В России Конституционный суд 9 ноября будет рассуждать о целесообразности возобновления смертной казни, а вот жителей соседней Японии такой вопрос не волнует – там как вешали, так и будут вешать.
В этой благополучной, в целом безопасной и миролюбивой стране к отмене высшей меры относятся примерно так же, как к введению летнего времени. Мол, поговорить, конечно, можно – но лучше проявить здоровый консерватизм и не торопиться. К тому же пресловутые широкие слои японской общественности вовсе не испытывают особых моральных мук от того, что кого-то в очередной раз волокут на виселицу.

По данным последнего официального опроса общественного мнения по этой проблеме (проведен канцелярией правительства в декабре 2004 года), 81,4% жителей второй по мощи экономической державы планеты полагают, что «вынесение смертного приговора в ряде случаев неизбежно».
Только 6% выступают за отмену высшей меры, а 12,5% не имеют по этому поводу ярко выраженного мнения. Японцы считают смертную казнь частью своей юридической традиции и в массе своей убеждены, что она оказывает сдерживающее воздействие на потенциальных нарушителей закона.
Более того, в последнее время заговорили о том, что неплохо было бы снизить возрастной порог применения виселицы из-за нарастания (правда, совершенно незначительного по нашим меркам) бессмысленно-зверских преступлений среди несовершеннолетних.

Целесообразность смертной казни в Японии, надо признать, все же иногда ставили под сомнение – например, один из крупных удельных князей в жестокие феодальные времена вдруг отменил в своих обширных владениях высшую меру.
Речь шла не о диковинном всплеске гуманизма, а о предельном рационализме: мол, смертная казнь – это то, что нельзя исправить. А вдруг допущена ошибка, и голову снесли полезному человеку?
Однако такой ход мысли был для Японии абсолютной экзотикой, а казни даже после объединения страны в начале XVII века и создания единого централизованного государства отличались леденящим кровь разнообразием.

Например, за самые страшные по логике тех лет проступки (скажем, за злоумышление на жизнь своего феодального владыки) зарывали в землю по шею и потихоньку отпиливали голову деревянной пилой.


Наивысшая мера наказания в феодальной Японии – отпиливание головы.

Участников жестоко подавленного восстания христиан в начале того же XVII века распяли на крестах, и эта замысловатая казнь потом вошла в обиход по всей Японии.


Распятие на кресте.

Широко практиковались сожжения на кострах.


Сожжение осужденных в Японии. Приблизительно XVIII век.

Обезглавливание или рассекание осужденного на несколько частей были в порядке вещей.


Осужденного рассекают на несколько частей по приговору феодального суда.

Тела казненных или их головы выставляли на всеобщее обозрение, а выдача останков родственникам считалась актом огромной милости.

Впрочем, все это относилось только к простолюдинам – т.е. к крестьянам, ремесленникам и торговцам.


Так отрубали головы простолюдинам в феодальной Японии.

Благородному самураю в случае непростительного проступка рекомендовали совершить сэппуку, которое у нас более известно под словом харакири. Это считалось почетным уходом из жизни: вспоротый по всем правилам живот сохранял честь и провинившемуся, и его семье. Однако в случае особо важных проступков самураю тоже отсекали голову – это было позором, бросавшим грязное пятно на весь его род.

Модернизация по западному образцу в конце ХIХ века сказалась и на смертной казни: в 1870 году ее свели только к отрубанию головы и повешению.
Через десять лет оставили лишь виселицу, которая стала одним из символов прогресса и буржуазных реформ. Для военных, кстати, тогда ввели и невиданный ранее в Японии расстрел.

Нынешняя процедура казни в стране была разработана еще в ХIХ веке и потом претерпела лишь незначительные технологические изменения.
В тюрьмах для этого выделяются особые комнаты, разделенные белой клеенчатой перегородкой на две части. В первой осужденному на казнь зачитывают приговор и дают в случае соответствующей просьбы пообщаться со священником. Затем приговоренный делает прощальные приветствия директору тюрьмы и надзирателям.
Не поверите, но японцы, как уверяют очевидцы, нередко благодарят за заботу и просят у своих палачей прощения за доставленные хлопоты. Осужденным по традиции предлагают сладости – но мало кто, понятное дело, в такой момент положит конфетку в рот. Им разрешено также сделать последнее заявление или огласить завещание – но только очень быстро. Время не ждет, палачи уже отдергивают клеенку и волокут осужденного в заднюю часть комнаты.

Там его связывают по рукам и ногам, одевают кожаный намордник и повязку на глаза.
Намыленная петля завязана особым образом – говорят, японцы разработали такой узел, который вызывает мгновенную потерю сознания и избавляет осужденного от мучений. В самой процедуре принимают участие пять палачей – они одновременно нажимают пять кнопок, которые распахивают люк под ногами у казнимого. Предполагается, что никто из тюремщиков не узнает, кто из них в реальности привел в действие механизм. После казни палачам по традиции дают стакан саке, премию в 200 долларов и отправляют домой спать.

Совет ООН по правам человека недавно попросил правительство Японии начать дискуссию по вопросу об отмене смертной казни.
За пристрастие к виселице Токио регулярно в жестких выражениях осуждают Европейский союз и международные правозащитные организации. Кстати, они требуют в качестве первого шага отменить хотя бы часть японских правил, связанных со смертной казнью.
Дело в том, что после судебного приговора к высшей мере осужденный может готовиться к неминуемой встрече с виселицей годами и даже десятилетиями в камере-одиночке. Для совершения казни нужно письменное распоряжение министра юстиции – а они в Японии часто меняются и вовсе не всегда хотят отягощать свою совесть таким поступком. В результате, как уверяют правозащитники, постоянное ожидание виселицы превращает жизнь осужденного в затяжную пытку.

Однако призывы ООН, европейцев и правозащитников пока не оказывают какого-либо воздействия на Токио.
Он ссылается при этом не только на опросы общественного мнения, но и на национальную мораль. «Японское общество, – заявил как-то один из местных министров юстиции, – очень чувствительно относится к теме стыда. Большинство людей у нас поддерживает идею умереть красиво, чтобы расплатиться за преступление».

Японцы, конечно, почти растеряли свою специфическую восточноазиатскую мораль и теперь мало чем отличаются в этом плане от жителей Запада.
Однако им все же глубоко чужды рассуждения о том, что «люди не вправе отнимать жизнь, данную Богом». Напомним, что буддизм предполагает цепь перерождений, а местная религия синто учит, что каждый японец после смерти в любом случае становится божком своей округи, находя воплощение в ручейке, красивом камне или дереве.

Короче, внутренней тяги к отмене смертной казни не наблюдается, а давление из-за границы – не действует.
Думаю, правда, что Токио прислушался бы к соответствующему совету, если бы с ним выступили не какие-то слабосильные гуманисты-европейцы, а могучий союзник Японии – США.

– Американцы в свое время даже заставили нас отказаться от курения в общественных местах, хотя еще недавно мы вовсю дымили даже в метро, – с черным юморком сказал мне как-то один токийский знакомый. – А ведь согласиться с запретом на смертную казнь куда легче, чем отучить себя от сигареты.

Однако Штаты, как известно, сами не готовы полностью отказаться от электрического стула или ядовитого укола.
С отменой казни не спешат и ближайшие соседи Японии – за исключением России расстреливают и вешают по всей Восточной Азии, от Китая до Сингапура.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире