Следственный Комитет России разработал, а едрос А.Ремезков внес в Госдуму поправки в Уголовно-процессуальный Кодекс. В этих поправках предлагается, что презумпция невиновности «может быть применена лишь в случае невозможности достижения по делу объективной истины и только после принятия исчерпывающих мер к ее отысканию».

Иначе говоря, суду вменяется поиск объективной истины, вплоть до исчерпывающих мер.

На первый взгляд, — типичная бюрократическая попытка переложить на кого-то свои прямые обязанности. Но авторы поправок аргументируют к историческим традициям отечественной правовой культуры. Эти аргументы явлены в публикациях сотрудников СКР – как в научной, так и общественно-политической периодике.

По их мнению, при принятии российского УПК была утрачена норма «объективной истины», фигурировавшая в УПК советском. Эту норму авторы напрямую связывают с марксистско-ленинской философией, следы которой убраны из действующего УПК, что привело к размыванию сути уголовного процесса.

            Под сутью же авторы понимают «франко-германскую» культуру судопроизводства, в которой судья активно участвовал в сборе «недостающей информации», организуя их поиск. Этим она отличается от «англо-саксонской» модели судопроизводства, в которой суд не должен проявлять активность в собирании доказательств, а только способствует сторонам в реализации их прав и законных интересов.

            Отсылку к марксистско-ленинской философии можно оставить на совести инициаторов и авторов этих поправок. Критерий истины марксизм видел в практике, а объективная истина трактовалась как истина относительная, увязанное. Прежде всего, с классовыми интересами. Поэтому эта идеология и практиковала борьбу (в т.ч. – судебную) с проявлениями «буржуазной науки», такими как генетика, кибернетика, математическая логика… А в промежутках между публичными политическими процессами обвиняемым применялись «исчерпывающие меры», после которых на суде царило личное признание – «царица доказательств», по утверждению главного советского прокурора Вышинского.

И эта традиция действительно восходит к европейской континентальной практике судов инквизиции, «Молота ведьм», в котором описывалась рецептура «исчерпывающих мер».  Но главное — такие «судебные практики» глубоко укоренены в отечественной культуре правоприменения. Настолько глубоко, что закреплены в этимологии привычных выражений. «Узнать всю подноготную» -  пыточный термин: иголки под ногти и узнали «подлинную правду», которая, в свою очередь, тоже пыточный термин – она дознавалась поркой линем (кнутом). Так что «под-линная правда», «под-линник» выражают и правда – суть отечественного судопроизводства.

К возврату к этой сути, по сути (сознательный «каламбур») и зовут нас теоретики и практики СКР.

Кстати… Неспроста наш бизнес и чиновники предпочитают судиться  в Лондоне… В суде состязательном… А власть, включая уже и Конституционный суд так не любит решения суда Страсбургского, по правам человека.

Граждан же (или уже все-таки опять – подданных) они оставляют наедине с «исчерпывющими мерами» в поисках подлинной правды, пардон – объективной истины.  



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире