Вспоминаю дискуссии, которые в свое время велись вокруг самого замысла о создании Общественной палаты.
Как всегда, хотелось чего-то совершенного, а именно: создать орган, который не давал бы спать спокойно ни депутатам, ни министрам, ни, страшно сказать, самому Президенту.

Для этого предполагалось, что, во-первых, этот орган не превратится в сборище громких имён, которым просто не хватает еще одной строчки в послужном списке.
Увы, именно это и произошло: на одного действительно активного члена Палаты приходится несколько «мертвых душ».

Во-вторых, этот орган не должен был стать местом, где представлены сословия и конфессии.
Ценность состояла в приглашении туда экспертов-общественников, пусть и не обладающих громкими именами, но знающими на собственной шкуре, что такое работа в НКО.
Но и это не состоялось.

Например, снова пошли по принципу представительства «традиционных религий».
И тут же всплыла проблема, о которой предупреждали: в России зарегистрировано более 50 религиозных объединений. В их числе, например, супертрадиционные старообрядцы. Но их почему-то не приглашают. Я уже не говорю о католиках и баптистах.
Нужно было вместо «представительства» приглашать религиозных деятелей, которые проявили себя на поприще не служения Всевышнему, а в социальном поле. Тогда все межконфессиональные обиды были бы невозможны.

В-третьих, подбор не по «громкости имен», а по квалификации позволил бы Общественной палате стать реальным оппонентом для законодательной и исполнительной властей, которые сейчас без оглядки на общественное мнение (пусть даже очень слабо выраженное и эклектичное) принимает массу решений, качество которых «ниже плинтуса».

И, наконец, в-четвертых, Общественная палата задумывалась как независимый от любой власти орган.
Да, Президент приглашает и назначает первую треть ее состава. Но он, если хочет иметь дополнительный источник информации об умонастроениях общества, должен понимать, что ему не нужны люди, смотрящие ему в рот и ловящие с придыханием каждое его слово.
В конце концов, две трети Палаты формируются, согласно закону, без его (и любой другой власти) участия.

Но в действительности Общественная палата (во всяком случае, ее первые два созыва) показала совершенно удивительные чудеса управляемости и манипулируемости.
Ладно бы, этим занимался бы лично Президент (хотя и это недопустимо). Но, как все знают, но молчат (даже некоторые весьма уважаемые мною члены Палаты), любой чих в этом органе невозможно сделать, не получив разрешение на то от мелких чиновников из Управления внутренней политики Администрации Президента.
А в самых принципиальных вопросах своих ценные указания (которые нельзя не исполнить) дает сам Владислав Сурков.

Более того, мне показалось неэтичным выдвижение сначала в члены Палаты, а потом и в заместители ее секретаря (вторая по значимости позиция) Михаила Островского, который все последние годы работал заместителем начальника упомянутого выше Управления внутренней политики.
Какую при этом он вёл общественную работу? В свободное от напряженной государственной работы время? Но даже если это и так, то, наверное, среди десятков тысяч лидеров российских НКО есть очень много людей, которые имеют реальный опыт общественной работы.

Поэтому главная цель создания Общественной Палаты как действительно независимого и по-хорошему зубастого органа не достигнута.
А может, такая цель и не ставилась, а мы имеем дело с очередной «спецоперацией» по имитированию общественного мнения?


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире