20:22 , 28 апреля 2017

Зеленка: как мы способствуем террору в России

Облили зеленкой Навального, Улицкую, Варламова, Касьянова, Макаревича и далее по списку.

Покушение на здоровье (иногда на жизнь, иногда удавшееся) человека, в связи с его политической деятельностью или взглядами, с  целью наказания и устрашения его самого и его единомышленников. Это называется терроризм.

Мы не видим масштаба террора в России только потому, что получаем слишком мало вестей из регионов. И еще, потому что обсуждаются только нападения на самых известных людей.

Хотя можно почитать документы «Яблока», Парнаса, экологических движений за 2-3 предвыборных месяца. Там зафиксированы все случаи с активистами из глубинки: избили, подожгли дом, разбили стекла, раскурочили машину, угрожали детям, супругам, родителям…

Это самая настоящая волна политического терроризма, без всяких журналистских преувеличений.

Поскольку я специализируюсь по Ближнему Востоку, пытаюсь сейчас сопоставить особенности данного явления там и у нас. Хотя, конечно, есть различие в средствах террора: взрывчатка и зеленка – не одно и то же. Но  психология и образ действия террористов всегда имеют нечто общее.

Для начала надо классифицировать этот вид террора. Речь явно не идет об организованной сети. Происходящее у нас ближе к спонтанным акциям, типа наездов грузовика на людей, ждущих автобус. Близко к акциям палестинцев, которые бегут по улице, ударяя ножом случайных прохожих.

Специалисты утверждают, что организованные сети легче отследить, чем таких одиночек. Потому что одиночка действует спонтанно, без подготовки и без сообщников.

Вторая особенность данной разновидности терроризма – его распространение как эпидемии. То есть человек прочитал о преступлении, что-то стукнуло ему в голову, и на следующий день он решает сделать то же самое.

Правда, российские преступники, в отличие от  ближневосточных, скрываются, вместо того, чтобы быть пойманными и наслаждаться славой мученика. Но эта стадия может скоро наступить. Ведь преступник эволюционирует: помимо политических мотивов, у него есть драйв, и с каждым разом хочется всё более острых ощущений.

Еще три важных момента.

Во-первых, у экстремиста-террориста всегда есть источник легитимации, который он ставит выше закона. Это может быть священная книга, или т.н. революционно-классовое сознание, или патриотизм (в его личном, искаженном понимании).

Во-вторых, сначала он может подчиняться каким-либо авторитетам, но постепенно начинает считать себя «практиком», более компетентным, чем эти авторитеты. И выходит из-под контроля.

В-третьих, эволюция такого преступника всегда идет в  сторону увеличения круга потенциальных жертв. Сегодня он нападает только на  известных персон, которых по-настоящему ненавидит; завтра – уже на их воображаемых пособников; послезавтра – на своего соседа, который и политикой-то не занимается, а просто инакомыслящий.

Поэтому, если власть не борется с уличным террором, она показывает даже не столько свою жестокость, сколько деградацию. Чиновник органов внутренних дел или префектуры, на чьей территории совершено покушение, меньше всего руководствуется своим личным отношением к тому же Навальному. Скорее всего, он ничего не имеет против жертвы. Он воспринимает случившееся как досадную неприятность: ведь надо угадать, чего хочет начальство. Вдруг оно хочет на этот раз поймать злоумышленника? А если по-прежнему не хочет? А может быть, хочет найти, но не наказывать, а держать на крючке. И вышестоящие руководители тоже думают, прежде всего, об этом.

Казалось бы, простая мысль: раз уровень насилия растет, то оно постепенно выйдет из-под контроля, что является прямой угрозой государству. Если сегодня жертвы – те, кто неугоден, то при росте насилия нападать начнут и на тех, кого «не надо» трогать. Но властные структуры настолько опустились, что даже это не хотят просчитывать. У каждого лишь  одна задача – не впасть в немилость к вышестоящим.

Однако хуже всего – наша собственная реакция. Ведь мы  хотим правового государства? Значит, надо требовать поимки и наказания преступников, независимо от личности жертвы. Вместо этого мы обсуждаем жертву. И решаем, заслужил человек стать мишенью террориста или было бы лучше нанести увечье кому-то другому. То есть рассуждаем на том же пещерном уровне, что и  бандиты. Тем самым поддерживая атмосферу насилия.

Вот если будут сейчас комментарии, сами убедитесь.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире