gladilshikov_y

Юрий Гладильщиков

25 августа 2017

F

Г-н Мединский близок к идее искоренить у нас все лучшее кино

За перипетиями дела Кирилла Серебренникова мало кто заметил еще одну изумительную инициативу нашего государства, очевидно, направленную на выращивание в стране полноценных болванов.

«Ведомости» и главные киносайты («Кинопоиск», «Кинобизнес сегодня», «Бюллетень кинопрокатчика») сообщили о заявлении министра культуры Мединского, что на следующей неделе в правительство будет внесен законопроект, по которому прокатчиков, желающих выпустить в стране иностранную картину, обяжут не только заплатить 3500 рублей за прокатное удостоверение, но и дополнительные пять миллионов рэ.

Эта инициатива давно теплилась в недрах самого ортодоксального из отечественных министерств, и ее давно подвергали критике многие, кто разбирается в ситуации. По утверждению министерства, главная цель — убить в прокате низкопробную малобюджетную иностранную продукцию и поддержать отечественное кино. Дополнительные пять миллионов будут идти именно на его финансирование.

Подобный проект, если высказаться четко, могли изобрести либо клинические идиоты, либо законченные негодяи. В любом случае, это те, кто не ходит в кино, его не любит и не знает.

На наших экранах давно нет низкопробной иностранной кинопродукции. Она на них была – лет двадцать пять назад, когда прежний советский прокат накрылся медным тазом, современные кинотеатры и развитые прокатные структуры еще не возникли и экраны заполняла дребедень, привезенная (а возможно, и украденная) неизвестно кем и где. Но уже к концу 90-х ситуация радикально изменилась.

Сейчас так называемое низкобюджетное иностранное кино на наших экранах – это лучшее кино в мире: фестивальное, европейское, азиатское, латиноамериканское. Картины, побеждающие на главных фестивалях в Канне, Берлине и Венеции, получающие «Оскар» за лучший иноязычный фильм, как правило, малобюджетные. Артхаус. Истинное киноискусство.

Но они не собирают в России пяти миллионов рублей. Обычно куда меньше. Причем, чтобы вы знали, прокатчику (то бишь владельцу прав на фильм в стране) достаются только процентов 20-30 от сборов – остальное уходит кинотеатрам и тратится на рекламу. Так кто же будет платить за право просвещать Россию, демонстрируя у нас лучшие фильмы мира (предварительно заплатив за них живую валюту на кинорынках в Канне, Берлине или Лос-Анджелесе), дополнительные пять миллионов?

Никто. Иначе собственную квартиру через неделю продашь.

Значит, этих фильмов, к удовольствию нашего министерства оболванивания, которое кто-то по ошибке назвал министерством культуры, у нас больше не будет.

То, что сейчас скажу, вовсе не преувеличение. Новый законопроект – это реальный культурный геноцид населения. Он сродни сожжению книг в нацистской Германии.

Мы тут задались вопросом: кто внедряет новый законопроект? Дураки или негодяи?

Ответ очевиден. Министр Мединский никак не дурак. Нисколечки.

Еще в начале года, комментируя разные варианты дополнительной поддержки отечественного кино, он дал понять, что прекрасно осведомлен о французском киноопыте. Уже это делает его уникальной фигурой в истории постсоветского кинобизнеса.

Все постсоветское время наши киночиновники ссылались на французский опыт, не зная и – что примечательно – не пытясь узнать о его деталях. Они с пеной у рта доказывали, что во Франции якобы существует квота на показ американских картин, хотя никакой квоты во Франции нет, а на Елисейских полях и не только есть даже специализированные мультиплексы голливудских студий (Warner, например), где американские фильмы можно смотреть в оригинале, на английском – при всей нелюбви французов к английскому языку.

Совсем не то г-н Мединский. Он еще в начале года доказал в своих интервью и выступлениях, что прекрасно осведомлен о французском опыте, суть которого не в ограничениях на иностранное кино, а в том, что процент от каждого проданного билета (Мединский говорил о десяти процентов, хотя их одиннадцать) идут в Национальный центр кинематографии – по нашему в Фонд кино, спаянный с министерством культуры.

Отчего же г-н Мединский, который все знает и понимает и нисколечки не дурак, не настоял как министр на том, чтобы у нас применили этот самый прогрессивный французский опыт? Потому что он пешка – исполняет заказ. От кого он исходит – Бог весть. Заказ при этом настолько антинародный, а по сути русофобский, что я даже не знаю, кого заподозрить в качестве заказчика: наши власти или какое-нибудь АНБ.

Потому что, конечно же, законопроект направлен прежде всего на уничтожение остатков русской интеллигенции, которая не сможет теперь смотреть наиболее талантливое и интеллектуальное, способное влиять на умы и развивать аудиторию мировое кино.

Но, в конечном счете, направлен и против всего народа и против национальной экономики.

Голливудские студии на нашем рынке, конечно, останутся, хотя для них лищние пять миллионов – тоже деньги и, значит, они сократят выпуск картин в России. Хотя и прежде выпускали у нас гораздо меньше фильмов, чем, скажем, в Испании, хотя рынок там (потенциальное количество зрителей) куда меньше.

От каких своих фильмов Голливуд избавит Россию? Ясно, что от тех, прокат которых сопряжен с коммерческими рисками – то бишь опять-таки претендующих на то, чтобы считаться киноискусством. Нам достанется долько беспроигрышная коммерческая дребедень.

Г-н Мединский и его заказчики рассчитывают на импортозамещение. Сыры мы уже успешно заместили, теперь будем замещать кино. Но наша публика, в отличие от чиновников министерства культуры и политических заказчиков его законопроектов, будь то правительство РФ или АНБ, отнюдь не дура. Она знает, что девять десятых отечественных картин, особенно спонсируемых нашим Фондом кино, это туфта и стыдоба.

А высокохудожественное кино с наших экранов вовсе исчезнет, хотя его после кризиса и без того стало мало и оно редко выезжает за пределы Москвы и Питера, не добираясь даже до крупнейших униврситетских центров-миллионников: Горького, Казани, Ростова, Екатеринбурга и т. д.

Что в итоге? Мультиплексам будет недоставать репертуара. Они начнут прогорать. А мультиплексы наряду с двориком фастфудов – это на торговом сленге так называемые якоря, которые удерживают на плаву и четкой точке крупные торговые центры. Станет меньше кинозрителей – потеряют в деньгах и дворики фастфуда. Начнут закрываться и фастфуды в торговых центрах. В торговых центрах станет меньше покупателей. Люди потеряют рабочие места, Государство – налоги. Это же элементарно!

Но кому-то важнее, чтобы люди либо отупели еще сильнее, получая все меньше интеллектуальной пищи (тогда заказчик – понятно, тут), либо ощутили желание свалить отсюда (тогда заказчик – там).

Чтобы оправдать паршивость своего антиинтеллигентского, а  в конечном счете антинародного законопроекта министерство культуры придумало отмазку: дополнительную таксу в 5 млн рублей прокатчики не будут платить за иностранные фильмы, прокатный тираж которых меньше ста копий.

Но какое же дрянное лицемерие!

Если вы – министерство культуры, если вы министерство истинных патриотов, а не закулисных подлецов, вы должны заботиться об образовании, о повышении культурного уровня населения. В том числе в кинотеатрах. Ситуация у нас в последние годы стала меняться. Недавно «Светская жизнь» Вуди Аллена вышла у нас более чем в 400 копиях, интеллигентнейший, наполненный не только искусством, но и истинным гуманизмом «Патерсон» Джима Джармуша – в 162-х. Если вы министерство культуры, вы должны поставить цель, чтобы фильмы Аллена и Джармуша выходили у нас хотя бы в 600-800-х копиях. Тогда их можно будет посмотреть хотя бы в основных городах России.

Но министерство пытается вновь загнать именно эти фильмы в культурное гетто, в пределы московского Бульварного кольца.

И кто тогда эти министерские – патриоты или ненавистники собственной страны и своего народа? Фильм и альбом Pink Floyd «Стена» по ним плачет. И главное, они врут, всё врут: врут, будто заботятся о нашем с вами благе. В фейсбуке некоторые пользователи уже отреагировали на новый законопроект одним словом: «Ненавижу!»

В свое время меня поразил опубликованный диалог великого Виктора Астафьефа (а ведь благодаря нынешнему школьному образованию и его мало кто знает) с приехавшим коллегой-писателем. Тоже фронтовиком. В это время по телевизору тогдашнему главе нации Брежневу вручали орден «Победы», который Брежневу вообще не причитался – только реальным полководцам, победившим геббельсовско-гитлеровский нацизм. Тот, что тоже запрещал лучшее кино и сжигал книги.

И друг Астафьева, человек с фронтовым прошлым, реальный герой, разрыдался: «До какого же времени мы будем им это позволять?»

На что мудрый Астафьев, с которым мне посчастливилось однажды повстречаться и даже чуточку выпить, спокойно заметил:

 — До тех пор, пока мы будем им это позволять.

Беженцев с Востока, даже потенциальных террористов цивилизованный мир принимает куда почетнее

Моя ближайшая родственница, девушка из интеллигентной семьи решилась поехать учиться за кордон. Мне это с самого начала показалось легкой авантюрой. Не сама по себе затея, а избранная страна.

Страна — идеальная для жизни (учитывая изменения геополитической ситуации и наплыв беженцев, уточню: пока что идеальная). Безопасная, недорогая, экологически чистая. Там хорошая медицина, высокий уровень образования. Но ее консульский отдел славился как один из самых придирчивых, а точнее, вредных даже в редкий момент полуоттепельных политических взаимоотношений в 1990-е. Даже тогда многим отказывали в визе. А уж сейчас, в дни политического обледенения, эта страна — один из главных оппонентов России.

Но сайт посольства обращен к российской молодежи: приезжайте в наши вузы! Далековато, но круто! Получите сверхпрестижное западное образование именно у нас!

Прямо-таки по Ленину: учиться, учиться и учиться! А специальность, которую избрала для себя моя ближайшая родственница, преподается в России не слишком хорошо.

Начало было многообещающим. В избранной стране удалось найти не центральный, но качественный университет, где хорошо учат той самой дисциплине, которая и нужна. Курс — четыре года. Денег требуют не так много – имея в виду, что и у нас теперь почти за все высшее гуманитарное образование приходится платить, а в результате зачастую получаешь пустышку.

Зарубежный университет искренне обрадовался московской абитуриентке. Она успела заказать и оплатить комнату в общежитии. Дело осталось за малым: получить визу.

В первый раз ей отказали по трем причинам. Консульство не устроил спонсор поездки – собственная мама абитуриентки. Мама долго копила деньги на образование, но консульству не понравилось, что в данный момент она без работы. Кроме того, консульству захотелось, чтобы наша абитуриентка сдала английский экзамен TOEFL, хотя официально для получения студенческой визы TOEFL не требуется. Обе проблемы были быстро решены. TOEFL героиня моего рассказа сдала с невероятной оценкой, никогда не занимаясь с репетиторами – фактически одолела язык сама. Со спонсорским письмом тоже разобралась: его подписала родная тетя, работающая, что вроде бы аргумент для иностранного консульства, на серьезную европейскую компанию.

Но вот третий резон отказа уже тогда должен был насторожить – его формулировали в консульстве люди явно неадекватные.

Формулировка была такая: мы отказываем в визе, поскольку у вас (у девушки то бишь) нет очевидных семейных причин для возвращения на Родину. Мама и папа на Родине, оказывается, для консульства не в счет. Должны быть другие якоря. А какие другие? Есть лишь два варианта: муж и дети.

Стоп! Но речь же о студенческой визе! Речь о юной девушке, которую вы сами на сайте своего посольства заманиваете предложениями учиться! Какие у нее могут быть муж и дети?

Впрочем, чему поражаться, если в другом родственном посольстве еще несколько лет назад (какова ситуация сейчас, не ведаю) при заполнении анкеты всерьез приходилось отвечать на вопрос: «Являетесь ли вы членом террористической организации?». Следовало аккуратно пометить один из двух квадратиков: «Да» или «Нет».

Нашей потенциальной студентке отказали в визе еще дважды. Но она настойчивая. Она подала на визу в четвертый раз. Теперь она собрала все возможные письма, справки, документы и аргументы. С таким пакетом она могла претендовать на пост главы ООН.

Вы, наверное, не удивитесь, если я замечу, что ей вновь отказали.

Государство из Большой двадцатки, громко пиарящее на всю Россию свое замечательное образование, отказало девушке, уже зачисленной в университет. Даже получившей комнату в студенческом общежитии.

Отказало с формулировкой, если перевести с бюрократического на нормальный (внимание, это действительно нечто): ЦЕЛЬ ВАШЕГО ВИЗИТА В НАШУ СТРАНУ НЕ УБЕЖДАЕТ В ТОМ, ЧТО ВЫ ЕЕ В ИТОГЕ ПОКИНЕТЕ.

То есть им четыре раза – при четырехкратном заполнении анкеты для получения визы – объяснили, что цель – учеба в университете. Университет это подтвердил. Сайт посольства зазывает российских абитуриентов учиться в вузах этой страны. Но потенциальный студент при этом должен неким невероятным образом, тройным обратным кувырком, что ли, доказать, что по окончании четырехлетней учебы он непременно вернется на Родину. А поскольку доказать это никоим образом не возможно, то студенческую визу человеку, которого так зазывали учиться (причем за его личные деньги!) не дают!

Пауза. Дипломатическая. Потому что по-русски тут должен бы звучать мат.

Эти там, в консульстве, конечно, не чудаки на букву «м». Они просто делают свою работу, как они ее понимают.

Они сейчас сражаются с Путиным. Но почему заложниками этой борьбы становятся нормальные люди? От таких известных, как наши олимпийцы, до обычной московской девочки, которая всего лишь желала учиться, учиться и учиться и над которой консульский отдел одного конкретного западного посольства откровенно и фашистски (а я бы добавил: и сексистски) измывался все лето?

На мой взгляд, это чистое надругательство. Девушку явно решили не пускать на учебу с самого начала – но принимающая страна-то демократическая, реальных аргументов для отказа нет. Поэтому девушку в консульстве просто мурыжили – месяц за месяцем. Фактически украв у нее год, ведь она уже не успевает подать документы в другой вуз.

Консульские отделы пускают в свои страны кого угодно. Будущих террористов, что уже не раз доказано (потом спецслужбы гордо отчитываются: «Мы всё знали! Следили за этим опаснейшим человеком целых три года! Но кто же мог предположить, что именно сегодня этот негодяй взорвет супермаркет и убьет двадцать человек?!»). Они политкорректно и мультикультурно дают рабочие визы народам, у которых в крови бросать мусор на том месте, где он стал мешать рукам — поэтому некоторые европейские города загажены как самые дикие страны мира.

Зато они проявляют бдительность при виде юной девушки-блондинки из России, которая готова заплатить за то, чтобы учиться. Потому что она белокожая. И потому что русская. И, кстати, не имеет никаких намерений остаться.

Самое смешное, что в страну, о которой идет речь и которую не называю, дабы не усугублять межгосударственные конфликты, новые русские своих детей не отправляют. Они спроваживают их в Оксфорд, Кембридж, Гарвард, Бёркли. Эта страна — на обочине российских образовательных интересов. Если она заинтересована в наших студентах, ей нужно сражаться за них всеми силами. А она, зазывая их, на деле отторгает.

Главный анекдот – напоследок. Уже получив четвертый отказ в визе, моя ближайшая родственница обнаружила в почте письмо из избранного университета. Там свято верили, что она уже их студентка. И одна из менеджеров вуза пожелала встретиться с ней за чашечкой кофе сразу по прибытии, чтобы обсудить, как эффективнее привлекать в их университет студентов из России.

Как-как привлекать? Элементарно. Визы надо давать.

25 августа 2014

Враг мой

Современная Россия считает многие страны недружественными. Пора бы разобраться, кто же все-таки наш враг № 1
Пришедшее на днях известие, что Россия по опросу экспертов из разных стран, который проводит Австралийский институт экономики и мира, угодила в десятку наиболее конфликтующих государств, не вызвало удивления. Изумило лишь соседство, в котором оказалась наша страна: Ирак, КНДР, Пакистан. Тут явная тенденциозность. Все-таки мы пока не КНДР. Но в целом все закономерно.

Россия, например, поссорилась со всем ЕС, хотя там есть страны, не сделавшие нам в обозримом (а иногда и далеком) прошлом ничего плохого: Испания, Португалия, Кипр, Словения, Словакия, Греция, Хорватия (две страны, где наших туристов приветствовали в последние годы особенно радушно – даже тех, кого лично я обходил за километр), Италия (где много интеллектуалов-русофилов, в советские времена сформировавшая наш народный автопром), Финляндия (которая в те же советские годы была единственной капстраной, поставлявшей нам настоящие сыр и колбасу, хорошие костюмы и обувь).

Если один из ваших соседей умудрился переругаться с половиной подъезда, а потом и с остальными, поскольку они здороваются с теми, кто ему поперек горла, то как вы его назовете? Не иначе как человеком вздорным. А тут со всеми ссорится целое государство. Да у него для этого свои резоны. «А они кое-что первыми начали». Но так и у вашего вздорного соседа по подъезду были свои резоны. И неужели кто-то может всерьез считать, будто отношение к нам западного христианского мира (а мы конфликтуем прежде всего с ним) может оставаться положительным?
Нас ежедневно уверяют в вечерних теледискуссиях на официальных телеканалах, будто Запад в заговоре против России и желает погубить нас, поскольку завидует нашим независимости и могуществу. Но кто на самом деле принес и приносит России наибольший вред?

В середине 90-х философ, писатель и культуролог Умберто Эко, долго ведший еженедельную колонку в журнале «Эспрессо», опубликовал эссе «Стыдно не иметь врагов!». Он описал свой разговор с нью-йоркским таксистом-пакистанцем, который, впервые услышав из уст пассажира Эко слово Италия, спросил: «А кто ваши вечные враги?». Эко подрастерялся, а потом сказал, что вообще-то неприятелей у Италии нет. Пакистанец, всегда ненавидевший индусов, не поверил и обиделся: нет такой нации, у которой не существует заклятых врагов! Только выйдя из такси, Эко понял, как следовало ответить: у Италии есть враг. Это сами итальянцы. Регион на регион, партия на партию, газета на газету – такова суть всей современной итальянской истории.

Мудрость Эко позволяет сформулировать правду о врагах России. У России бывало много врагов. У нее и сейчас есть реальные; другое дело, что стоит говорить не о конкретных странах, а об отдельных политиках – в тех же США. Но главный враг России на протяжении ее долгой истории – сами россияне. «По последним данным разведки, мы воевали сами с собой». Это Гребенщиков –главная (наряду с «Мы ждем перемен» Цоя) перестроечная песня 1980-х. Ни одно государство не наносило себе, своим подданным, своей титульной нации таких смертоносных ударов. Ни одна страна не выдержала бы подобного самоизбиения. Но вот он российский характер: мы все еще живы и грозим кулаком внешним супостатам.
История России – это опричнина Грозного, проигравшего, кстати, при всей грозности, все Ливонские войны. Это крепостное право, которое продержалось аж до 1861 года, причем чиновничество не позволило царю-освободителю Александру II освободить крестьян с землей, в итоге нищие, не освобожденные, а выброшенные с земли крестьяне устремились в города, превратившись в люмпенов, и в конце XIX— начале XX веков в Москве всего-то в километре от Кремля образовалась гигантская воровская Хитровка, куда не осмеливался зайти ни один городовой – потом люмпены стали основой революции 1917-го.

История России – это убийство всех главных реформаторов, желавших направить страну по цивилизованному пути: Бориса Годунова, упомянутого Александра II, Столыпина. Это история кровавых гражданских войн от битв государства с профессиональными воинскими казачьими соединениями под руководством Разина и Пугачева до гражданской войны XX века и бандитских разборок за передел собственности в 1990-е. Это история сознательного уничтожения интеллектуальной элиты после революции (от подобного вообще не оправилась бы ни одна страна) и крестьянства в 1930-е. Это история страны, где рядовому человеку постоянно объясняют, что он обязан отдать свою жизнь ради государства, хотя этот рядовой во все века жил на порядок беднее и несвободнее, чем рядовой человек на Западе, и продолжает так жить теперь, когда пенсии большинства наших граждан меньше, чем плата за ЖКХ, почти все гуманитарное образование стало платным, то бишь недоступным для детей истинной интеллигенции, лучшие молодые физики и математики валят за границу, поскольку тут ни зарплаты, ни научных перспектив, а средний бизнес не может развиваться. Ведь откат – норма жизни, и надо дать столько взяток ради открытия дела, что не останется денег собственно на дело (лучше вывезти средства хотя бы в Турцию – там ты откроешь прачечную, магазин или пекарню).

Не раз читал, что Китаю хватит пары десятилетий, чтобы без всякой войны, в условиях дружбы, которую мы теперь завязываем с ним в пику ненавистному Западу, спокойно занять малозаселенные территории от Урала до Тихого океана, две трети территории РФ. Хотя по перспективным прогнозам конца XIX века в России должно было жить к нашему времени 600 миллионов благополучного населения. Кто-то это население истребил. Кто? Америка? Или сама наша Родина?
Утопия: 2300-й год. Остатки русских интеллектуалов и патриотов постепенно собираются со всего мира и в скромных границах нынешней Москвы воссоздают Россию, как евреи спустя два тысячелетия воссоздали Израиль.

Оригинал

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире