После того как я высказался по поводу «Матильды», меня записали чуть ли не в эксперты по историческому кино. Это не так. Я смотрю фильмы отчасти как обычный зритель, отчасти — как человек, кое-что знающий о кино. Так или иначе, меня попросили поделиться мнением по поводу двух «революционных» проектов — фильма «Троцкий», снятого Первым каналом, и «Демона революции», которого показала «Россия», — я это делаю. Не берусь разбирать историческую достоверность изложенных в фильме фактов — это удел историков. Хочу вернуться к разговору о кинопроизводстве как ремесле — в хорошем смысле этого слова.
Мне было трудно смотреть эти фильмы. Потому что приходилось постоянно заставлять себя не обращать внимания на нестыковки и откровенные ляпы. Вот Сталин заявляет Троцкому: ты, мол, не можешь быть иконой революции, потому что ты еврей. Граждане, вы задумайтесь для начала: всё руководство ВКП (б) принадлежало одной национальности; это были евреи. «Икон» другого извода там просто не могло быть. Но дело даже не в этом. Большевики со своей идеей Интернационала — они ведь напрочь не обращали внимания на вопрос национальности. Ну не было этого параметра в их системе координат! Об этом никто и никогда не говорил — и тем более Сталин, будучи грузином.

Или вот: стоит на улице полицейский и среди бела дня читает подпольную большевистскую газету «Искра»! Да еще и с фотографией Троцкого. Друзья, это, конечно, хорошо, что мы далеки от знания тонкостей подпольной работы, но, если вы рассказываете о революции — поинтересуйтесь для начала, какие отношения связывали царскую полицию и газету «Искра»: полицейские и жандармы изымали ее всеми доступными способами и уничтожали, а не читали на досуге во время дежурства на улицах Санкт-Петербурга. Заодно узнайте, как ее печатали — и тогда, возможно, вы поймете, что примитивные условия печати не позволяли помещать на страницах большевистской газеты иллюстрации и портреты.

Взять того же Парвуса: уже давно ясно, что та роль, которую ему приписывали раньше, — едва ли не главного финансиста Октябрьской революции и партии большевиков, — это миф, ничем не доказанный. Когда я работал в архивах, собирая материал для сценария своего нереализованного фильма «Великая фальшивка Октября», я увидел, что, по приблизительным оценкам, через него большевики получили примерно 100 тысяч евро — если пересчитать на сегодняшние деньги. Может быть, это не закрывает вопрос о финансировании революции в России странами Запада, но зачем телевидению поддерживать исторический миф?

О хорошем: в плане кастинга «Демон революции», конечно, сильнее — уже просто потому, что там Ленина играет Евгений Миронов — большой, настоящий актер. Разумеется, если подходить к выбору актеров с точки зрения соответствия их антропометрических данных их прототипам — тогда да, тогда Евгений Стычкин оказывается первым кандидатом: он такой же невысокий, как Ильич. А Михаил Пореченков похож на Парвуса овалом лица — и что? Разве этого достаточно? В советское время сняли десятки фильмов о Ленине; уж насколько был похож на вождя загримированный Юрий Каюров — а где теперь все эти картины? Кто их помнит?
Я застал период идеологии, которую я исповедую до сих пор: производство фильма — это большой и серьезный подготовительный период, и лишь затем — собственно съемки. Не может быть исторического фильма без упоминания в титрах серьезных консультантов, без обсуждения деталей сюжета с экспертами и т.д. Без этого исчезает бытовая правда — та тонкая материя, которая сплетается из вроде бы малозначащих, второстепенных деталей, но без которой любой, даже самый потрясающий сюжет, любая захватывающая история развалится. Я сейчас говорю не об исторической правде; это предмет исследования специалистов. Бытовая правда — это правила существования персонажа в кадре, особенности его поведения. На эти особенности могут оказывать влияние десятки факторов — пол, возраст, профессия, происхождение, воспитание, религия, национальность, привычки, окружение и т. д. И, что очень важно — само время.

Когда я начинал работать над «Казусом Кукоцкого», я понимал, зачем я иду слушать курс акушерства и гинекологии — притом что на фильме работали консультанты-врачи. Я как режиссер считал необходимым сформулировать свое собственное отношение к среде, которую я собирался показать. Мне надо было понять, как живут студенты-гинекологи, о чем они говорят друг с другом, какие у них отношения с профессурой, вообще, как они овладевают своим ремеслом. И главное — как эти люди смотрят на женщин — своих пациенток. Конечно, для любого режиссера это мега-задача, потому что таких мелочей — миллион. С этим может справиться только очень профессиональная команда. Такая, какая была, к примеру, у Тарковского или у Алексея Германа-старшего. Смею надеяться, что те люди, с которыми мы сегодня вместе работаем в кино и театре, — это такая же команда. Каждый из ее членов, делая на своем месте свое дело, работает на один, главный результат: когда зритель потом приходит в зал и смотрит фильм или спектакль, он не отвлекается на нестыковки и шероховатости, он смотрит и видит — главное. И беда, если эта задача не решена.

Сейчас создатели фильмов на исторические темы почему-то перестали уделять этим мелочам должное внимание. Нынешние российские фильмы на историческую тему — странное явление: это костюмированные шоу с элементами фэнтези. При этом ни хорошие актеры, ни большие бюджеты не спасают их от всепоглощающего «Матильда-style» — какого-то поверхностного, невнимательного, легкомысленного отношения к предмету рассказа.

Но — вот фокус: маленькие, незаметные на первых взгляд детали способны сыграть с вами злую шутку — если вы не обращаете на них внимания. И если в фильме нет бытовой правды, про историческую можно тем более забыть. Вот про нее и забыли.

P.S. С интересом и надеждой посмотрел анонс сериала «Крылья империи» на Первом канале. Если только сам фильм получился таким же качественным — буду только рад, искренне.

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире