Для многих моих знакомых, друзей и даже членов семьи моя работа дипломата представляется овеянной какой-то тайной. Чем же занимается дипломат каждый день, тем более дипломат политического отдела? Исполнение моих служебных обязанностей идет в нескольких плоскостях. Иногда, мне приходится быть кем-то вроде почтальона, доставляющего сообщения из Вашингтона — «демарши» — о желании американского правительства заручиться поддержской российского правительства в вопросах, представляющих взаимный интерес, с просьбой о встречах с американскими делегациями во время их визитов; и передающего ответы российской стороны, российские просьбы назад в Вашингтон. Одновременно, что не менее важно, как представитель США здесь, в России, я встречаюсь с широким кругом официальных и неофициальных представителей, разъясняя в ходе таких встреч политику США и в то же время испрашивая в ответ рекомендации, отклики и комментарии. Во время бесед я также пытаюсь лучше понять происходящее здесь, в России с тем, чтобы помочь политикам в Вашингтоне получить информацию в более широком контексте, нежели газетные сообщения. Я встречаюсь с собеседниками из различных областей — это российские и другие иностранные дипломаты, представители различных политических партий, депутаты Государственной думы и члены Совета федерации, политические эксперты, журналисты, профессора и студенты, активисты гражданского общества, бизнесмены, религиозные деятели и многие другие. В ходе общения с ними я представляю им политику США и стараюсь помочь представителям российской общественности понять позиции США; также в ходе таких встреч я выражаю поддержку всем, кто трудится ради укрепления российско-американских связей и тем, кто стремится построить жизнеспособное и независимое гражданское общество.

Мой недавний визит в Ростов Великий и Ярославль служит отличным примером тому, как я выполняю эти обязанности. В этих двух живописных и интересных городах я встречался с широким кругом лиц — заместителями мэров, представителями политических партий, бизнеса, гражданского общества и активистами моложеных движений, с членами российско-американского общества дружбы; я также посетил Ярославский джаз-центр; редакции средств массовой информации и Ярославский университет.

Россия — не единственная страна моего дипломатического служения, но я считаю, что мне очень повезло сейчас работать здесь. В студенческие годы я изучал Россию, наслаждаясь чтением классиков русской литературы, заучивая наизусть строки стихов Пушкина и Тютчева, одолевая романы Тургенева, Достоевского и Толстогo, расшифровывая русских символистов, смеясь вместе с Гоголем, Булгаковым, Ильфом и Петровым, глубоко сопереживая узникам советского ГУЛАГА в произведениях Солженицына, художественных и описывающих подлинные события.

Используя назначение на работу в России, я с радостью отдался своей страсти фотографа. Я выискивал с камерой неизвестные тихие московские уголки, пытался раскрыть очарование Золотого Кольца и пристальнее вглядеться в изящные детали русского зодчества и исследовал живописные монастыри. Я готов признать, что в моих фотографиях представлен романтизированный образ России: бабушки с цветами, белокаменные монастыри — это образ навеянный пейзажами Шишкина, полотнами русского художника-символиста Михаила Врубеля и красками закатов Максимилиана Волошина. Это, по крайней мере то, что сейчас привлекает мою, американского дипломата, камеру.




Notes From an American Diplomat and his Russia Journey

Howard Solomon, Deputy Minister Counselor for Political Affairs

U.S. Embassy, Moscow

For many of my acquaintances, friends, and family, my work as a diplomat remains a mystery. What is it that a diplomat does every day, and moreover, a diplomat in the political section? I see my job as falling into several broad categories. Sometimes, I am a type of mailman, delivering messages from Washington in the form of «demarches,» seeking support from the Russian government on issues of mutual concern, requesting meetings for American visiting delegations, and transmitting Russian responses, requests, and entreaties back to Washington. However, just as important, as a representative of the U.S. here in Russia, I meet a broad array of official and non-official Russians to explain U.S. policy, and at the same time, solicit recommendations, reactions, and commentary. In my conversations, I also try and understand better what is happening in Russia, so as to help Washington policymakers understand the broader context beyond the newspaper headlines. I meet interlocutors ranging from Russian and other foreign diplomats, representatives from a broad range of political parties, Duma deputies, Federation Council members, political experts, journalists, professors, students, civil society activists, business, religious leaders, and others. In my interactions, I am an advocate for U.S. policy, also conducting public outreach to help the Russian public understand U.S. positions and through my meetings, I demonstrate support for those working toward strengthening the U.S.-Russia relationship and others working to build a vibrant and independent civil society.

My recent trip to Rostov Veliky and Yaroslavl provides an excellent example of how I carry out this work. In these two picturesque and interesting cities, I met with a cross-section of Russian society ranging from deputy mayors, representatives of political parties, business, civil society and youth activists, members of the Russia-U.S. friendship society, visited the Yaroslavl Jazz Center, media, and Yaroslavl university.

While Russia is not the only place I have served as a diplomat, I feel especially fortunate to be working here now. I spent my academic career studying Russia, savoring the classics of Russian literature, memorizing lines of Pushkin and Tyutchev, wading through the novels of Turgenev, Dostoevsky, and Tolstoy, deciphering the Russian Symbolists, laughing along with Gogol, Bulgakov, and Ilf and Petrov, and deeply moved by Solzhenitsyn’s fictional and non-fictional exposes of the Soviet GuLag.

Taking advantage of being posted in Russia, I have been able to indulge my passion for photography. In my time here, I have tried to find hidden corners of Moscow, discover the charms of the Golden Ring, look closely at the beautifully detailed work of Russian architecture, and explore picturesque monasteries with my camera. I readily admit that the Russia in my photographs is a romanticized Russia, one of old Babushki with flowers and thick white walls of monasteries, inspired by the landscapes of Shishkin, the paintings of the Russian Symbolist artist Mikhail Vrubel, along with the hues of Maksimilian Voloshin’s sunsets. At least for now, this is what my American diplomat’s camera is drawn to.

Оригинал


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире