13:34 , 10 декабря 2018

Маргарита Баранова: Маэстро света и «Христос в Гефсиманском саду»

Мне давно не дает покоя один вопрос. Возможно, он по-детски наивен, но все же. Как в нашем изменчивом мире, то, что создано человеком сотни, тысячи лет назад может до сих пор будоражить сознание и тревожить сердца людей? В 1901 году, когда Архип Куинджи впервые показывал узкому кругу лиц картину «Христос в Гефсиманском саду», все воспринимали искусство вживую. Каким бы точным не было изображение в Интернете сегодня, это – копия. А увидеть то же самое, что видели люди сто лет назад – вот это поразительно. Вот такая идея масштабности относится и к выставке Куинджи в Третьяковской галерее. Но есть еще несколько особенностей, которые могли бы заинтересовать посетителей этой выставки.

Я бы хотела обратить внимание на уже упомянутую мной картину «Христос в Гефсиманском саду».

Объясню, почему меня привлекла именно эта работа. Архип Куинджи – признанный мастер превращения цвета в свет. Художник, который скрыл от всего мира почти 30 лет своей творческой жизни. Сам он объяснил это так:

«Художнику надо выступать на выставках, пока у него, как у певца, голос есть. А как только голос спадет, надо уходить, не показываться, чтобы не осмеяли».

3016269

Картина «Христос в Гефсиманском саду» была написана как раз в период «затворничества» Архипа Ивановича. В то время он продолжал искать способы творчески придать форму своему мироощущению. Картина не окончена и известна как абсолютное исключение из всего творчества Куинджи. Цветовая гамма перекликается с той, что была использована в «Лунной ночи на Днепре». Но именно на этом полотне свет сыграл роль, не свойственную ему ранее: он перестал быть только физическим освещением и приобрел символический смысл. Он как будто выхватывает главного героя из темноты, подчеркивая драматизм, создаёт напряжение перед кульминацией.

Журналист Иероним Ясинский в 1901 году опубликовал статью под названием «Магический сеанс у А.И. Куинджи». Он писал:

«Это — не лунный эффект, это — лунный свет по всей своей несказанной силе, золотисто-серебряный, мягкий, сливающийся с зеленью деревьев и травы, и пронизывающий собою белые ткани одежды. Какое-то ослепительное, непостижимое видение…».

Но вот то, что гармонично вписывает эту картину в ряд других работ Архипа Куинджи: он всюду пытается постичь космический смысл бытия. В образе природы, тишины и покоя он видит начало начал, а здесь он, как мне кажется, ищет исток всего сущего в вечном противостоянии тьмы и света. Фигуру Христа, излучающую добро, смирение и сострадание, окружает тьма. И в этой тьме – размытые фигуры носителей зла.

Вокруг художественных приемов Архипа Ивановича строили домыслы, ими восхищались. Считали даже, что в краску подмешаны химические вещества, порождающие свечение. Но уже в 21 веке при реставрации картин и подготовке их к экспозиции в Третьяковской галерее это предположение опровергли. Значит, и правда магический сеанс?

Я слышала перешептывания в выставочном зале о том, что эта картина – исповедь художника. Звучит сентиментально. Но «Христос в Гефсиманском саду» был в числе последних работ, выставленных Куинджи. И я задумалась: что если искусство – одна из самых искренних и чистых форм выражения мысли? Тогда это значило бы, что где-то внутри произведения спрятан ключ к разгадке натуры его автора.

Так почему стоит пойти на эту выставку? Потому что свет, который Архип Иванович Куинджи вложил в свои картины – это музыка. Эта музыка играла сто лет назад, играет и сейчас, а спектр чувств, которые она пробуждает в людях, остается неизменным.

Читайте другие эссе:
Вероника Цукрук: Эффект заката
Анастасия Лащенко: Радуга
Егор Дьячков: Я уехал
Рустам Цуциев: Обида



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире