18:19 , 09 февраля 2019

Задача оппозиции — доказать, что власть слаба

Большинство избирателей оппортунистично. Выбирая, за кого голосовать, люди бессознательно склоняются к поддержке наиболее вероятного победителя. Большая часть населения не очень политизирована и не имеет СВОЕГО устойчивого мнения по поводу того, что в политике хорошо, а что — плохо. Эти люди просто присоединяются к тому или иному лагерю, причём, повторюсь, выбор их определяется не столько содержанием предлагаемого курса, сколько ощущением того, кто в конце концов победит.

Можно долго рассуждать о том, почему это так. Кто-то скажет, что избиратель циничен. Кто-то, наоборот, решит, что он романтичен и верит в хэппи-энд. Он, мол, знает, что правда в конце концов восторжествует и ему кажется, что раз кто-то торжествует, значит правда на его стороне.

Есть здесь и элемент обыкновенного конформизма — просто избирателю не хочется чувствовать себя белой вороной, хочется быть как все. Есть и чисто эмоциональное желание стать соучастником триумфа. Американцы называют его bandwagon effect — эффект фургона с оркестром. Представьте, что вы работаете в поле, вам тяжело, а мимо по дороге проезжает весёлый фургон с музыкой и танцующей публикой. Разве вам не захочется присоединиться? Конечно, я сейчас нарисовал это все широкими мазками, а на самом деле здесь есть масса нюансов.

Многое зависит, например, от социального статуса людей. Публика, более успешная и, следовательно, более уверенная в себе, не так сильно боится противостоять большинству и готова бывает голосовать за проигрывающего. Когда вы читаете Липсета, исследовавшего корни радикальных левых настроений в среде европейского пролетариата в 50-е годы, то видите, например, что в тех странах Западной Европы, где компартия исторически сильна, большинство низкоквалифицированных и плохо-оплачиваемых рабочих поддерживают именно ее, а там, где она слаба, они занимают гораздо менее радикальную позицию и склоняются в сторону более многочисленного лагеря умеренных социал-демократов. Высокооплачиваемые квалифицированные рабочие демонстрируют противоположную тенденцию. Может быть это обычный прагматизм. Незачем, мол, нам гоняться за журавлями в небе, давайте ограничимся синицами.

Каковы бы не были причины подобного положения, практический вывод — один: с точки зрения привлечения голосов большинства ключевым фактором успеха является то, что политтехнологи называют electability — ощущение, что победишь именно ты.

В нашей стране за последние годы люди привыкли, что власть всегда побеждает, поэтому electability обычно работает на режим. Чтобы власть лишилась своего преимущества, надо, чтобы она перестала выглядеть таковой. Какой из атрибутов власти представляется человеку самым очевидным? Исторически так сложилось, что это сила, жестокость, просто сам факт победы или даже можно сказать «выживания». Тот, кто после схватки остался стоять, а не лежит в виде трупа, — тот и есть власть. Когда оппозиция обвиняет власть в репрессиях, говорит о «новом 37 годе», она по сути подтверждает: «Власть сильна. Она — настоящая». В результате electability властей растёт. С точки зрения мобилизации своих ядерных сторонников говорить про репрессии, пугать новым 37-м годом — это для оппозиции правильно. А вот с точки зрения выхода за пределы своего электорального ядра — нет.

Здесь нужно ровно противоположное. Нужно убедить людей, что власть слаба, смешна, бессильна, не исполняет тех обязательств, которые обязана исполнять власть и т.д. Здесь надо понимать вот что: в отличие от демократии, при авторитаризме политический выбор осуществляется не в один,а в два этапа. На первом избиратель определяется со своим отношением к властям. Альтернатив он в этот момент не рассматривает. К ним он переходит только в том случае, если предварительно решит, что за власть больше голосовать не будет. У режима в рамках этой модели — всегда преимущество. Если он на сделает грубых ошибок, то независимо от того, насколько хороши оппозиционеры, руки у избирателя до них не дойдут. Что же в этой ситуации остаётся оппозиции? Доказать, что власть — вовсе и не власть. Проще всего сделать это, продемонстрировав ее «слабость».

Как сказал Эрик Хоффер: «Массы восстают не против пороков режима, а против его слабости». В этом смысле абсолютно права Екатерина Шульман, которая упорно называет режим не авторитарным, а «гибридным», утверждая, что он лишь имитирует репрессии и авторитаризм. С точки зрения привлечения голосов большинства все вышесказанное имеет принципиальное значение. Массовая политика только на поверхности есть обсуждение содержания программ политических вождей. На самом деле, в своей основе — это столкновение их характеров…



Комментарии

213

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

(комментарий скрыт)

osj99 10 февраля 2019 | 18:53

viktorpetersburg: слабость России есть продолжение слабости россиян. Не стоит эти вещи разделять и прикидываться, что российских начальников засылает к нам марсиане. Власт в России вполне себе народная. Также не следует считать, что все эти туалеты и трубы не построены лишь потому, что путин плохой президент (хотя он безусловно плохой президент). Они ведь не строились при всех предыдущих царях, от царя гороха включительно. Следует чаще смотреть в зеркало, как предлагал иван-андреич крылов в одной своей басне.


kaplan911 10 февраля 2019 | 11:47

Власти нет.
Есть мафиозный клан.


iwan_feodorovich 10 февраля 2019 | 16:51

kaplan911: А в чем разница между властью и мафиозным кланом? В том, что власть "законна", а клан "незаконен"? Опупенная разница, да )))


darmoed2 10 февраля 2019 | 12:13

Задача оппозиции доказать, что действующая власть не справедлива. Сила власти в создании образа справедливости. Вор на воре во власти-абсолютная слабость, и репрессии многократно усиливают чувство несправедливости.


vvmihalich 10 февраля 2019 | 12:50

всё это политика.А вот вам маленькое практическое действие:надо запретить голосовать на участкес мобильными телефонами-т.е.тупо отбирать на входе.Понятно,да? Если не понятно ,то пишите, я расшифрую для непонятливых.


vladnick53 11 февраля 2019 | 07:25

vvmihalich: Отстал от жизни ... последний раз голосовал в 1996 ... тогда мобильники были только у Чубайса с Коржаковым ... Расшифровывайте , не томите ... :-))


smirom 10 февраля 2019 | 20:44

Согласен на все 200 %


ex_ex 11 февраля 2019 | 08:07

"Большинство избирателей оппортунистично. Выбирая, за кого голосовать, люди бессознательно склоняются к поддержке наиболее вероятного победителя."
Те, кто поддерживает наиболее вероятного победителя, не оппортунисты, а конформисты.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире