировать ущерб, который может быть причинен российской Арктике в результате нефтеразливов.

За десять лет можно будет сделать качественный прорыв в области разработки и тестирования технологий ликвидации последствий нефтеразливов в ледовых условиях. Для этого российским специалистам нужна, в частности, возможность взаимодействовать с западными коллегами, которая была ограничена из-за санкций.

Перенос сроков даст время на создание компенсационного фонда, из которого аварийно-спасательные службы смогут в экстренном порядке получить средства на устранение последствий нефтеразлива. Этот финансовый институт поможет и в том случае, если у виновника разлива не хватит средств на ликвидацию – именно в таком положении оказалась компания BP после аварии в Мексиканском заливе.

Также в списке наших требований – внедрение морского пространственного планирования, которое позволит сделать так, чтобы нефтедобыча, судоходство и рыболовство в арктическом регионе не мешали друг другу. Сейчас все нередко происходит наоборот.

За десятилетний срок можно будет усовершенствовать законодательство. Все планы и программы добычи полезных ископаемых в Арктике, их возможные последствия для природы нужно тщательно обсуждать на самом раннем этапе. При этом общественность должна быть допущена к участию в обсуждении такого рода проектов. Для того чтобы сделать все это обязательным, нужно, чтобы у нас в стране применялась стратегическая экологическая оценка.

Смещение сроков добычи углеводородов в Арктике – это не очередная запретительная мера. Это возможность взять паузу и хорошо подготовиться к сложному технологически и экологически опасному проекту.

Каждый год в преддверии акции «Час Земли» ряд людей начинают публиковать свои скептические замечания в соцсетях.

Для тех, кто не в курсе: Час Земли – это самая массовая акция в мире. В 2007 ее впервые провел Всемирный фонд дикой природы (WWF) в Австралии. В прошлом году в ней уже приняло участие 2 миллиарда человек из 150 стран. В последнюю субботу марта вечером люди на час выключают свет. Также отключается декоративная подсветка некоторых зданий.

В этом году акция пройдет 29 марта в 20:30 – 21:30 по местному времени. Это флешмоб, цель которого – привлечь внимание к необходимости бережного отношения к ресурсам Планеты.

«Час Земли – это лицемерие зеленых чистой воды, потому что никакой экономии электричества за этот час не происходит».

Мы никогда и не говорили, что цель Час Земли – сэкономить электричество. Это общественная акция, благодаря которой каждый год все больше людей узнают о проблеме истощения ресурсов. В Австралии, где все началось, это подсчет голосов за Планету вообще можно вести, выглянув из окна. Каждая страна-участник в Час Земли старается решить какую-то конкретную экологическую задачу.

Так, в России в 2012 году во время кампании «Час Земли» мы собрали более 110 тысяч подписей за закон о защите морей от нефтяного загрязнения. Уже в конце 2012 года закон подписал Президент и 1 июля 2013 года он вступил в силу. В 2013 году благодаря «Часу Земли» мы собрали 125 тысяч подписей за запрет промышленных рубок в защитных лесах, и сейчас законопроект находится на заключительной стадии обсуждения в Правительстве перед внесением в Думу.

В этом году мы запустили новую кампанию. Суть ее – привлечь общественную поддержку к  5 проектам по сохранению редких животных, на сайте http://60.wwf.ru/. В кампании уже приняло участие 40 тысяч россиян.

И несколько примеров из других стран:

В этом году на Филиппинах участники «Часа Земли» объединились, чтобы поддержать местных рыбаков. Разрушительный тайфун Хайянь в ноябре 2013 года не только унес тысячи жизней, но и уничтожил лодки 145 тысяч рыбаков, лишив их средств к существованию. Участники Часа Земли собирают средства для производства новых лодок – более экологичных и более устойчивых, чем те, что были раньше.

В Непале WWF запустил проект « Пламя надежды». Его цель – развить в стране альтернативные источники энергии, чтобы местные дети могли посвящать свое время занятиям в школе, а не помощи родителям в собирании дров.

И так далее, в более чем 150 странах мира.

P.S. Некоторая экономия энергии все-таки может произойти. Это зависит от типа энергостанций и от того, учтут ли энергетики в своей работе «Час Земли». Например, в Австралии количество участников огромное, а электростанции работают на угле. Подачу электричества очень легко регулировать, энергетики знают об акции, поэтому заранее снижают мощность и экономия энергии происходит значительная. В Москве и многих городах России энергия вырабатывается в основном газовыми станциями, которые тоже легко регулировать. Если энергетики сочтут необходимым, они могут учесть «Час Земли» и сэкономить некоторое количество энергии. А вот турбины крупных ГЭС и уж тем более АЭС более неповоротливые. Ради «Часа Земли» вряд ли кто-то будет пытаться их «затормозить».

«Скачок напруги после «Часа земли» так долбанёт по электростанциям, что покроет втрое все их сэкономленные киловатты».

Системный оператор ЕЭС (который отвечает за энергосистему в нашей стране) уже дал сотни комментариев на эту тему в СМИ. Но этот миф продолжает плодиться.

«Час Земли» уже имел место в России в 2009, 2010, 2011, 2012 и 2013 годах и колебания мощности были в сотни раз меньше тех, которые могут представлять хоть какую-то опасность.

Миллионы москвичей встают в 7 утра, т.к. у большинства людей рабочий день начинается в 9 часов, а дорога в Москве занимает около часа. Это означает, что в семь утра значительная часть населения Москвы включает свет. Около 19 часов миллионы возвращаются домой с работы и снова включают свет.

То есть даже если в «Часе Земли» примет участие столько же москвичей, сколько встает в 7 утра и возвращается домой в 7 вечера, то максимальный скачок напряжения будет приблизительно равен стандартным — утреннему и вечернему.

«Подобные скачки обычны для энергетических станций — ведь каждый день люди одновременно приходят домой и включают свет, либо ложатся спать и разом его выключают», — это слова представителей ЕЭС.

«Свет, значит, все выключают… Вот маньяки будут рады вашему Часу Земли!»

Города никогда не выключают уличные фонари в рамках «Часа Земли». Это же касается любого другого освещения, важного для обеспечения безопасности. Отключается только декоративная подсветка некоторых зданий.

Еще один важный момент — акция на 100% добровольная, никто не может требовать от вас участия в «Часе Земли».

И последнее – отключение света – это символ. Не забывайте каждый день бережно относиться к ресурсам.
За последние дни десятки журналистов позвонили нам, чтобы получить комментарий про жирафа Мариуса.

В то же время, всего 2-3 раза за весь прошедший год к нам обращались за комментариями про носорогов.

В 2013 году браконьеры убили 1014 носорога. Это означает, что каждые 10 часов один носорог умирает от браконьерской пули. Иногда браконьеры не убивают носорога, а просто отрезают рог. В результате он все равно обычно умирает от потери крови, но медленно.

В российских СМИ за весь 2013 год вышло около 600 сообщений об уничтожении носорогов. Это приблизительно столько же, сколько вышло об одном жирафе Мариусе за неделю.

В этом с первого взгляда абсурдном дисбалансе внимания нет ничего нового. Еще известное высказывание, которое ошибочно приписывают Сталину, о том, что смерть одного – это трагедия, а смерть миллионов – статистика.
Исследования человеческой психологии подтверждают это утверждение. Израильские ученые Техила Когут и Илана Ритов в рамках эксперимента предлагали людям выбрать между пожертвованием на лечение одного ребенка или восьмерых детей. Сумма в обоих случаях была одна и та же – 300 тысяч долларов. Вот результат:

1123436

В отношении общества к животным действует такой же принцип. Судьба одного ценнее, чем тысяч. Один из самых известных примеров – история про воробья и домино.

С 1980-х годов голландская популяция обычного домового воробья сократилась в 2 раза. В 2004 году Нидерланды были вынуждены объявить его редким видом. Однако это событие прошло почти незамеченным – до инцидента с домино.
В ноябре 2005 года в голландском городе Леуварден шла активная подготовка к Дню Домино. За недели до мероприятия организаторы аккуратно расставляли друг за другом 4 миллиона костяшек, чтобы войти в книгу рекордов Гиннеса. Оставалось всего 4 дня до мероприятия.

Вдруг на территорию экспоцентра залетел воробей. Птица решила приземлиться на костяшки, что привело к падению 23 тысяч из них. Организаторы предусмотрительно оставили пробелы между группами домино, поэтому остальные миллионы продолжали стоять. Но воробей летал по центру и вот-вот мог разрушить все. Мировой рекорд был на грани срыва. Организаторы наняли охотника. Он попытался поймать воробья сетями, но не смог. В результате охотник выстрелил из ружья.

Масштаб общественного внимания к погибшему воробью был огромен. Появился сайт, посвященный птице. Радиостанции предлагали приз тому, кто собьет все остальные костяшки в центре. Организаторы и компания, чей охотник застрелил воробья, получали анонимные угрозы о расправе. Свое мнение о событие озвучивали известные журналисты и ведущие.
«Мне бы очень хотелось, чтобы мы могли направить всю эту энергию не на одного погибшего воробья, а на спасение всего вида», — заявил по этому поводу Ханс Питерс из Голландского агентства по защите птиц.

Организации, которые существуют на пожертвования (к числу которых относится WWF) стараются учитывать эту особенность человеческой психики. Одна из самых удачных наших программ, которая позволяет собирать деньги на сохранение редких видов животных – программа «усыновления». Человек перечисляет пожертвование на спасение одного символического животного. Благодаря этим деньгам, в совокупности, мы можем предпринимать усилия по сохранению целых популяций.

Но все-таки хотелось бы присоединиться к упомянутому Хансу Питерсу и предложить людям, которые расстроились из-за жирафа Мариуса, обратить внимание на несколько примеров сухой статистики и увидеть за цифрами конкретных живых существ.

• По приблизительным оценкам, каждый год в России браконьеры убивают более 30 амурских тигров.
• В дикой природе осталось всего 48-50 дальневосточных леопардов. Последний раз полиция Приморья обнаружила шкуру убитого леопарда в декабре 2013 года.
• С июля 2013 года, только по официальной статистике, на Камчатке было застрелено более 120 конфликтных медведей. Медведи не нагуляли жир, не залегли в спячку и стали представлять угрозу для человека в связи с нехваткой кормовой базы – лосося. Одна из причин нехватки лосося – его уничтожение браконьерами.
• По оценке специалистов заповедника «Остров Врангеля», каждый год браконьеры убивают в российской Арктике 200-300 белых медведей.

***

А что касается Мариуса, я думаю, что зоопарк не прав. У любого из зоопарка 3 задачи — разведение редких животных (и здесь применимо все про чистоту генетических линий, нужных и не нужных животных и т.п.), научные исследования и образовательная функция. Однако образование в зоопарке — это не анатомия, как решили сотрудники, а в первую очередь развитие эмоциональных привязанностей. У посетителей, в том числе детей, развиваются чувства к животным, которых они видят, к котором приходят в гости. Т. е. посетители воспринимают животных в зоопарке, как тех, за кого люди несут ответственность, потому что их приручили. И вот тут ссылки на неправильную генетику — неуместны.
Хотелось бы рассказать пару слов о заседании Президиума Госсовета 11 апреля по вопросам повышения эффективности лесного комплекса.

Формат заседания Президиума Госсовета таков: создается рабочая группа под руководством одного из губернаторов, этим губернатором был Сергей Герасимович Митин — губернатор Новгородской области. Группа была создана осенью прошлого года, она готовит доклад о состоянии лесного комплекса и выносит предложения о том, что нужно сделать для того, чтобы он работал. В группу входят представители государственных органов, субъектов федерации, бизнеса и общественных организаций. Наш представитель входил в рабочую группу по подготовке доклада. Хотя входил и не я (я вхожу в Экспертный совет), но входил наш тематический представитель и, в принципе, можно сказать, что Открытое правительство тоже было там представлено. Доклад обсуждался с использованием механизмов Открытого правительства на Общественном совете Рослесхоза и на Общественном совете Минприроды. В понедельник прошло уже заключительное обсуждение с участием широкого круга людей. В этом состояла роль Открытого правительства — в подготовке доклада и самого заседания. Главной идеей доклада является интенсификация лесного хозяйства. Ситуация такова, что несмотря на то, что мы первые в мире по площади лесов и вторые после Бразилии по запасам древесины в кубометрах, на самом деле леса, который представляет собой экономическую ценность, у нас сравнительно немного.

Не стоит говорить о том, что раньше лес часто использовали, у нас столько леса, а мы вот мало вырубаем. Это не так. Как все леса, которые выгодны экономически, они уже взяты в аренду. И это составляет 15%, может до 20% от всей площади лесов. Задача интенсификации состоит в том, чтобы вести такое хозяйство, которое бы позволяло на всех стадиях леса получать экономическую выгоду. Это означает использование того, что сейчас не используется, то есть низкосортную, низкотоварную древесину — березу, осину, которая сейчас практически не используется. Сейчас все лесозаготовители делают основной упор на хвойные породы и это, естественно, приводит к неблагоприятному, негативному изменению породного состава. У нас очень сильно уменьшилась площадь хвойных.

С другой стороны, это все время требует инвестиций, строительства дорог в труднодоступные места, а сейчас уже и в труднодоступных местах ничего такого ценного не осталось. Именно поэтому в последние годы активизировались попытки не очень добросовестных лесозаготовителей получить разрешение на вырубки в защитных лесах — то, чего делать категорически нельзя. Собственно, изменение всей парадигмы лесозаготовок — это самая главная, центральная идея, которая требует для своей реализации изменений в нормативных базах и т.д. За этим идет целый шлейф всех возможных мер.

Вопросы в докладе, которые по нашему мнению, по мнению экспертов Открытого правительства, нашли отражение: это вопрос достоверности и открытости данных, которые используются при принятии решений, в первую очередь это касается площадей пожаров, объемов и площадей незаконных рубок. Данные, которые приведены в докладе, основаны на данных Росстата — они абсолютно недостоверны, причем недостоверны не на проценты, а в разы. Если говорить о площади пожаров беря данные, приведенных в докладе, то 2 миллиона гектаров у нас в прошлом году выгорело. По данным Российской академии наук это как минимум 10 миллионов гектаров, это в 5 раз больше. По незаконным рубкам те данные, которые приведены, это порядка 2 миллионов кубометров, — это вообще один процент от того, что заготовлено легально. То есть, если бы это было правдой, мы вообще были бы впереди планеты всей: в США и в Канаде гораздо больше 1% незаконных рубок. А данные, которые получены Всемирным банком и Всемирным фондом дикой природы, говорят, что это минимум 20% от легально заготовленной древесины. Наши данные основаны на сравнении торгового баланса, то есть внутреннего потребления продукции древесины и экспорта с разрешенным объемом. Когда мы это проверили, у нас получилось, что 20% леса заготавливается нелегально. И, естественно, эта заготовка не размазана тонким слоем по всей стране, а концентрируется в отдельных регионах.

Но здесь отдельно можно выделить Приморский край, где площади еще выше и объемы нелегальных заготовок еще больше. Я сослался на наш доклад, недавно опубликованный по незаконным рубкам на Дальнем Востоке России, где показано, что дуба монгольского примерно в 4 раза больше вырубается нелегально, чем легально. Ясеня — вырубается примерно в 13 раз больше.

Вот эти данные мы привели на заседании Госсовета, и нашим предложением является необходимость получения достоверных данных и их открытое размещение в интернете. Причем для получения этих данных все, в общем-то, есть: нужно анализировать космоснимки, а не смотреть на нарушения, вскрытые лесниками, число которых очень сильно сократилось.

Следующий вопрос, который мы поднимали, тоже практический, он был отражен в докладе, но там не было предложений по тому, как это стимулировать. Это вопрос добровольной лесной сертификации. У нас сейчас примерно 15–16% лесов, взятых в аренду, сертифицированы по международным стандартам, по стандартам Лесного попечительского совета. Это добровольная сертификация, то есть предприятие само оплачивает аудиторам обследование своего производства и по результатам этого аудита получает или не получает сертификат. Эта система хороша тем, что создает конкурентные преимущества. В основном те, кто сертифицирует — это те, кто работает на экспорт, потому что со стороны покупателя предъявляются требования к наличию сертификации, которая показывает, что древесина была добыта с соблюдением всех не только лесотехнических, но и экологических и социальных условий.

Сейчас стоит задача активно продвигать эту продукцию на внутреннем рынке, чтобы те, кто производят продукцию для внутреннего рынка, тоже занялись этой сертификацией, потому что здесь предприятие само оплачивает этот аудит, а у государства в общем-то есть все основания считать, что там все в порядке, что на эти предприятия можно обращать немножко меньше внимания с точки зрения контроля, что получается выгодно всем.

И мы предложили и рассчитываем, что это войдет в перечень поручений — отдавать преимущество в государственных закупках такой сертифицированной древесине и продукции из нее. Здесь не требуется ни дополнительных средств со стороны государства, ни даже каких-то нормативных актов, просто нужно при размещении заказов на госзакупки указывать в качестве условия, что продукция должна быть сертифицирована. Эта идея понравилась губернаторам, потому что это позволит снизить нагрузку по контролю происходящего на лесосеках.

Следующий вопрос, который мы поднимали и который обсуждался, это вопрос государственного управления. Дело в том, что с 2007 года управление лесами было отдано на уровень субъектов Российской Федерации. И в докладе было указано, что ситуация по субъектам очень неоднородна: в некоторых случаях это департаменты, в некоторых случаях даже государственные службы. То есть, единообразия тут нет, и в докладе предлагалось это немножко унифицировать. Мы пошли немного дальше и сказали, что у нас, во-первых, порядка 20% коммерческих лесов — с ними все понятно, их отдали субъектам и это правильно, там ведется экономическая деятельность. Остальные 80% лесов — это леса, которые имеют средообразующую и рекреационную функцию, предоставляют всевозможные экологические услуги. Но они не имеют прямой экономической стоимости. Возможно, правильно было бы управление и контроль по этим лесам вернуть на федеральный уровень. Возможно, рассмотрев эту ситуацию вместе с охотничьим надзором и с другими видами экологического надзора.

Поскольку вопрос требует подготовки, мы предложили, чтобы Открытому правительству поручили во втором квартале этого года представить Президенту доклад на тему совершенствования государственного экологического надзора, в том числе государственной лесной охраны. Еще говорилось о том, что количество лесников у нас за 6 лет снизилось в 5 раз. У нас просто не осталось людей в лесу.

Последний вопрос — это две общественные инициативы: наши коллеги из Гринпис собирали подписи за запрет весенних валов травы на сельхоз угодьях, что является основной причиной весенних пожаров. Они собрали 88000 подписей и сдали их в приемную Президента. Мы, Всемирный фонд дикой природы, в рамках акции «Час земли», когда даже освещение Кремля впервые выключалось, собирали подписи за сохранение защитных лесов. Их несколько категорий: к примеру, это леса в водоохранных зонах вдоль рек или озер, это леса на горных склонах, это орехопромысловые зоны, это зеленые зоны городов — вот это защитные леса. Начиная с 2008 года различные нормативные акции и законодательство изменились таким образом, что эти леса стало возможным брать в аренду просто для коммерческой заготовки древесины и для обычной коммерческой рубки, мы собирали подписи в поддержку нашего предложения о том, что это должно быть запрещено и ситуация должна быть восстановлена.

Мы собрали более 120 000 подписей и предложили, чтобы эти вопросы были рассмотрены Правительством и даже предложили сделать соответствующий указ. Владимир Владимирович Путин отреагировал, он сказал, что ему выступление в целом понравилось, что нужно действительно разрабатывать лесную политику и именно с упором на интенсификацию. Он сказал, что, конечно, ситуация по данным очень плохая.

Он также отметил то, чего я не говорил, но в принципе об этом говорилось в докладе про постановку лесных участков на государственный кадастр — о том, что это должно быть, в первую очередь, сделано в тех лесах, которые имеют коммерческое значение, так как там действительно отсутствие постановки участка на учет является препятствием для того, чтобы сдать леса в аренду, даже если есть арендатор. И то, что есть лесоустройство, которое тоже необходимо для сдачи лесов в аренду, оно должно идти параллельно с постановкой на кадастр. О наших общественных инициативах он сказал, что надо отдать поручение Правительству.

Пожалуй, из того, на что он отреагировал, это все. Он отреагировал на интенсификацию и лесную политику, отреагировал на достоверность открытых данных, он отреагировал на общественные инициативы. В принципе, все предложения, о которых я говорил, сейчас сформулированы нами. Я их уже отослал в управление Госсовета, в Администрацию Президента. Так что мы рассчитываем, что все предложения, которые мы выдвигали, даже те, на которые Президент прямо не отреагировал, все войдут в перечень поручений.

Важно, что те предложения, которые были озвучены на площадке Открытого правительства, были представлены на Госсовете и были одобрены Президентом. Без наших предложений, без нашего выступления многие вопросы остались бы в стороне, и по ним бы не были даны поручения.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире