Мой ответ прозвучит непривычно: в настоящее время, к сожалению, невозможен.
Именно к сожалению, потому что затягивание этого неизбежного процесса означает катаклизмы, разрастающиеся с каждым днем.

Привычка историка: смотреть далеко назад, видеть связи и процессы в перспективе времени большем, чем жизнь поколения.
Поэтому иногда приходит искушение перенаправить временной вектор и пытаться разглядеть грядущее.

Российская Империя нежизнеспособна, и она умрет неизбежно.
Единственно, что ее может спасти – это размежевание. Но жители России как заклинание повторяют: только не распад, только не распад, тем самым углубляя грядущую пропасть.

Размежевание невозможно еще и потому, что нет здорового общества, где люди бы договаривались, поддерживали друг друга и были бы ответственны за свой край, область, город, двор.
Ответственность передана вертикали, чтобы иметь право ругать кого-то, а не самого себя.

Люди не думают масштабом своей малой родины и своего дома, двора.
В Питере падают сосульки-убийцы. Ругают ЖЭК, ругают мэра, ответственность всегда на ком-то другом. Ни в одном дворе не собираются мужчины по утрам и сами не сбивают лед, предотвращая трагедии в собственном дворе. Не потому что они «должны», а потому, что когда люди сами не ценят и не берегут свои жизни, то это за них не делает никто. Власти влияют на людей, но и люди влияют на власти. Не словами и криками. Только действиями.

Люди не думают масштабом своей малой родины и своего дома, разобщены, поэтому и не могут сами освободиться от местных царьков, насилующих жителей.
Тем более что все закручено в заколдованный круг. Допустим, человек хочет взять на себя ответственность за свой край, но все назначения решаются в Москве, и он вынужден сначала пройти через этот Замок, а что случится по дороге – бог весть. Пример: Милов поехал в Вятскую губернию, вроде стараясь решать местные проблемы. Не прошло и, как он опять звездит в Москве, опять запутался ногами в общих проблемах, делая свою деятельность с обеих сторон не перспективной.

Люди не думают масштабом своей малой родины, тем более что многие ее давно уже утратили.
На моем личном примере: где моя «малая родина»? Москва, где жили мои предки с 17 века? А на протяжении 20-го их столько раз изгоняли, ссылали, убивали, родные дома занимали вновь прибывшие хозяева жизни, коренным москвичам с трудом находилось место в бараках. Лучше бы мои родители не возвращались в Москву, где у меня было очень паршивое детство, развившее во мне в адрес этого города напряженное ощущение постоянной необходимости самозащиты, но никак не любовь. И тем не менее я некогда прекратила общение со своим другом из Томска, когда он приехал жить в Москву, со словами, что он ее по-прежнему терпеть не может, но хочет временно попользоваться, понакачаться деньгами. Это был мой город, хотя в нем и не было любви, но я не могу видеть, как теперь его цинично используют те, кто его не любят совсем иначе – бесчувственно и цинично, не зная и не желая знать, а только лишь насилуя.

Где еще может быть моя родина? В Вятской губернии, где один из моих предков учил грамоте, и не только русской. Он сам научился удмуртскому языку местного населения и создал азбуку для детей, он создал музей, больницу, приют. Потом сам и умер в этом приюте в 1917… Могилы не осталось. А в построенном моими предками, теперь наполовину прогнившем бывшем семейном доме живут другие господа. Пусть живут. Я никогда не бывала в Вятской губернии, тем более, что ее давно нет, а ту кличку, что она носит теперь поддерживает большинство живущих. Они явно не коренные жители, иначе бы вернули имя. В России коренных везде меньшинство. Для устоявшихся обществ это является меньшей проблемой – люди перемещается в поисках работы. Для такого аморфного общества, как Россия, отсутствие корней – это большая проблема, лишающая людей ощущения временных и поколенческих связей, почвы, корней, а значит и ответственности.

Еврейские местечки на границе Белоруссии с Польшей. Знаю, что жили там в 19 веке некоторые из моих предков. Да местечек этих давно уже нет, и я там не была.
Было в детстве лишь одно место, где было хорошо – Литва. Там мы были почти ежегодными гостями по 4-5 месяцев. Увы, гостями, хотя это и была моя детская родина. Единственный патриотизм, который вынесен из детства – к Литве – стране не моих предков.

Очень у многих в России нет своей малой родины, масштабами которой люди бы думали. Поэтому большинство из нас тщится думать в масштабах всей России – занятие глупое и бессмысленное, способное лишь рождать пустые разговоры, рассеиваясь в словах и криках. Россия – это нечто аморфное, а точнее сказать – это фантом. Посмотрите на карту конца 21 века. Где там Россия от Балтики до Берингова? Нету. Это уже сейчас фантом, не смотря на все вертикали, чем вертикальнее, тем фантомнее. Какая-то жизнь там будет. Жизнь всегда возрождается, но уже иная.

Еще немного о национальной проблеме. Я лично презираю великорусский шовинизм, который даже отучил меня считать себя русской, но при этом я не брошу камня в русских националистов. У любой нации есть желание иметь национальное государство, где все свои и говорят на одном языке. России веками не дано было иметь национальное государство, потому что она верами была Империей. Правители России уже почти 300 лет по большей части не русской национальности. Навязывание русскости по многонациональным окраинам было оборотной стороной утраты национального государства в сердцевине. А русские, как и поляки, имеют право на свое национальное государство. Когда их лишают этого права, клеймят фашистами за желание слышать на улицах своего города в основном русскую речь – в результате они и становятся фашистами. Русской нации с одной стороны поют про ее великость и избранность, а с другой выкручивают руки, навязывая инокультурную среду, поскольку инородцы тоже граждане Империи и им надо уступать. Это противоречие не может не рождать безумие. В ответ на которое, опять только крайнее противостояние без желания понять суть проблемы и найти общей язык, без которого вообще нет общества.

И классический вопрос: что делать молодому человеку в России. На мой взгляд, перестать думать о фантоме России, а думать о своей области (если лежит к ней душа), а если не лежит, то о своей семье, своей профессии. Если хочется жить там, где живется, то жить жизнью своего региона – это и будет потом основой возрождающейся жизни после катаклизмов и позора, к которым народ России ведет себя с завидным упорством, не стараясь свернуть. Если же нет возможности реализоваться профессионально у себя дома – уезжать без сожаления. Период ветряных мельниц не прошел, они не остановятся, пока не перемолотят всю страну. Потом, конечно возродится жизнь, и будут другие общества, страны, но это уже для тех, кто будет жить потом. А жизни тех, кто живет сейчас, не менее ценны. К тому же загубленные жизни не становятся хорошим удобрением для потомков.

Умное размежевание могло бы сохранить России, но народ России, как огня, боится разделения страны, именно поэтому оно свершится не сейчас, а позже, но именно в огне.

Таково мое видение. Возможно ошибочное. Время покажет. И еще: вдруг народ России все-таки свернет…
Пока этого не видно.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире