16:09 , 07 мая 2019

Оппозиция как фактор консолидации пропутинских голосов

На днях выступал на «Дожде» и позволил себе небольшой скепсис в отношении Навального. Это была даже не критика, а просто констатация того факта, что став самым ярким врагом режима, оппозиционер оказался заложником его падающей популярности. На уровне эмоционального восприятия, Навальный в какой-то момент превратился для массового избирателя в неотъемлемую часть той политической парадигмы, которая чем дальше, тем больше кажется этому избирателю устаревшей и требующей замены. И власти с их казенным патриотизмом, и Навальный со ставшими уже традиционными обвинениями в коррупции превратились для россиян в привычную часть надоевшего политического пейзажа. «Они уже столько лет разбираются между собой, а мы живём все хуже и хуже», — думает аполитичное большинство.

В общем, нельзя бесконечно быть ключевым политическим игроком и оставаться, одновременно, аутсайдером. После одной-двух кампаний в роли последнего ты либо сходишь со сцены, либо начинаешь трансформироваться в «системного» политика.

Никакой критики Навального во всем этом не было, я даже как-бы ему посочувствовал — сказал, что абсолютно правильная его инициатива с «профсоюзом» не вызывала в обществе должной реакции именно из-за этой проклятой диалектики.

Столько гадостей после этого выступления я начитался по поводу себя и «Дождя» в соцсетях! В очередной раз убедился, что ядро сторонников оппозиции у нас совершенно нетерпимы в отношении любого, кто не разделяет их пафоса. Вот и вспомнил в этой связи о своей гипотезе, которая впервые появилась у меня во время президентских выборов 2012 года и снова всплыла в прошлом году. Ну а поскольку ни в 2012-м, ни в 2018-м я ее изложить не удосужился, сделаю это сейчас.

Я убеждён, что существенным числом полученных им в ходе двух последних президентских кампаний голосов Путин обязан именно нетолерантности и ярости своих оппонентов. Слишком уж сильно напоминает их риторика о пушкинском русском бунте — «бессмысленном и беспощадном». Именно боязнь пугачёвщины заставляет многих из тех, кто с удовольствием проголосовал бы за перемены, голосовать за путинскую консервацию. До тех пор, пока оппозиция не осознает этого, она одной своей рукой будет голоса у Путина отнимать, а другой — дарить. Используемая оппозицией фактура будет обеспечивать первое, негативный эмоциональный заряд — второе. По-настоящему массовым голосование против режима станет только тогда, когда эмоция надежды в риторике противников режима перевесит эмоцию ненависти.

Радикальные сторонники оппозиции обычно недооценивают значимость электоральных процедур. Они говорят: «Власть фальсифицирует итоги голосования, поэтому победить режим на выборах все равно не получится». На самом деле последняя — третья — волна демократизации как раз и отличалась от предшествующих тем, что в ходе неё оппозиция приходила к власти через избирательные участки гораздо чаще, чем раньше. Выборы такого рода получили название «опрокидывающих». Они имели место во множестве стран Латинской Америки, Азии, Африки и Европы. Видели их и мы — и это не только давно забытые выборы в Верховный Совет СССР 1989 года. Было нечто подобное совсем недавно. В 2011-м, например, несмотря на все свои усилия Кремль так и не смог организовать искомое большинство голосов для «Единой России».

Возможности авторитарных властей обеспечивать на выборах нужный результат, на самом деле, сильно преувеличены. Выиграть у режима — вполне возможно. Так что сторонникам Навального не столько о революции надо грезить, сколько думать о том, как бы им перестать подталкивать массового избирателя в лагерь сторонников Путина.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире