Украина меня интересует с моего рождения – так уж получилось, что я появился на свет во Львове и провел там первые 17 лет моей жизни. Отсюда – 100-процентное понимание как устной, так и письменной украинской мовы и польского языка. Могу на этих языках и поговорить – правда, с ошибками, но меня извиняет очень маленькая практика: все-таки русский мой родной язык и, проживая в Москве с 1970 года, я в него погружен каждый день.

До обретения Украиной независимости в 1991 году я наблюдал за своей малой Родиной без особых эмоций и погружений вглубь: Советский Союз сильно всех причесывал под одну гребенку.

90-е годы в Украине, по моим наблюдениям, напоминало то, что происходило и у нас: экономический кризис, снижение уровня жизни, политическая свобода, совмещенная с неразберихой всей общественной жизни, нарастание коррупции, появление «олигархов» (т.е. богатых людей, рулящих властью).

Первое мое сильно впечатление – это, конечно, «помаранчова» («оранжевая») революция 2004 года. После более чем 10 лет независимости страна попыталась, наконец, вырваться из системной ловушки отсталости, в которую она сама себя загнала. Казалось бы, ей это удалось с приобретением Виктора Ющенко в качестве президента. Но, как показали дальнейшие события, эта попытка не удалась. Началось время Виктора Януковича – сначала как премьер-министра, а потом и как главы государства.

Он, конечно, много говорил о сближении с Европой, даже пропустил через послушную ему Верховную Раду много вполне современных законов. При этом он пытался сохранить особые отношения с Москвой, не давая, впрочем, согласия на вхождение в интеграционные проекты под российской эгидой. Рано или поздно надо было выбирать – и Москва это соперничество вроде бы выиграла: в осеннем Вильнюсе 2013 года Янукович отказался подписывать договор об ассоциации с Евросоюзом.

И вот с этого места мне хотелось бы начать оценивать поведение России в отношении Украины.

3085871

Конечно, в Москве никто не мог ожидать, что, вынуждая Януковича отказаться от подписания договор об ассоциации с Евросоюзом, который имеет скорее рамочный характер и его можно было исполнять в час по чайной ложке, растягивая процесс на долгие годы, Россия во многом берет на себя политическую ответственность за начавшийся второй майдан, позднее названный «революцией достоинства».

Да, собравшихся на киевском Майдане Незалежности в основном молодых людей можно было не разгонять, применяя самые жесткие способы. И, возможно, они бы постояли-постояли и через пару разошлись, не получив массовой поддержки киевлян. Тогда Янукович мог бы, видимо, дожить в качестве Президента даже до окончания своего срока в 2015 года. Но идти на перевыборы (а он это планировал) было бы крайне сложно, если бы они проводились демократическим путем. Из тогдашней политической элиты появился бы человек, который канализировал бы подспудное, но всеобщее недовольство беспределом «донецких». Им мог бы стать, например, Арсений Яценюк или Виталий Кличко. Тогда пришлось бы Януковичу пробиваться в президенты с использованием хорошо известных нам в России технологий: отказ в регистрации соперников, массовые фальсификации с использованием административного ресурса, монополизация эфирного времени на ведущих телеканалах и т.п. В результате вполне вероятно было бы повторение событий 2004 года с тем же печальным для Януковича исходом.

Но все произошло раньше – и Россия в этой ситуации потеряла инициативу. На арене в качестве посредников появились европейцы – французы, немцы и поляки. Но, уговорив Януковича подписать 21 февраля 2014 года соглашение с оппозицией, и они опоздали – события развивались намного динамичней: власть развалилась буквально в считанные часы. Янукович бежал из Киева, а затем и из страны. В принципе, Россия сделала правильно, помогая ему покинуть Украину. В противном случае, обосновавшись, например, в относительно безопасном для себя Крыму, Янукович, оставаясь легитимным президентом, мог спровоцировать еще более масштабные вооруженные столкновения между верными ему силами (а такие тоже были, например, в МВД) и сторонниками майдана не только в Киеве, но и в других городах Украины.

После бегства Януковича и появления в Киеве новой власти у Москвы был выбор: начать работать с теми, кто пришел, либо жестко противостоять им. Я считаю, что сделанный выбор в пользу второго варианта оказался, в конечном счете, ошибочным. Именно развитие событий по нему привело к нынешней ситуации, когда Украина уже никогда не вернется в статус «братской» для России страны или, говоря прагматично, будет нашим ближайшим партнером в системе международных политических и экономических отношений. А ведь именно такой статус можно было бы рассматривать в качестве критерия успеха не только в отношениях с Украиной, но и для оценки успешности позиционирования России на всем постсоветском пространстве.

Не буду описывать последующие за бегством Януковича события, в которых Россия приняла непосредственное участие, лишь упомяну главные из них: Крым и Донбасс. Важно отметить другое: теперь очевидно, что нами были совершены две стратегические ошибки, связанные с ходом украинских событий:

 — не состоялся проект «Новороссия», который предполагал фактическое отторжение от Украины всего ее Востока и Юга – от Харькова, Днепропетровска и Запорожья до Одессы. То, что сработало в Крыму, Донецке и Луганске, не сработало в других регионах. А ведь как было заманчиво соединить Крым с дружественной ему территорией по суше и выйти к Приднестровью, зажатому сейчас между Молдовой и Украиной;

 — не оправдались надежды на то, что Запад, погруженные в собственные проблемы, закроет глаза на Крым и Донбасс, как это произошло фактически в связи с российско-грузинской войной 2008 года. Вместо этого Запад консолидировался и ввел санкции, которые наносят заметный ущерб российской экономике.

В результате Россия, нанеся Киеву несколько болезненных ударов (число погибших в Донбассе уже превысило 12 тысяч человек и продолжает расти), не добилась, как я уже упоминал, главного: не смогла сделать Украину своим стратегическим партнером. Более того, мы получили соседа, который всеми силами стремится отгородиться от нас по всем направлениям – вплоть до культуры и гуманитарных вопросов.

Кроме того, мы получили дополнительную долю напряжения на постсоветском пространстве. Даже наши ближайшие союзники – Казахстан и Белорусь не признали Крым российским де-юре. Внутри Евразийского экономического союза накапливается масса проблем, в основе которых – боязнь России. Особенно это видно на примере Белоруси и, на начальной стадии, Армении.

И вот теперь, с избранием президентом Украины Владимира Зеленского, у России впервые с 2014 года появляется ситуация выбора вариантов политики в отношении этой страны.

Первый вариант – ничего не менять, ожидая наступления в Украине всеобщего хаоса и открытого системного кризиса, который, как некоторые горячие головы ожидают, снова поставят на повестку дня вопрос о фактическом расчленении этой страны. Какая-то ее часть (все та же бывшая несостоявшаяся «Новороссия») прильнет к матери-России, а остальное уже не будет иметь никакого значения. Пусть так, но мы вернем себе контроль над обширными территориями – не присоединяя, как это произошло с Крымом, а создав дружественный лимитроф, наподобие Абхазии и Южной Осетии.

Для реализации этого варианта, как думают его сторонники, есть все условия: новый и слабый президент, раздробленный парламент, аховая социальная и экономическая ситуация. А тут мы еще перекрываем поставки Украине нефти и нефтепродуктов, отнимаем у нее газовый транзит, что, видимо, должно стать детонатором для начала открытого кризиса украинской государственности.

Возможно, я немного упрощаю этот гипотетический план действий, но многие его элементы проглядывают уже достаточно давно. Уходящий Президент Петр Порошенко своей политикой последних лет, к сожалению, во многом невольно подыгрывал российским авторам этого плана, даже не пытаясь искать компромисс в рамках Нормандского формата, фактически не поддерживая давно назревшие внутренние реформы и запутавшись в собственных бизнес-делах, которые вызывали всеобщее возмущение.

Никто пока не знает, что будет делать Владимир Зеленский. Но если он, стряхнув неприглядное наследие Петра Порошенко, попробует искать компромисс с Россией, то возникает вопрос: а готовы ли мы к этому? Ведь тогда придется тоже что-то менять, искать какие-то варианты для переговоров.

О чем идет речь? Прежде всего, надо находить развязки проблемы Донбасса. Возможно, для этого потребуется, во исполнение Минских соглашений, обеспечить реальное разведение вооруженных сил по обе стороны линии разграничения силами миротворцев ООН. Наконец, произойдет обмен пленными по принципу «всех на всех», будут отпущены на родину находящиеся под следствием украинские моряки. Такие и подобные шаги могут не только дать импульс для дальнейших переговоров о Донбассе, но и привести к быстрому снижению напряжения в отношениях России с Западом.

Да, останутся нерешенными такие глобальные вопросы как судьба договоров об ограничении различного типа вооружений, расширение НАТО и много чего другого. Однако произошедшая сейчас смена главы украинского государства открывает пусть небольшое, но все-таки окошко возможностей для начала вывода России из глубокого внешнеполитического кризиса, от последствий которого страдает и наша экономика, и, в конечном счете, благосостояние и самочувствие нашего народа. Ради этого нашей власти стоит рискнуть!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире