Из общения с народом российского премьер-министра многие вынесли сильные впечатления из-за его политической и просто жизненной позиции. Но мне хотелось бы обратить внимание на его взгляды, касающиеся положения нашей экономики, за состояние которой он и отвечает.

В самом начале своей прямой линии премьер решил отчитаться об итогах уходящего года и сказал:

«у нас наблюдается позитивная тенденция: рост — около 4%, где-то 3,8%. Это, конечно, меньше, чем, скажем, в Китае, но это больше, чем в европейских странах и США. Это главный, основной показатель, и он положительный».

Всё правильно и соответствует статистике. Но давайте посмотрим на эти цифры под другим, несиюминутным углом.

Уровень ВВП (валового внутреннего продукта) на душу населения в России по итогам 2010 года ожидается в размере 15,2 тыс. долларов. В развитых странах, если сравнивать по паритету покупательной способности, он будет примерно 38 тыс. долларов. Итого разница в 2,5 раза. А теперь предположим, что «там» он расти больше не будет, а мы будем приращивать и далее 3,8% в год (что соответствует официальному прогнозу Минэкономразвития на 2011-2013 гг.). Сколько лет нам понадобится, чтобы догнать развитые страны в их нынешнем состоянии? 25 лет. А если всё-таки предположить, что и «там» будет идти пусть маленький — 1-2% в год, но экономический рост? Срок растягивается до нескольких десятков лет.

Но и эта «положительная» перспектива чрезмерно оптимистична. Если разобраться за счет чего мы имеем нынешний, весьма скромный, экономический рост, то ни для кого не секрет, что определяющий вклад в него вносит вывоз за границу нашего сырья. По официальным данным за январь-сентябрь 2010 года экспорт вырос на 35,1% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. При этом 68,3% его стоимостного объема приходится на нефть и газ. Неужели премьер думает, что у нас есть гарантии на много десятилетий вперед роста (или хотя бы удержания) спроса на российские нефть и газ на мировых рынках?

Ответ на этот вопрос он сам же и дал в другом месте своего общения с народом. Он сказал:

«В ближайшем будущем мы, безусловно, преодолеем последствия мирового финансово-экономического кризиса и будем развиваться в соответствии с теми планами, которые изложены в Программе развития Российской Федерации до 2020 года. Некоторые планы мы выстраиваем уже на 2030, 2035 годы. И я уверен, ничего в этих планах нет того, что мы не смогли бы реализовать, если будем работать солидарно и так же ответственно и эффективно, как делали это в предыдущие годы».

Если говорить о 2020-м годе, то премьер, очевидно, имеет в виду Концепцию долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года, утвержденную распоряжением Правительства №1662 от 17 ноября 2008 года. Что ж, откроем этот действующий до сих пор документ. Так, в частности, планировалось, что в 2012-м году по сравнению с 2007 годом ВВП увеличится на 37-38%. Уже сейчас понятно, что это не состоится. В лучшем случае (при благоприятной конъюнктуре на мировых рынках сырья) мы получим не более 10% роста. Конечно, с такой эффективностью планирования можно строить любые, самые фантастические прогнозы и на 2030-й, и особенно на 2100-й год.

Еще одно любопытное место касается инвестиций. Премьер сказал:

«В минус ушли в прошлом году инвестиции в основной капитал, сейчас они в положительной динамике и с плюсом идут».

Согласно официальной статистике это действительно так: за январь сентябрь 2010 года они возросли на 3,6% по сравнению с тем же периодом прошлого года. Но почему-то премьер не сказал о другом факте, который полностью нивелирует его заявление по поводу инвестиций: из России в этом году, по прогнозам нашего Центрального Банка, утечет 22 миллиарда долларов, хотя еще несколько месяцев назад предполагалось, что этот поток по итогам года «приблизиться к нулю».

А теперь я хочу вернуться к тому месту общения, где премьер огласил цифры бюджетного дефицита и дал им свою оценку. Он сказал:

«Мы планировали в этому году — не планировали, а прогнозировали, — что дефицит бюджета будет где-то 6,8% (ВВП. — Е.Г.), а он у нас будет 3,5-3,8%. То есть это в принципе показатель гораздо лучший, чем во многих так называемых (?!. — Е.Г.) странах с развитой рыночной экономикой: в Ирландии — 11% с лишним, в Великобритании — и 13% был. 3,5-3,8% — это уже достаточно хороший показатель…».

Но давайте подойдет к сопоставлению корректно. У нас несколько лет назад было введено понятие ненефтегазового дефицита бюджета (т.е. дефицита без поступлений от экспорта нефти и газа). Сейчас этот параметр составляет, по данным Министра финансов Алексея Кудрина, 13,9% ВВП. Ирландия, как известно, не ведет добычу нефти и газа, да и в Великобритании — это далеко не самая главная отрасль экономики.

И, наконец, про бедность. Премьер заявил:

«Сократилось количество людей, живущих за чертой бедности в целом по стране. Было в прошлом году 13,1%, в этом году — 12,5%. Много это или мало? Вы знаете, это хорошая динамика.
Хочу напомнить, что в 2000 году за чертой бедности в России проживало 29% населения, примерно 45 млн. человек. По сравнению с Европой, скажем, это как? Мы привыкли себя сравнивать с Европой. Это больше, чем в Европе. Правда, у нас и счет разный, но счет такой лукавый, потому что в среднем в Европе даже у меня данных нет, по развитым странам — одна статистика, а по восточно-европейским странам, скажем, если сравнить с Румынией или с Латвией, я думаю, что мы не сильно отличаемся, а, может быть, даже у нас лучше, имея в виду тяжелые последствия кризиса для ряда восточно-европейских стран».


Не знаю, что имел в виду под «лукавым счетом» премьер, но в Евросоюзе (куда входят и Румыния, и Латвия) используется так называемая относительная черта бедности, когда бедной признается семья, доходы которой ниже 50% медианного уровня. Специально не хочу вдаваться в детали этого определения — пусть премьера об этом проинформируют его советники. Но итог (в конкретных деньгах) — примерно 2 тысячи евро в год в таких не самых богатых странах Евросоюза как Польша, Литва Латвия. При этом в упомянутой премьером Латвии риск попасть ниже черты бедности — у 26% населения. Действительно, это больше, чем в России, но 2 тысячи евро в год — это почти 7 тысяч рублей в месяц. Хочу напомнить, что прожиточный минимум в России во втором квартале этого года был установлен Правительством на уровне 5625 рублей. При этом для расчета этого параметра до сих пор фактически используется продовольственная часть потребительской корзины, которая была установлена еще Указом Президента Ельцина в марте 1992 года «на период преодоления кризисного состояния экономики» и поэтому составляла основу не просто прожиточного, а прожиточного (физиологического) минимума.

Хочу напомнить какой уровень потребления сейчас включается в потребительскую корзину прожиточного минимума в соответствии со специальным федеральным законом.

Для трудоспособного человека это (в пересчете на день):
 — 366 граммов хлебных продуктов (хлеб и макаронные изделия в пересчете на муку, мука, крупы, бобовые);

 — 295 граммов картофеля;

 — 266 граммов овощей и бахчевых;

 — 63 грамма свежих фруктов;

 — 61 грамм сахара и кондитерских изделий в пересчете на сахар;

 — 102 грамма мясопродуктов;

 — 44 грамма рыбопродуктов;

 — 653 грамма молока и молокопродуктов в пересчете на молоко;

 — 0,55 яйца;

 — 38 граммов масла растительного, маргарина и других жиров;

 — 13 граммов прочих продуктов (соль, чай, специи).

Любопытно, что по действующим нормам содержания заключенных им положено в день:

 — 685 грамм хлеба и хлебопродуктов (включая макароны и крупы) — мужчинам, женщинам чуть меньше;

 — 90 грамм мяса;

 — 100 грамм рыбы;

 — 30 грамм сахара.

Для этого же трудоспособного человека предлагаются следующие минимальные нормы по наиболее важным непродовольственным товарам:
 — верхняя пальтовая группа: 3 штуки на 7,6 лет;

 — верхняя костюмно-платьевая группа: 8 штук на 4,2 года;

 — белье: 9 штук на 2,4 года;

 — чулочно-носочные изделия: 7 пар на 1,4 года;

 — обувь: 6 пар на 3,2 года;

 — постельное белье: 14 штук на 7 лет.

Вот так, ежедневно борясь за физическое выживание, что в Европе удел только немногочисленного (2-3% населения) социального дна (бомжи, наркоманы, алкоголики), у нас живет 12,5% населения.

В 1991 году Указом Президента СССР Михаила Горбачева была введена первая в истории страны черта бедности, которая тогда называлась «минимальный потребительский бюджет». Так вот: нормы потребления, заложенные туда, примерно в 2 раза выше действующей сейчас потребительской корзины. Если сопоставить этот минимальный потребительский бюджет с нынешними доходами россиян, то получится, что бедных (а не нищих) у нас никак не меньше 25%.

Вот и получается у нашего премьера неувязочка: ругает «лихие» 90-е, а при этом продолжает вовсю пользоваться его социальным наследием.

Как объяснить то, что премьер-министр, который по должности отвечает за состояние российской экономики, произносит столь, мягко говоря, сомнительные вещи? Дешевым пиаром, рассчитанным на непросвещенную публику? Незнанием реальной ситуации в стране?

Халтурной работой аппарата? Это уже отдельный вопрос к специалистам по нашему очень специфическому (конечно, не как в «так называемых развитых странах с рыночной экономикой») госуправлению. А у меня это «общение с народом» еще более укрепило чувство тревоги за судьбу нашей страны.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире