garifullin

Рамиль Гарифуллин

21 ноября 2017

F
Всегда завидую тем, кто имеет возможность и способность познавать величайшие произведения науки, искусства и философии на языке подлинника. Это один из факторов познания и интереса к различным языкам мира. Поэтому мотив к познанию языков народов России связан не только с коммуникационной составляющей. Каждый народ считает своим успехом если у мира есть интерес к языку этого народа. Особое место , в формировании этого интереса занимает кинематограф и образы, которые запечетливаются у кинозрителей. Именно поэтому проблема национального кинематографа всегда была актуальной в России. Но пока, национально-художественный кинематограф регионов России в мире мало кто знает. Говорят, что бурятское кино поднимается. Время покажет. Увы! Пока мы можем видеть только то, каким образом представлены народы России в русском кинематографе.

В данной статье я бы хотел бы проанализировать как выглядит и выглядел образ татарина в российском и советском кинематографе. В киноленте режиссёра Никиты Михалкова «Утомлённые солнцем 2» есть фрагмент, когда один из штрафников, татарин по национальности, молится перед боем, зазывая Аллаха. Это весьма трогательная сцена, вызывающая противоречивые чувства. Очень трудно определённо сказать, что хотел выразить тем самым Никита Михалков. И всё-таки этот образ некорректен и однобоко примитивизирует образ татарина. Это традиция, которая может усугублять комплекс татарской национальной неполноценности. Почему так происходит? Несмотря на то, что в советском и российском кинематографе образ татарина или татарки практически не представлен, тем не менее он всегда являлся показателем отношения государственной власти к татарам.

Персонажу татарской национальности в советском кино всегда отводилась незавидная роль. На память приходят лишь некоторые короткие киноэпизоды, которые уже многие не помнят. Так например, это образ татарина-дворника в фильме о молодом Ульянове-Ленине. В фильме молодой Ульянов иронизирует над татарином, относясь к нему несерьёзно. Ульянов встречает дворника, которого призвали в армию и спрашивает его: «А что если тебе дадут приказ стрелять в меня… ты будешь стрелять?» Тот утвердительно отвечает: «Буду…», но после некоей паузы заявляет: «Стрелять буду… да только мимо». На экране хитрые глаза татарина-дворника и смех.

Ещё пример. В фильме Эйзенштейна «Иван Грозный «. На экране хитрый татарин с репликой: «Маскау манинький… Казан бальшой… »

Архетип хитрого, но наивного татарина, говорящего с акцентом, хорошо прижился в советском кино.

Ещё пример. Образ Абдуллы-торгаша в художественном фильме «Евдоким и Евдокия «. Эту роль сыграл наш известный актёр-чтец Айрат Арсланов. Мой отец, будучи одногруппником по театральному училищу с Айратом Арслановым, всегда восхищался талантом и порядочностью этого великого артиста. Но здесь ему была отведена негативная и невзрачная роль красивого и опять-таки хитрого татарина, совращающего русскую замужнюю женщину.

У Андрея Тарковского в фильме «Андрей Рублёв» татары представлены в маленьком, но сильном эпизоде. Теперь уже татары не хитрые лакеи, не глупые или наивные существа. Теперь это агрессивная сила. После просмотра этих эпизодов у многих татар начинался приступ комплекса национальной неполноценности. Это очень серьёзно. Будучи ещё очень молодым при виде этих кадров у меня внутри что-то сжималось и я задумывался: «Неужели это образ моего татарского народа?»

Кто-то может возразить, что дескать есть фильм-сказка «Булат-батыр » (фильм тридцатых годов) или «Клад» (фильм семидесятых годов). Но это ленты, где нет образа татар, там стояли иные задачи.

Почему татарам на советском культурном пространстве так и не достался достойный образ-земляка, который бы любили все. Грузинам в этом плане повезло. Им достался образ Мимино (Вахтанг Кикабидзе). Мимино любят все… Но это пожалуй исключение из правил. Все остальные нации могли формировать объективный художественный образ себя, имея свои национальные киностудии. У нас таковой не было никогда.

И вот, наконец, свершилось. После различных попыток («Куктау», «Тёплый ветер булгар» и др.) на экран вышел полнометражный художественный фильм «Зулейха», снятый Р.Ч. Тухватуллиным, по одноимённому произведению Гаяза Исхаки. Эта лента, пожалуй, впервые претендует на более правдивый художественный образ татар в российском, да и, пожалуй, в мировом кинематографе. Это не образ татарина, но образ татарки — Зулейхи. Она и есть нерв всего фильма — нерв всего татарского многострадального народа. Её образ аналогичен образу из плаката «Родина мать зовёт!» Но теперь это звучит: «Зулейха чакыра! » («Зулейха зовёт!»). Она призывает не в явной форме, не прямо, но косвенно, то есть своим поведением. В ней собран архетип страдающей татарской женщины. Несмотря на то, что она мусульманка её насильственно крестят (Зулейха становится Марфой), насильственно заключают в монастырь, насильственно выдают замуж за русского мужика. Короткая сцена сексуального насилия Зулейхи русским мужиком вызывает сверхомерзение зрителя, несмотря на то, что зритель уже адаптировался к насилию на российском телевизионном экране. Но это особое насилие. Это насилие одной религии и национальности другой. Межрелигиозный антогонизм между мусульманами и христианами становится главным напряжением всего фильма. Это напряжение является основой эстетического переживания всего фильма. Это деструктивная, но надо признать, правдивая эстетика. Эпизод в котором мусульмане окружают и защищают свою мечеть от вторжения христиан, символичен. Силы оказываются не равными и с мечети сносится шпиль-символ ислама (луна) и на место него водружается крест. Это также глубоко воздействует на зрителя. Данная сцена бьёт по национальным чувствам татар.

Из фильма мы узнаём, что современный русский жаргон в отношении татар («чаплашка», «не бельмеса» и т.п.) процветал и тогда в далёком прошлом.

В целом, весь фильм переполнен символами, архетипами, вещами, мелодиями и звуками, которые, с одной стороны воздействуют на национальные чувства и подсознание, а с другой, в замаскированной форме показывают наши современные этнические и религиозные проблемы.

Верю, что когда-нибудь в мировом кинематографе появится образ татарина , благодаря которому возникнет интерес в мире к познанию татарского языка.

Необходимо признать, что отношение государства к татарскому языку и ко всему тому, что вокруг него происходило , было всегда индикатором отношения к татарскому народу. До возникновения нынешнего языкового конфликта в Татарстане этот индикатор, как никогда ранее , имел сравнительно удовлетворительный показатель, вызванный главным образом тем, что татарский язык в обязательном порядке изучали школьники всех национальностей нашей республики. И как теперь оказалось, ценностью выступало не само знание этого языка школьниками, а то, что к нему было обязательное учебное отношение. Это отношение было некоей формой и данью уважения к татарской культуре со стороны школьников различных национальностей Татарстана.

Таким образом, впервые в истории татарского народа стал удовлетворяться комплекс татарской национальной неполноценности , вызванный принижением и ограничением развития татарской культуры во времена СССР ( Например, не давали возможности развивать свой татарский кинематограф, хотя республика производила кинопленку «Тасма», на которую снимались многие советские фильмы. При этом, татарская культура тогда , по сравнению с дореволюционным уровнем, успешно развивалась. Впервые в истории татарского народа родилась профессиональная музыка и др.) Таким образом, важно отношение к народу со стороны государства и возможность видеть представленность этого народа среди всех народов нашей страны. Во времена СССР эта представленность народов хоть как-то реализовывалась. Именно поэтому, ещё в прошлом году, мною на имя Президента РФ была отправлена концепция межнационального телевизионного вещания. Было мощное обсуждение в крупных СМИ, но воз поныне там.

Поэтому даже если языковой конфликт в Татарстане не будет разрешен, тем не менее, эта эпопея уже стала ценностью для Татарстана. Наконец-то, о татарском языке и его проблеме заговорили на всю страну. Оказывается в России есть татарская культура и язык, которые нельзя просто так выключить в потоке одержимости из России сделать однородную госкорпорацию, говорящую только на русском языке. Таким образом, как теперь оказалось, Татарстан до сих находился в процессе излучения своего комплекса национальной неполноценности, настолько, что занимался лишь проблемой формирования уважения к татарскому языку со стороны других народов республики, но не проблемой повышения уровня знания татарского языка и способностей свободно разговаривать на нем. До сих пор это было вторичной проблемой, а главной проблемой было формирование уважения к татарскому языку, даже если его мало кто по-настоящему познавал .

Главное, что делали потуги в его познании. Теперь, после языкового конфликта, первичным становится развитие навыков к общению на татарском языке. Не это ли и есть истинное уважение к языку? Но у меня складывается впечатление, что если даже гипотетически представить себе, что в Татарстане , благодаря внедрению технологий развития разговорного языка, поднимется знание татарского языка , все это не будет цениться государством, московской и татарстанской верхушкой ( у них иные скрытые мотивы, в которых язык лишь инструмент) , но народы Татарстана безусловно получат свою ценность.

В настоящее время, в Татарстане оперативно и на скорую руку стали уделять внимание развитию разговорного татарского языка. Можно сказать, что идёт мобилизация на развитие навыков разговорного татарского языка. Стоит вопрос трансформации школьной программы, которая отбивала у школьников желание учить татарский и расходовать силы, которые могли бы пойти на познание других предметов. Если бы за прошедшие несколько десятилетий, в школах Татарстана учили бы говорить по-татарски, как это делают с английским языком, с помощью классических и эффективных технологий развития разговорного языка, то нынешнего языкового конфликта не возникло бы. Прогуляйтесь по Баку и прислушайтесь к тому, как школьники «шпарят» по-английски, удивитесь! Это технологии развития разговорного языка. А наши школьники разговорного английского так не знают. Развитие разговорного языка, само по себе вызывает интерес к языку, тем более в условиях, когда его можно тут же применить. Тем более в Татарстане, много зон , где можно применить татарский.

Возникает вопрос, почему в школах Татарстана не удалось внедрить технологии развития разговорного татарского языка, а лишь увлеклись письменностью, отбив интерес изучать этот язык? Кто принимал эти учебные программы, которые не дают результата — умения разговаривать по-татарски? Кто же это не смог адаптировать простенькие технологии для развития разговорного английского на развитие разговорного татарского языка ? И почему была принята программа , которая практически ничего не развивает? Неужели система образования оказалась жертвой непрофессионалов в плане разработки этих неэффективных программ? Все, конечно не так просто! Все это было политикой, в которой татарский язык стал инструментом политики. Там были скрытые мотивы, которые помешали тому, чтобы в республике усилился уровень знания разговорного татарского языка. Кроме того, практика показала, что татарский язык среди самих же профессиональных политиков-татар, был непродуктивным (вспомните период разработки договора России и Татарстана).

Россия конечно не должна превращаться в чью-то госкорпорацию, разговаривающую толькона русском языке, где исчезнут национальности. И этот момент будет использован в политической борьбе.

Ничто не должно мешать выживанию и жизни татарского языка, но принуждению к его изучению -проблема. Он должен изучаться но не через принуждение, а через мощный интерес к нему и на это нужны финансовые вливания Москвы. Кстати, именно это и будет компромиссом! Инвестиции Москвы в развитие татарского языка, чтобы он стал интересным и нужным для русских в Татарстане — вот истинный компромисс! Добровольность к татарскому языку в сумме с интересом к нему позволит сохранить его и развивать.

Хочется верить, что Максим Шевченко высказывается в адрес защиты татарского языка не из конъюнктурных соображений, так как все об этом говорят. А почему раньше молчал? Татарстан — это электорат и им можно манипулировать.

В последнее время меня настораживает, как некоторые предприимчивые люди, не из татар, желают подзаработать на проблеме татарского языка, узнав , что на решение этой проблемы выделяются Татарстаном немалые деньги. Это коньюнктурщики и проходимцы, стервятнического формата.

Пауза в языковом конфликте в Татарстане продолжается. С одной стороны, Кремль никак не реагирует в виде конкретных установок, а с другой , руководство Татарстана реагирует по схеме «Они нам про Форму, а мы им про Ерему», дескать, указания Президента России  выполняются и необходимо  разводить понятия «татарский государственный язык» и «национальные языки» (видимо, имеется в виду предметная область «Родной язык»). Поэтому татарский государственный изучается по законам Татарстана обязательно.  А родные языки , изучаются согласно указаниям Президента РФ, добровольно, например марийский, чувашский и др. Поэтому можно говорить, что в настоящее время , представители всех народов, проживающих в Татарстане, добровольно изучают родные языки по выбору — по 2–3 часа в неделю. И никакого языкового конфликта, уже нет и не было. Тогда почему Президент РФ  ещё в июле  узрел проблему и поручил с этим разобраться. Неужели Президент РФ выступил тогда из-за того, что русских или татарских школьников принудительно заставляли изучать чувашский и марийские языки? Необходимо признать, что Федеральный центр давал невнятные формулировки при оценке языкового конфликта . Этим и воспользовалось руководство Татарстана, начав играть в сломанный телефон.  Получается, что эти невнятности  Федерального Центра восприняли так , что возникло  почему-то намерение  сократить татарский в школах и ввести 2 часа «обязательного татарского»?   Тем более,  специально для Татарстана менять  Закон об образовании и ФГОСы, вообще нигде не звучал.  Таким образом, такие положения  должны  выполняться для всех регионов. Федеральный Центр должен был более внятно сделать заявление о региональных государственных языках и указать на то, что все они равны и приоритетов в отношении какого-то из них, не будет.  Необходимо признать, что эта рлбкая невнятность Федерального Центра , по-видимому, связана с осознанием того, что этот языковой конфликт является тонкой и опасной материей, которая может порваться, вызвав социальное и межнациональное напряжение и движение в Татарстане.  Поэтому у настоящий момент выбрана тактика выжидательной и наблюдательного самотека, при котором до сих пор не прозвучало никаких конкретных заявлений со стороны  ответственных лиц Москвы в адрес Татарстана , а звучат в СМИ лишь  некие мнения и домыслы  . А вчерашняя  попытка же получить внятную установку со стороны Минобразования РФ  не увенчалась успехом.  Пауза затянулась. 

Если минобрнауки РФ даст добро хотя бы на 2 часа обязательного татарского языка, это, безусловно, будет победой  руководящей элиты Татарстана. Впрочем, даже в этом случае праздновать победу  рано, так как в нашей стране слова Президента России имеют большую силу, чем какие-то там ФГОС. Тем более, Президент РФ не любит прецедентов и вовремя их пресекает. А проблема с  добровольным изучением татарского  языка является прецедентом, не благодаря проблеме языка как такового, а благодаря тому, как проводятся указания хозяина страны в регионах. Поэтому , если Татарстан, в конце концов, проигнорирует ранее озвученные установки Президента РФ, то на основании этого ключевого прецедента, начнутся невыполнения поручений и в других регионах.  А там не за горами и паралич власти, ведущий к развитию сепаратистских настроений.  Поэтому Президент РФ всегда делал все чтобы сохранять отстроенную систему власти.   Пауза Президента РФ и главы Минобразования по поводу конкретного  ответа   на языковой конфликт в Татарстане затянулась. Вопрос тяжёлый, и похоже сам Президент Российской федерации в затруднении. И не в коем случае нельзя допускать мысли о том, что эта пауза затянулась в силу того, что эта проблема не актуальная и у хозяина страны есть более важные проблемы, чем языковой конфликт в Татарстане.  Ранее предложенный компромисс по разрешению языкового конфликта, не компромисс, а в конце концов, одобрение  мнения региона.   При этом Президента РФ и его положение понять можно.  Ведь на носу выборы. Поэтому складывается впечатление, что Кремль пустил разрешение языкового конфликта в Татарстане на самотёк.

Спикер Госсовета Татарстана от души пожалел школьников, которым приходится познавать структуру татарского языка, оценил их страдания, но при этом отметил, что татарский должен остаться и преподавание будет в равных объемах. Спикер попытался убедить, что этот компромисс будет принят Москвой, хотя Москва никаких конкретных заявлений не делала. И, действительно, насколько мы имеем право проблему сохранения татарского языка решать за счёт других нетатарских народов России? Язык можно прикусить во время еды, и он будет болеть, но съесть его нечаянно вместе с едой нельзя. С татарским языком то же самое…

Другое дело, почему язык прикусывают. Потому, что он болен и неповоротлив и поэтому застревает между зубами — зубами руководства страны, которое, по-видимому, желает, чтобы мы в процессе потребления вкусных «бикмаков» российской модернизации нечаянно съели бы свой язык. Тем более что у молодежи на это зубов может хватить, а беззубые пенсионеры этого сделать уже не могут и унесут язык в мир иной. И все-таки, чтобы молодежь съела своими «зубами» свой татарский язык, этот язык для начала нужно обезболить своей ненужностью, на формирование которой, и направлена политика Центра.

Возможно ли сохранение татарской культурной автономии в условиях отсутствия названия нашего региона Татарстан — это сложный вопрос. Ведь только благодаря тому, что наш родной край был обозначен впервые в истории татар Татарской республикой, мы воистину подняли свою культуру. Поэтому в настоящее время как никогда ранее важно сохранение татарского языка!

И все-таки очень тяжело обнаружить, что благодаря поеданию очень вкусной еды мы можем съесть свой язык… Поэтому берегите свой язык! Исчезнуть может все, но не ваш родной язык! И эту вечность должен обеспечивать сам татарский народ, без привлечения других народов России! И для этого у татарского народа есть возможности, и их, пока, никто не отменял?

В Татарстане опасная неопределённость  и пауза, и вот почему:  

1.     СМИ пытаются оценить высказывания Президента страны, его пресс-секретаря и главы Татарстана по проблеме  языкового конфликта.  И у всех  в устах неопределённость. А в это время  русскоязычные родители Татарстана, в лице Комитета по защите прав русскоязычных родителей и  учащихся Татарстана,   снова обратились к Путину, дескать,  руководство Татарстана саботирует поручения Президента РФ.


2.     Центр выжидает, надеясь на то, что руководство Татарстана в связи с языковым конфликтом, либо   само себе забьёт  гол в свои же ворота, либо ждёт момента, когда кто-то оступится в политическом поведении, чтобы можно было пришить какое-нибудь дело кому-нибудь. Поэтому может быть, не случайно набирает оборот дело о  пытках, теперь уже не в посёлке Дальнем, а в Нижнекамске.  Это серьезная для Татарстана огласка с пытками, которая может стать далеко и глубоко идущей, настолько, что языковой конфликт либо прекратится, либо, наоборот, разгорится до уровня мощного межнационального конфликта, как результата защиты нападением на Центр.  

 

3.      Поэтому эта тихая пауза в языковом конфликте Татарстана  — особая борьба умов! Хотя власти Татарстана заявили, что вопрос об изучении татарского языка в школах удалось согласовать с Москвой. По словам Президента Татарстана найден компромисс: татарский останется обязательным для учеников начальных и средних классов. Центр же никаких  конкретных заявлений по разрешению проблем языкового конфликта не делал.


4.     Сторонники добровольного изучения татарского в это верить отказываются. 

Власти Татарстана настаивают на обязательном преподавании государственного языка РТ в размере 2 часов в неделю. Это называется компромиссом. Судя по пафосу сегодняшних выступлений Президента Татарстана и министра образования нашей республики на Госсовете Татарстана, компромисс будет достигнут и министр образования России этот компромисс примет. В политике российских регионов уже давно нет компромиссов, так как они в долгах, и, по сути, банкроты.

Поэтому Центру приходится выделять финсредства, чтобы российская экономика не развалилась. Поэтому, считалось, что региональная политика — это на 100 процентов региональная экономика. Оказывается это не так. Оказывается есть в России регион , который ещё может генерировать компромиссы в региональной политике. И этот компромисс сосредоточился на проблеме добровольности преподавания родного языка.

Таким регионом оказался Татарстан. Иных регионов, которые требовали бы компромисса по отношению выполнения российских законов нет. Получается, что Татарстан не только самый креативный регион в плане экономических процессов, но и в плане внутриполитических. Если этот компромисс будет достигнут, то это будет мощный внутриполитический российский прецедент. И действительно, может наступили уже в России времена, когда нужно смягчить жёсткую вертикаль власти во всех регионов. Тем более нефть пошла вверх и проблема экономического выживания страны немножко снизилась.

Неужели  отказ учащихся татарских национальных школ  и переход в  них на русский язык обучения, связаны лишь с беспокойством за будущие показатели  ЕГЭ? Вряд ли? Есть факторы, связанные с выживанием  в российском обществе, то есть сама жизнь заставляет, а не только ЕГЭ! Поэтому глубинные  причины  проблем выживания татарского языка в Татарстане  связаны не с искусственным принуждением татар национальных школ  сдавать ЕГЭ на русском языке.

Даже если бы все осталось по старому, острота проблемы выживания  татарского языка  не была бы снята!  Татары живут в условиях российского общества, единение и выживание в котором, основывается на русском языке, являющимся к тому же, пока единственным, близлежащим мостиком к познанию мировой культуры и науки. Поэтому не стоит не дооценивать татар национальных школ, считая их просто жертвами принуждения через ЕГЭ. У них есть свои зрелые основания выбора. И, увы, пока они выбирают не в пользу выживания татарского языка.  И винить за это их нельзя! И унижать их, с помощью стихотворений, которые сейчас распространяются в Интернете, тоже неправильно! 

При этом, необходимо признать, что в Татарстане сформировались  социальные группы, которые, благодаря  успешному знанию татарского языка и финансовым средствам, выделяемым на развитие татарского языка, нашли себе работу и сделали карьеру.  Увы! Это не имеет отношения к большинству татарского народа,  которому нужно выживать. Именно поэтому, выглядит жестоким, этот народ, стремящийся к выживанию, вовлекать в межнациональные конфликты и конфронтацию с российским законодательством. Это преступная и безответственная манипуляция над татарским народом, организуемая кукловодами, скрытые мотивы которых далеки от проблем спасения Моего Родного Языка!  И так хотелось бы,  чтобы эта  агония нуворишей-кукловодов, не вызвала бы агонию татарского народа и татарского языка! Татарский язык нужно спасать и нужно искать способы, объективно учитывающие причины уменьшения его актуальности и нужности .

Языковой конфликт в Татарстане  выходит на самый напряжённый период. С одной стороны, резко будет собран конгресс татар, который будет использован как международная трибуна ( если его поддержат российские и мировые СМИ, хотя есть вероятность информационной изоляции). С другой стороны, Генеральная  Прокуратура Татарстана потребовало отозвать из школ методические рекомендации, которые устанавливают обязательное изучение татарского языка. Надзорный орган потребовал от премьер-министра Татарстана Алексея Песошина привлечь к дисциплинарной ответственности сотрудников регионального министерства образования и науки.  Вот контуры и пункты, которые, на мой взгляд , актуальны:

1. У  Москвы по поводу языкового конфликта в Татарстане свои цели, но при этом, цели татар-отказников от татарского языка к Москве никакого отношения не имеют.   Поэтому главная сейчас задача не диалог с Москвой, а диалог с татарами-отказниками от родного языка. Нужно исследовать  объективно мотивы их выбора и сделать все, чтобы были созданы условия для сохранения и развития татарского языка. Не стоит нагнетать напряжения с Москвой, а также напряжение между русскими и татарами, тем более тогда, когда его нет, а есть активизация отдельных, прагматичных социальных групп  Татарстана, пытающихся обращаться от имени всех татар.

2. По поводу  Конгресса  Татар. Согласен, что его созыв нужен. Но только при условии, что этому собранию, удастся объективно  выделить  из проблемы языка   ту, которая не связана со скрытыми инвестициями некоторых структур в   разжигание этого межнационального  пожара и искусственного раздувания языкового конфликта. Но возможно ли это?   Будет ли это собрание иметь отношение к татарскому народу? Или между этим собранием и татарами уже зияет пропасть? 

3. В целом, сейчас существует два важных вопроса: а) Насколько действительно  актуальна та проблема татарского языка для татар, которая сейчас появилась? б) Если это актуально, то необходим референдум.

4. В условиях СССР  Татарстан не имел таких условий для развития татарского языка, какие имеют место сейчас. И в этих условиях возникла могучая татарская культура, которой никогда в истории не было. И этих условий пока основательно никто не менял и , судя по всему, не желает менять! И вообще , речь не идёт о выживании языка. Не стоит подменять проблему. Не стоит  хитрить.  Но если это та самая хитрость, которая делает татар хитрыми, то это опасно!

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире