О стихотворении Гюнтера Грасса, опубликованном 4-го апреля, в разгоревшейся полемике уже написано и сказано столько, что, пожалуй, стоит просто обратиться к исходному тексту. Он вполне ясен, в нем нет недомолвок. Речь преимущественно идет об Израиле, но не из-за того, что Грасс недооценивает угрозу, исходящую от Ирана. Мировая общественность сознает эту угрозу, и подвергает правительство Ирана значительному давлению. А вот достаточное ли давление оказывается на Израиль, где, по мнению экспертов, существует немалый ядерный потенциал? Достаточно ли настойчиво звучат требования о международном контроле над этим потенциалом?

Это и есть то, о чем необходимо сказать.

Оппоненты Грасса часто упоминают тот факт, что в юности он воевал в «войсках СС». Грасс был призван в конце войны, после учебки провел на передовой четыре дня, ему посчастливилось не только уцелеть, но и не сделать ни единого выстрела. И все-таки груз прошлого гнетет его до сих пор. Об этом он написал в автобиографической книге «Луковица памяти», вышедшей в 2006 году. Эта книга также вызвала острую полемику, а радиостанция «Эхо Москвы» посвятила ей большую передачу, а в конце предложила слушателям ответить на вопрос, не поколебалось ли их доверие к писателю. Откликнулось огромное количество слушателей, причем 95% из них выразили Грассу свою поддержку.

Я рассказал тогда об этом Грассу. Именно поэтому было решено опубликовать стихотворение на сайте «Эха Москвы».

Гюнтер Грасс


О чем необходимо сказать

Почему я молчу, почему замалчиваю то,
что вполне очевидно и уже отрабатывается
на штабных учениях, в итоге которых мы,
если выживем, останемся только сноской?

Заявлено право на превентивный удар,
который способен уничтожить иранский народ,
вынужденный ликовать на демонстрациях
и порабощенный хвастливым демагогом,
которого подозревают в создании атомной бомбы.

Но почему у меня не поворачивается язык
прямо назвать другую страну,
где уже давно – хотя и втайне –
наращивается ядерный потенциал,
совершенно бесконтрольный
из-за недоступности для проверок?

Я подчинялся общему
замалчиванию очевидного,
это тяготит меня своей ложью, а также
угрозой наказать за ослушание
огульным обвинением в «антисемитизме».

Однако теперь, когда моя страна,
— хотя ей, требуя ответа, напоминает о себе
совершенное ею неслыханное злодеяние, —
в очередной раз с холодной деловитостью
и дежурной декларацией об искуплении
исторической вины поставила Израилю
подводную лодку с установками для
смертоносных ракет, которые
будут нацелены туда, где бездоказательно
предполагается наличие одного
атомного заряда, а в качестве аргумента
используется лишь опасение,
я говорю то, что необходимо сказать.

Почему ж я молчал до сих пор?
Я считал, что мое происхождение,
отмеченное неизгладимой печатью позора,
не позволяет мне укорять Израиль –
страну, к которой я отношусь по-дружески
и чьим другом я хочу остаться.

Почему же я заговорил теперь,
на старости лет, используя последние капли чернил:
Израиль, ядерная держава, угрожает
и без того хрупкому миру на планете?
Потому что говорить необходимо сейчас,
ибо завтра может быть поздно:
мы, немцы, и без того несущие тяжкое бремя,
можем оказаться пособниками преступления,
оно вполне предсказуемо, а потому
от совиновности не удастся отделаться
обычными отговорками.

И еще: я больше не могу молчать,
мне обрыдло лицемерие Запада,
надеюсь, за мной последуют многие другие,
они перестанут молчать,
и потребуют от тех, кто несет угрозу
отказаться от применения силы,
они заставят правительства обеих стран допустить
международный орган
к израильскому ядерному комплексу
и к иранским атомным объектам
для постоянного и беспрепятственного
контроля.

Только так можно помочь всем,
израильтянам и палестинцам, всем людям,
что теснятся, враждуя друг с другом,
в этом регионе, оккупированном безумием,
а, следовательно, лишь так можно помочь и нам.


Перевод Б. Хлебникова


765444
Перед секретариатом Грасса в Любеке

765445
Грасс с Граниным в Петербурге


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире