govorimporusski

Говорим по-русски

10 декабря 2017

F
Мы не говорим, конечно, что если бы Илья Ковальчук принял участие в предвыборной гонке и выборы президента были бы прямо сейчас, то знаменитый хоккейный форвард победил бы, но его «лозунг момента» оказался близок 74,5% проголосовавших в проекте «Слово недели»; 24,5% аудитории «Эха» решили, что мем недели – «ГАЗ за Вас!».

«У нас забрали флаг и гимн, но не забрали честь и совесть», – фраза недели принадлежит хоккеисту Илье Ковальчуку, для которого вопрос ехать ли на Олимпиаду просто не стоит. На странице программы «Говорим по-русски!» эта фраза даже вызвала дискуссию. Павел Горский это высказывание оспорил: «Я бы сказал наоборот – флаг и гимн у нас есть, а вот честь и совесть практически исчезли». А Андрей Шаповалов оставил грустный комментарий: ««Честь и совесть» т. н. отечественного спорта нынче количественно и качественно определяются только химическим анализом мочи… К сожалению». Да, грустно, что кто-то вместо олимпийских медалей получил «орден моченосцев». И грустно, что всю неделю говорили о дисквалицикации и нейтрализации России.
Аббревиатура недели, безусловно, ОСР «олимпийский спортсмен из России», уже (пере)осмысленная: . Появился и вариант: СОР «спортсмен-олимпиец из России», с шутками уже о том, стоит ли выносить СОР из нашей российской избы… Иными словами, ехать ли в Пхенчхан под нейтральным флагом. – закономерно плачевный результат олимпийской нейтрализации нашей страны и… самое частотное словосочетание недели.
«ГАЗ за вас!» – мем недели родился в Нижнем Новгороде. Вот как это было: 6 декабря президент РФ Путин посетил Горьковский автомобильный завод, поздравил его коллектив с 85-летием предприятия, а потом… ведущий юбилейного концерта Дмитрий Дибров передает микрофон одному из сотрудников газа, который говорит: «Вы сегодня на форуме в Москве сказали, что если вас поддержат, то вы выдвинете свою кандидатуру на выборы президента в 2018 году. В этом зале Вас все поддерживают. ГАЗ за Вас!». Все в зале начинают скандировать: «ГАЗ за Вас!». Путин берет микрофон и говорит: «Лучшего места и повода для объявления об этом, наверно, нет. Я буду выдвигать свою кандидатуру на пост президента России». Бурные овации. Путин уходит со сцены. Он идет общаться с сотрудниками ГАЗа. И, среди прочего, дает ответ на важный вопрос: бойкота Олимпиады не будет. Так слово «бойкот» и исчезло из наших чартов. А что в них осталось, вы уже знаете.
В заключение – еще об одном слове: Американский интернет-словарь Dictionary.com признал слово complicit словом 2017 года. Значение complicit определяется как «быть вовлеченным в незаконное или сомнительное действие, особенно в сговоре с другими лицами» и «быть вовлеченным в правонарушение». Иными словами, это не просто кто-то в чем-то кое-где порой «замешанный», но и «соучастник». И что нам до «замешанных» в выборах в США и деятельности президента Трампа. У нас есть свои «замешанные» и «соучастники». И, увы, в самых разных областях.

Да-да, в ближайшее воскресенье, 10 декабря, в программе «Говорим по-русски!» Максим Кронгауз, профессор-исследователь НИУ «Высшая школа экономики», будет рассказывать об особенностях русского речевого этикета и его динамике: от дореволюционного к советскому, от советского к сегодняшнему. Мы заглянем в разные сферы: работа, школа, семья, — и обнаружим в русском языке то, о чем не подозревают даже его носители.

В общем, все будет почти как в курсе Максима Кронгауза «Речевой этикет: вежливость и коммуникативные стратегии». Курс начнется 18 декабря и обещает быть очень интересным. А кроме того, полезным.

Мы тоже собираемся расспросить нашего гостя, как себя вести, если перед тобой не кто-то «белый и пушистый», а чужак, агрессор или просто неловкий собеседник, как обращаться к незнакомым людям и как называть знакомых, поговорим и о семейном этикете, о том, как значение обычных слов и выражений преобразуется в условия их употребления в этикетных ситуациях, и этот последний момент выглядит самым интригующим.

Этикет обсуждать важно не только потому, что у нас никак не приживаются судари и сударыни, а вместо них по улицам разгуливают мужчины, женщины, друзья, братья, сестры, а то и безличные и бесполые извините. И не только потому, что мало кто сегодня умеет сделать комплимент, переброситься парой слов — просто так, для настроения, для установления контакта, нормально отреагировать на стандартную ситуацию.

Это печально, но все многообразие существующих этикетных форм сегодня заменяется либо коммуникативными шаблонами: как я могу к Вам обращаться? спасибо/извините за ожидание, хорошего дня, либо универсальной формулой вежливости: Здравствуйте! Как пройти на Новый Арбат? вместо этикетного: Простите, мне нужен Новый Арбат… как пройти? Перестать здороваться означает прервать отношения. Не здороваться — значит быть невежливым. Поэтому универсальная формула приветствия стереотипно воспроизводится в любой ситуации общения, иногда — и там, где не нужно, при стремлении выглядеть воспитанным, культурным и отсутствии знания стандартов коммуникации.

С незнакомцами здороваются, замечала известнейший «этикетовед» Наталия Ивановна Формановская, «включая себя и партнера в круг «своих», исполняющих соответствующую роль: пассажиры лифта, покупатель и продавец и т.д.». Приветствие у нас обязательно сегодня в сфере обслуживания. Мы предъявляем претензии, если с нами не поздоровались продавец, кассир, официант, офисный клерк. При этом в бытовом общении с незнакомыми людьми те, кто проявляют себя в публичной сфере как ревнители вежливости, вполне могут себе позволить не только не здороваться — например, встречаясь в подъезде или на лестничной площадке, входя в лифт, — но и не отвечать на приветствие. В первом случае приветствие, заметьте, предваряет коммуникацию, в успехе которой оба ее участника заинтересованы. Во втором такой заинтересованности нет — и этикетные нормы вежливости уже не соблюдаются.

Максим Кронгауз тоже считает важным говорить о том, что происходит, когда речевой этикет нарушается, по незнанию ли или сознательно — последствия будут. Вопрос — какие.

Вы уже поняли, что вопросов к гостю у нас много. Теперь ждем ваших. И, конечно, вас у радиоприемников.

«Ритуальное убийство» привлекло внимание 75% проголосовавших в проекте «Слово недели»; 25% аудитории «Эха» поддержали своими голосами WADAмпиаду.

«Ритуальное убийство», напомним, появилось на этой неделе в новостях после того, как на церковной конференции по делу о расстреле последнего российского царя Николая II и его семьи, состоявшейся 27 ноября 2017 года, с неожиданным заявлением выступила представитель Следственного комитета России Марина Молодцова. Она считает необходимым расследовать в том числе и ритуальную версию этого убийства. На том же собрании о ритуальном характере преступления говорил викарий Патриарха Московского и всея Руси, епископ Тихон (Шевкунов). «Лента.ру» разбиралась, о каком ритуале идет речь и почему в СКР заинтересовались делом, от которого за версту пахнет конспирологией. «Убийство Николая II связали с мистическим культом. Не обошлось без иудеев», – пишет «Лента». Гость же программы «Говорим по-русски!», доктор филологических наук, лингвист-эксперт Елена Борисова полагает, что имеет место недопонимание значения слова ритуал: в русском языке это и «совокупность обрядов, сопровождающих религиозный акт», и «выработанный обычаем или установленный порядок совершения чего-л.; церемониал», бывают и воинские ритуалы, и ритуалы дипломатические… Так что ритуальность характера действительно нужно расследовать, и последнее слово в данном случае – ключевое. И нам, честно говоря, жаль, что «екатеринбургские останки» (еще одно словосочетание недели) опять потревожили.

Второе слово – это яркий неологизм WADAмпиада, который принадлежит знаменитому российскому саночнику Альберту Демченко: «Самое время переименовывать Олимпиаду в WADAмпиаду», – так главный тренер сборной России по санному спорту Демченко прокомментировал допинг-скандал в российском спорте. Сколько уже этих неологизмов: Пхенчхангейт, Сочигейт, «война за пять колец», «моченосцы»… А что будет после 5 декабря?

Всегда ли нужно бороться со словами-паразитами? Или они могут приносить и пользу? Эти вопросы мы зададим 3 декабря 2017 г. профессору Московского государственного лингвистического университета Елене Георгиевне Борисовой. Говорить об экологии культуры и об охране языковой среды нынче модно. Что объяснимо: с тем, что речь кишит «паразитами», смириться не легче, чем с нашествием тараканов. Поневоле задумаешься: не пора ли навести порядок и чистоту?

«… У каждого времени есть свой вербальный вирус, нечто вроде лихорадки на губе. У нашего поколения это словечко «как бы». Все реже человек говорит, все чаще – как бы хочет сказать…» — это слова частого гостя нашей радиостанции, одного из замечательных современных поэтов, Сергея Соловьева. Символом нашей культурной эпохи «как бы» называет и тонкий критик Владимир Новиков, замечая, что это – «словечко-паразит, обитающее исключительно в интеллигентских языковых организмах». Попробуем с этим «как бы» разобраться.

Вообще-то частица «как бы» должна относиться ко всему «условно-предположительному» в ситуации сравнения одного с другим, так это определяет словарь Ожегова-Шведовой. Вот, например, у Тютчева «весенний первый гром, как бы резвяся и играя, грохочет в небе голубом» — здесь все понятно, гром описан так, как если бы он был расшалившимся ребенком… Но в разговорной речи многие из нас сталкиваются с формулировками вроде: «Я как бы хотел тебе позвонить, но потом как бы закрутился…» И тогда возникают сомнения: так все же хотел позвонить или выдает за действительное желаемое?

В заметках «Ноблес оближ. О нашем речевом поведении» Владимир Новиков ставит «как бы» рядом с неопределенным местоимением «некий» и задается вопросом: может быть, нашему языку просто не хватает артиклей, вот он и подыскивает эквивалент англо-франко-немецким an, un, ein? или все дело в том, что все мы – во власти эстетики, которая делает наивно-реалистическое восприятие любого события просто невозможным? Но соглашается, скорее, с Владимиром Елистратовым: «Наше время не любит решительных глаголов и оценочно-выразительных эпитетов. Мы как бы живем некой жизнью»…

В то время, как одни как бы живут и как бы разговаривают, другие становятся прямо-таки «гиперреалистами»: на самом деле, как пелось когда-то, «встречаются, влюбляются, женятся», на самом деле воспитывают детей, в самом деле ходят на работу… И каждую свою фразу такие поборники «трезвого взгляда на жизнь» начинают как будто бы с развенчания всего сказанного раньше: «На самом деле…» Мол, все вы тут фантазеры, невесть что придумываете, а мы любим четкость формулировок и стараемся говорить правду. Скорее всего, это «на самом деле» и возникло в нашей речи как противовес условному «как бы». И, увы, со временем тоже стало речевым «паразитом».

«Достаточно» – это еще одно распространившееся сегодня слово-«паразит» и своего рода синоним все тому же «как бы»: достаточно хорошо – это как бы хорошо, но не вполне, достаточно плохо – как бы плохо, но не очень. В общем, в употреблении этого «достаточно» сказывается нелюбовь к определенности, замаскированная внешним стремлением к точности: «достаточный», как написано в словаре Ожегова-Шведовой, значит «удовлетворяющий определенным потребностям или необходимым условиям», то есть – соответствующий некому эталону. Если вас на работе попросят быстро выполнить какое-то ответственное задание, вы, скорее всего, постараетесь себя успокоить: «Ну, все же срок достаточный. Да и сил – достаточно…» Если приятель пригласит в кафе, чтобы поболтать, – давно не виделись! – вы с удовольствием приглашение примете и скажете другу: «Ладно, повод для встречи достаточный». Такие высказывания соответствуют норме. А вот обороты вроде «достаточно стар» и «достаточно беден» вне контекста звучат нелепо. «Достаточно… для чего? – спрашивает П.А.Клубков, уделяя внимание этим выражениям в книге «Говорите, пожалуйста, правильно», и продолжает: – В контексте они, впрочем, могут быть оправданы: достаточно старый, чтобы считаться патриархом, достаточно бедный, чтобы получать материальную помощь». Это объяснение годится, если контекст можно восстановить. Но, как нам кажется, говоря, что кто-то достаточно стар или достаточно беден, человек подразумевает то, что ему этот индивид кажется таким, в то время как другие могут его воспринимать иначе. И все же можно посоветовать заменять время от времени достаточно синонимами: довольно, относительно…

«Уренгейт» выстоял против «Пхенчхангейта» в битве «слов недели»: 86% голосов аудитории «Эха» против 14%. Продуктивный формант опять в действии… И «Уренгейт» уже появился в заголовках новостей.

Уренгейт, или Уренгойт – какой вариант вам больше нравится? Это – самое емкое определение того, что произошло и происходит с «мальчиком Колей из Нового Уренгоя». «Экзальтированная травля», – так оценил Кремль устами пресс-секретаря президента РФ Дмитрия Пескова тот информационный «фольксштурм», который начался после выступления в Бундестаге юного Николая Десятниченко. К сожалению, выражение «экзальтированная травля» применимо сегодня в отношении многих и многого, общество вспыхивает по разным поводам, не нужно даже спичку подносить. «Уренгойский школьник» – безусловно, герой недели. Мы не склонны осуждать его высказывания, отметим только, что выражения «невинно убиенные солдаты» и «так называемый Сталинграндский котел» из его выступления попали в словесные чарты.

«Пхенчхангейт» – еще одно слово, которое звучит тем актуальнее, чем ближе судный день для российского спорта — 5 декабря МОК определит судьбу нашей сборной на Олимпиаде-2018. А наши слушатели уже предлагают новое слово: «Сочигейт» (спасибо, Олег Занудин).

«Тетрадка в линеечку» – вещдок в деле о миллиардах полковника Захарченко. Благодаря своей роли она попадает и в наш рейтинговый список. О чем речь? На денежном складе, именуемым квартирой на Ломоносовском проспекте, была найдена тетрадь с расчётами, которую вела мать полицейского, в прошлом педработник. Обычная 12-листовая тетрадка в линеечку. Вот уж где совет Медведева недовольным зарплатой, учителям, которым он посоветовал идти в бизнес можно увидеть воочию!

Рутений – страшилка недели. Потому что Рутений-106 был обнаружен в атмосфере европейскими и российскими системами экологического мониторинга в районе Челябинска и уровень этого радиоактивного изотопа был значительно выше допустимых норм. «Разберем рутений на изотопы!» – такой лозунг предложил журналистам Росатом. Свят-свят! Рутенийгейт нам совсем не нужен!

О литературном квесте как форме обучения будем говорить 26 ноября 2017 года в программе «Говорим по-русски!» с руководителем проекта «Литературный квест», доцентом Государственного Института русского языка им. А. С. Пушкина Татьяной Кудояровой и с участниками этой веселой познавательной игры — Ксенией Куропятниковой и Ритой Самохиной, ученицами 8 класса, и Екатериной Уманской, учителем московской средней школы № 1547, учителем высшей категории.

Квест-технологии в образовании широко начали применяться с 1995 года, когда профессор университета Сан-Диего Берни Додж предложил использовать в процессе обучения некую поисковую систему: предполагалось, что решение поставленной задачи дети будут искать, проходя промежуточные стадии, на каждой из которых требовалось выполнить какое-то действие или найти ключ для выхода на следующий уровень. Зачем? «Как известно, дети образовательный процесс достаточно часто воспринимают, что называется, «в штыки». Особенно это касается случаев, когда подается сухой материал, насыщенный фактами. Естественно, они предпочитают обучению обычные игры, — пишет Оксана Панькова на сайте FB.ru. — Чтобы заинтересовать детей образовательными дисциплинами, и было предложено использовать игру как один из методов обучения, ведь именно в процессе игры у детей появляется восприятие того или иного материала, а также формируется собственное мнение по поводу происходящего, не говоря уже о разделении на положительных и отрицательных героев». Сегодня о возможности введения в образовательный процесс квестов и батлов говорят уже российские высокие чиновники. А преимущества «эдьютеймента» в обучении в том числе и русскому языку используются достаточно активно, о чем в нашем эфире говорила почти год назад Екатерина Рублева, заведующая кафедрой современных методов обучения языку Института Пушкина.

Литературные квесты этот институт проводит с успехом уже третий год, при поддержке столичного Департамента образования. «В 2018 г. пройдет перекрестный Год русского и французского языка и литературы, поэтому главной темой квеста мы выбрали произведения русских и французских писателей», — рассказывает руководитель проекта, доцент кафедры русского словесности и межкультурной коммуникации Татьяна Кудоярова. Первая финальная игра прошла 18 ноября и была посвящена роману Александра Дюма «Три мушкетера», второй финал состоится 25 ноября и будет основываться на цикле фэнтези Кира Булычева об Алисе Селезневой. В финал попали несколько школьных квест-команд, они стали победителями первого, отборочного этапа.

Отборочный этап игры проходил в окрестностях метро «Кузнецкий мост», где подростки отгадывали пункты маршрута, следуя таким вопросам-заданиям: «Мы выходим из метро на улицу с красивым праздничным названием! Этот праздник любят и в России, и в Европе, и ждать его осталось совсем недолго!», «Мы увидим надписи, в которых сохранились следы орфографии, существовавшей в русском языке ещё вXIX веке. Расскажите, как называются эти буквы русского алфавита и когда их писали!», «На фасаде дома — год, когда в Петербурге была передана первая в мире радиограмма! Кто же придумал радио и радиограмму?», — можете сами на это ответить, прочувствовав атмосферу квеста. «Литературные квесты пользуются большой популярностью у школьников и педагогов, — подчеркивает Татьяна Викторовна. — Дети благодаря игре узнают больше об истории Москвы, об интересных местах, связанных с литературными произведениями. На финальных этапах они глубже погружаются в определенную литературную тему, это очень увлекает и надолго запоминается». Судя по репликам школьников, которые приводит пресс-служба Института Пушкина, это так: детям было приятно «побывать на старинных улочках города, вспомнить произведения русских писателей и поэтов, которые, возможно, 100 или даже 200 лет назад тоже гордо вышагивали по брусчатке Кузнецкого Моста», заявила, например, команда «Летучий голландец» школы № 1544.

Мы выйдем в эфир уже после второго финала. И пройдем по следам и д’Артаньяна, и Алисы Селезневой. Нам очень интересно, как квест помогает осваивать такой предмет как «словесность». Потому что литература от слов, воплощающих сюжеты и характеры, не отделима. И собираемся расспрашивать участников с пристрастием.

И это сказывается на голосовании в проекте «Слово недели»: 65 % аудитории поддержали «обороняшку»; 35% решили включить в активный словарный запас словосочетание «центральные диаметры».

Поясним: «обороняшкой» (или «обороняшей»)сеть окрестила журналистку Россияну Марковскую, ставшую новым пресс-секретарем министра обороны РФ генерала армии Сергея Шойгу. Это назначение вызвало настоящий взрыв, сеть переполнилась фото красавицы, у которой даже имя –патриотичное, а еще «большая… щедрая душа и фигура, от которой любой американец будет поражен насмерть», и начались рассуждения о «няш-мяш» (разг., оценочное – давайте сразу расставим словарные пометы) и профессионализме. Понятно, что наши слушатели голосовали не за девушку, а за слово, потому что «няша», «няшка» – это модно и «хорошо». Заимствованное из японских аниме, слово это превратилось в словообразовательный формант, привносящий некоторый положительный смысл, например, во «вкусняшки для стройняшек» (да-да, мы знаем, что в этих словах другой суффикс, но многие полагают, что нечто «няшное» тут важней). А есть еще, к слову, «фитоняшки», это те, кто «на ЗОЖе», и для них открывают интернет-магазины с созвучным названием, но предлагают няшкам не полезные для них травы (что следовало бы из фито-), а… «аксессуары для фитнеса и здорового образа жизни», яркие лосины, удобные спортивные бра, комбинезоны для танцев и йоги. И зачем смотреть в другой корень, если уже есть пресловутое «няш-мяш»? В общем, констатируем продуктивность модели образования новых слов и переходим к следующему участнику словесного хит-парада.

Центральные диаметры – это, с одной стороны, специфически московская история, а с другой – столичным транспортом пользуются все, в том числе и гости. Речь о новых линиях электричек, которым предстоит стать «спицами» в «колесах» двух уже существующих транспортных колец. Без пробок жить лучше, московский транспорт действительно становится удобным, но… Неужели летом опять в активный словарный оборот войдет имя собственное Перекопск-Собянинск?

Криптобилеты – еще одно новое слово. Их не обязательно покупать за биткоины и иную криптовалюту. Нам просто предлагают однословную синонимическую замену словосочетания «электронный билет». И, в силу закона языковой экономии, криптобилет вполне может вытеснить из оборота неуклюжего собрата. А потому запомним его написание – слитное, без дефиса.

В заключение немного о политике. В чартах предыдущей недели фигурировала Putin Team ,Команда Путина. В списках этой значится мем «Дядя Вова, мы с тобой!». Это строка из песни младшей группы вышеозначенной Команды, отряда волгоградских полицейских кадетов во главе с «тетей Аней», депутатом государственной Думы Анной Кувычко. Клип размещен в сети, оценить песню вы сможете сами. Ограничимся цитатой из припева, где говорится, что «на земле сей был бы мир, но если главный командир позовет в последний бой— дядя Вова, мы с тобой».

Ну а пока ждем, кто победит в «войне за пять колец», сюжет последнего времени опять получает развитие. Сразу несколько федеральных телеканалов в сюжетах о допинговом расследовании в отношении России и ее спортсменов заговорили о «спорте низших достижений». Наше расследование показало, что еще в январе 2016 г. «спорт низших достижений» упоминал Антон Орех, заметив: «спорт — это единственная область, где на Россию оказалось эффективно давить с помощью санкций». А слушатели наши дотошные нашли следы этого выражения еще в 2002 г., в публикации «Коммерсанта» о коррупции в спорте и олимпийском движении. Вот что значит «крылатые слова». Вопрос только в том, долетит ли наша сборная до Пченхана…

По крайней мере 78% проголосовавших в проекте «Слово недели» полагают, что «кризис лицемерия» — это выражение, точно определяющее суть происходящего в стране и мире; 22% аудитории поддержали своими голосами «Разъединенные Штаты Америки» — какая-никакая, а гуманитарная помощь западным «партнерам»...

Помощник президента Путина Владислав Сурков написал для RT колонку о «кризисе лицемерия» в западном обществе: о росте непереносимости фальши и разочарования в моральных и нравственных нормах. Однако выражение это вполне применимо и к обществу вообще, и наше — не исключение, полагают наши слушатели. И действительно, в попытках уйти от лицемерия, в поисках правды любое общество разделяется…

«Разъединенные Штаты Америки» — это, по словам журналиста Ксении Турковой, выражение года в стране, которую так стали называть после последних президентских выборов. Выражение имеет высокий рейтинг и среди российских экспертов проекта «Слово года» Михаила Эпштейна.

Война за пять колец — это уже о праве России участвовать в Олимпиаде 2018 года, и не просто участвовать, а со своими флагами и гимном. Тему муссировать мы не собираемся. А вот обозначение того, что сейчас происходит, нам кажется точным.

Putin Team, а если по-русски — то «Путин-Тим» или «Команда Путина»: это движение, которое провозгласил Александр Овечкин, наш человек в «Вашингтоне». О движении столько разговоров, что его название точно попадает в словесные чарты…

Домогательства — термин «военного времени» борьбы за мораль и нравственность или слоган «охоты на ведьм», это уж как вам угодно. На всякий случай напомним: домогаться по правилам русского языка можно только кого-то или чего-то, предлоги в этом деле не нужны: например, можно (но не нужно) домогаться женщин или домогаться власти (если уж домогаться власти, то делать это надо грамматически правильно). То же с домоганием и домогательством. Они неуместны ни под каким предлогом — ни «к», ни «до», общество все равно осудит. И, кстати, волна разоблачений всякого рода «домогательств» — это все тот же «кризис лицемерия».

Это знает и готова об этом рассказать в ближайшее воскресенье, 12 ноября 2017 года, Екатерина Тупицына, координатор «Тотального диктанта» по России.

Кстати, «диктовать» — это, как пишут в словарях, «произносить что-то вслух, чтобы другие записывали», т.е. говорить, но с определенной целью, как и «диктовать» во втором значении: говорить назидательно, предписывая что-то для безоговорочного выполнения, навязывая свою волю. А «диктант» — это письменное упражнение на правописание, состоящее в записывании того, что кто-то говорит. Правда, в последнее время «диктантом» называют любую письменную работу, проверяющую знание: «Пушкинский диктант» — это скорее викторина, вопросы на знание пушкинских текстов; а еще есть географический, этнографический и другие диктанты... Да, в них тоже один — говорит, дает задания, а другие — записывают свои ответы на заданные вопросы.

Так и в Интернете процветает условное «говорение»! Екатерина Тупицына исследовала этот вопрос и нашла целую группу интересных глаголов-«речезаменителей»: гуглить — это все равно что спрашивать, чатиться — значит болтать или общаться, флудить/оффтопить/флеймить — это говорить не по теме, нести вздор’, и т. д., и т. п. А все дело в том, что в нашу эпоху процветает, как это определил академик В. Г. Костомаров, «дисплейный текст», общение в устно-письменной форме.

Традиционное же, устное «говорение» по-прежнему многообразно: можно говорить, проявляя нетерпение, с раздражением, волнуясь, долго и нудно, быстро, нежно, можно говорить одно и то же, говорить о пустяках, спорить… Катя провела эксперимент, и выяснилось, что наши современники готовы предложить довольно много синонимических замен тому, что мы только что перечислили, и не только глаголы, но и фразеологизмы. Мы тоже собираемся поэкспериментировать в прямом эфире, у вас еще есть время освежить свой словарный запас.

Зачем изучать «говорение»? Ведь все уже есть в словарях, а мы, даже не зная «правильных глаголов», все равно как-то говорим на своем родном языке?
Ну во-первых, словари не всегда точны в определениях, даже самые авторитетные. И язык развивается, появляются новые слова, которые отражают изменения.
А во-вторых, разве вы против, чтобы ваши разговоры стали интереснее, богаче, тоньше?
Так что попробуем поговорить в этот раз с пользой для себя и для науки.

О языке революции и о революции в языке говорили мы 5 ноября 2017 г. с Лидией Малыгиной, кандидатом филологических наук, научным руководителем ресурса дистанционного обучения www.likbez.org, доцентом кафедры стилистики русского языка факультета журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова.

В эфире речь шла и о смешении литературного языка и просторечия, о новых «революционных» словах, о тяге к сокращениям, в которых чувствовалась какая-то особая, революционная энергия, хотя и получалось иногда смешно (вспомнить хотя бы пресловутых замкомпоморде и Даздраперму), об ошибках, которые за 100 лет так и не были исправлены…

В революцию много было предпринято решительных шагов. Например, в отношении алфавита. Лев Успенский в «Слове о словах» рассказывает, как после Октябрьской революции «Ъ», «буква-паразит», испытал то, что испытали бездельники и грабители всех мастей: ему была объявлена война! «Пришлось идти на крайние меры, – пишет Успенский. – Против буквы вышли на бой люди, действия которых заставляли содрогаться белогвардейские сердца на фронтах, – матросы Балики. Матросские патрули обходили столичные петроградские печатни и именем революционного закона очищали их от Ъ». Лев Успенский, проведя особые подсчеты, утверждал, что в царской России ежегодно печаталось около восьми с половиной миллионов страниц из одних «Ъ», а в «Войне и мире» Льва Толстого было 115 тысяч никчемных бездельников, их скопище заняло бы 70 с лишним страничек! Стоит ли удивляться, что революционеры заменили разделительный Ъ апострофом. А теперь твердый знак вернулся и тихо несет свою грамматическую службу. Но не только: «Ъ» в логотипах – явно не «пролетарского» происхождения.

Революция в языке, которая началась еще в 1905 г., прекрасно описана Афанасием Селищевым в книге «Язык революционной эпохи».

В ней – масса примеров переосмысления давно известных слов: например, наказ получил политическое звучание, став поручением избирателей парламентариям.

Приводятся и примеры заимствований, – кстати, их было не меньше, чем в постперестроечную эпоху. Причем таких, что не сразу и поймешь, что это «не по-нашему».

В 1920-е годы вдруг появились «лиходеи от оппортунизма», «ренегаты от коммунизма», «филистеры от социал-демократии», «ветераны от революции»… Это лишнее от имеет происхождение не рабоче-крестьянское, и даже не интеллигентское, а само что ни на есть иностранное. Селищев объясняет: это калька с немецкого von, в русском языке функцию указания принадлежности выполняет беспредложный родительный падеж. Не правда ли, напоминает нынешние реплики от ньюсмейкеров и экспертов, романы от авторов бестселлеров… фильмы от создателей блокбастеров? Сегодняшнее от – уже английского происхождения, калька с from the makers of… Селищев указывает и на то, откуда взялось русское пара в значении «несколько», такое употребление многие считают ошибкой: тут тоже «виноваты» немцы и немецкое ein Paar в том же, устойчивом для немецкого языка, значении; «непарные пары» появились тоже в революционную эпоху.

Изменился и этикет. В обиход вместо литературного извините вошло немного просторечное извиняюсь. Селищев первым обратил внимание на разницу между выражением искреннего, глубокого раскаяния и произносимым при определенных обстоятельствах, мало им соответствующим «формальным словесным знаком». Об этом этикетном изменении подробно говорилось в последнем выпуске альманаха. Но ведь было и еще одно: судари и сударыни, буржуазные господа, стали после революции мужчинами и женщинами. Как указывает «Словарь русского речевого этикета», подобное обращение употреблялось в городской среде и в XIX веке, правда, крайне редко и только в адрес мужчины или женщины из простонародья. А после 1917 года? Если верить уже упомянутому словарю, вначале стали широко употребляться формы «мужчины» и  «женщины» как альтернатива, соответственно, «буржуазному» господа и дамы и просторечному мужики и бабы. Этот переход, кстати, «зафиксирован» в речи героя рассказа Платонова «Родина электричества»: «И сказал он прозой бабам-вдовам, смотревшим на него с удивлением и улыбкой сочувствия: «Ступайте, женщины, копать канаву дальше, машина эта – интервентка, она была за белых, теперь ей неохота лить воду в пролетарский огород». Ну а потом – пошло, поехало…

В общем, многое из того, что мы имеем в русском языке сейчас, наследие революционное. Как там в песне поется? «Нет у революции начала, нет у революции конца»?

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире