12:23 , 30 августа 2019

Протестные настроения могут выглядеть по-разному. А власть их иногда ещё и поощряет

Я уже несколько раз писал о том, что протестные настроения могут приобретать разные формы. В столицах недовольство обычно носит либеральный характер, а вот в национальных республиках оно трансформируется в национализм. В самых сложных ситуациях к этническому фактору примешивается ещё и религиозный. Нечто подобное происходит сейчас в Северной Осетии.

В 90-е годы под видом «традиционных верований» среди осетин стал распространяться культ «Уацдин». Насколько он традиционен, на самом деле, неясно; один из главных идеологов Южной Осетии Коста Дзугаев, например, называет его «культом-новоделом». В принципе, сейчас не очень важно, является ли эта религия старой или ее придумали недавно, а затем искусственно состарили. В нашем случае значение имеет то, что в Южной Осетии она не прижилась, а в Северной — наоборот, оказалась очень даже успешной. Как это у нас обычно принято, г-н Дзугаев объясняет происходящее происками американцев, а вот мне поиск заокеанского следа кажется совершенно излишним.

Распространение «традиционных» верований представляется естественным следствием роста протестных настроений. Официальное христианство слишком сильно ассоциируется с властью, поэтому недовольных туда не тянет, а вот некие «национальные верования» подходят в самый раз. Есть в них элемент противостояния и «Москве», и официозу.

Если вы почитаете, что говорят адепты «Уацдин», то увидите, что главное в этой религии для них — это именно ее национальный характер. Вот, например, цитата с сайта «Осетинский информационный портал Ныхас»: «Нам интересно это движение, прежде всего, как инструмент национальной консолидации. Ведь именно религия зачастую является тем цементирующим материалом, который прочно скрепляет части этноса, создавая национальный культурный и мировоззренческий базис. Православие, как и ислам таковыми для осетин не стали, так как в этих мировых религиях на передний план выходит братство по вере, при нивелировании национального аспекта. Поэтому эти религии по определению не могут стать основой национального объединения, так как их паства не один народ, а народы мира. Нам же важна судьба одного народа. И хочется, чтобы осетины стали не только частью всемирного социума, но и сохранились в нем, прежде всего, как осетины, со своими этническими особенностями».

Что же делают в подобной ситуации региональные власти? Правильно, вместо того, чтобы черпать из классических источников легитимности вроде экономического роста, социального благополучия и прозрачности электоральных процедур, они пытаются припасть к тому, который представляется им более доступным — местному патриот-национализму. Избравшийся около трёх лет назад глава Северной Осетии Вячеслав Битаров не стал создавать собственную — правильную — повестку, а пошёл по пути наименьшего сопротивления — присоединился к повестке националистической. Как написано в одной апологетической статье, он «совершил разворот в сторону осетинской традиции и патриотизма». Вступая в должность и желая продемонстрировать серьёзность своих намерений, Битаров привёз всех членов регионального правительства в «священную рощу» и заставил их там класться в том, что они не будут брать взяток. Не знаю, насколько более честными стали после этого республиканские чиновники, но то, что в конечном результате выиграли националисты, — к гадалке не ходи. Ещё бы! Сам глава региона участвует в их играх.

Вообще-то Осетия — христианская республика, единственная на Северном Кавказе. Курс на «традицию и патриотизм», однако, привёл к тому, что местным жителям пришлось писать жалобу по поводу «атаки на православное духовенство и верующих», которая «идет по возрастающей все последние годы». Вот цитата из обращения, появившегося чуть больше месяца назад: «Мы, православные жители Алании, заявляем, что в течение нескольких последних лет в республике с молчаливого одобрения властей происходит жесткое давление на православную церковь и православных христиан». «В официальных республиканских СМИ, — говорится в обращении, — адепты «истинной веры» методично проводят черту между «своей» и «не своей» верой», а «появление экстремистских лозунгов типа «Кто принял христианство, тот перестал быть осетином» транслируется активистами околовластных традиционалистских групп». Православные жалуются на сброшенные в пропасть иконы и запрет на допуск в священные места для тех, «на ком замечен православный нательный крест». Местный архиепископ все эти жалобы подтвердил и даже, как писали СМИ, донёс их до патриарха Кирилла…

Да, к сожалению, протестные настроения могут приобретать и такие формы. А в ситуациях, когда у власти оказываются политики, которые не в состоянии правильно оценить стоящие перед их регионами риски и угрозы, дело может приобрести совсем печальный оборот. Чем чреват национализм, мы знаем из собственной истории. Помноженный на религиозный конфликт, он ещё более опасен. Ну и совсем плохо, когда это происходит в республике, которая традиционно считалась оплотом России на Северном Кавказе. Деградация политической ситуации там может дестабилизировать вообще весь регион по принципу: ну раз уж в Осетии такое творится, то нам вообще Аллах велел!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире