«Мы стояли лицом на Восток и повторяли «Свобода! Свобода! Свобода!»»
30 лет Балтийскому пути

«Тебе что – одного раза было мало? Опять хочешь?» — останавлили друзья Олева Минника, столяра из эстонского Марьямаа, которому в августе 1989 года было 43 года. Все свое детство – с 3 до 12 лет – он прожил в Сибири с депортированными из Эстонии родителями. Как только появилась возможность проявить свою гражданскую позицию, записался в один из подпольных комитетов граждан Эстонии. К концу 1980-х советская репрессивая машина ослабела, и комитетам удалось провести массовую кампанию и быстро набрать членов. Узнав, что люди в трех «республиках советской Прибалтики», как их официально называли в СССР, собираются встать единой цепочкой от Вильнюса до Таллинна, Олев понял, что не сможет остаться в стороне. «Ничего, зато я уже опытный», — отшутился Олев в ответ на предостережения.

Страшный опыт 1940-х – расстрелы и массовая депортация эстонцев, латышей и литовцев в Сибирь – это последствие Договора о ненападении между СССР и Германией, подписанного 23 августа 1939 года. Точнее секретного протокола к пакту Молотова-Риббентропа, в котором Сталин и Гитлер разграничили сферы своих интересов в Восточной Европе. В результате, как сказано в документе, «территориального-политического переустройства», Берлин получил большую часть Польши, Москва – независимые страны Балтии и земли на самом Востоке Польши. В ознаменование 50-й годовщины этого печального события, спровоцировавшего начало Второй мировой войны и потерю независимости балтийских стран, было решено провести 23 августа 1989 года «Балтийский путь».

«Я сама из Латгалии. У меня в семье в 40-х русские расстреляли двух дядей отца. Родному деду едва удалось откупиться – он отдал в колхоз всех своих лошадей. Мама носила в лес брату и еще одному другу еду. Оба там прятались, потому что не хотели воевать ни за нацистов, ни за коммунистов. Маму поймали, пытали, но, к счастью, ей удалось сбежать и спрятаться. Она никогда об этом не рассказывала, и я все детство считала, что шрам у нее на ноге – это след от пули», — вспоминает Эрика Смелкова, журналист из Латвии. Но внутренний страх после всего пережитого время от времени прорывался, и тогда Эрика могла услышать от мамы такую фразу: «Вступай в эти дурацкие пионеры, лишь бы только нас не выслали».

К 1989 году надежда на независимость, которая всегда витала в воздухе, переборола страх. «Я не была сильно увлечена политикой, но была уверена, что пришло время восстановить справедливость и вернуть людям то, что они потеряли 50 лет назад», – в августе того года 30-летняя Эрика работала в новой газете «Diena» («День») и помогала коллегам из Франции снимать фильм про жизнь в современной Латвии со смелым названием «Боже, благослови Латвию». Эти первые слова из гимна независимой Латвии тогда звучали как призыв к протесту. Но то, что могли себе позволить фрацузы, казалось недопустимым для самих латышей. «Когда мои французские коллеги увидели, с каким энтузиазмом люди поддержали идею Балтийского пути, как представители национального движения «Атмода» («Пробуждение») скандировали в центре Риги «Свобода!», они стали крутить пальцем у виска, пожимать плечами и спрашивать: «Вам не страшно?!» А страх, действительно, ушел!» – вспоминает те дни Эрика.

В эпоху, когда не было интернета, соцсетей и мессенджеров, активистам национальных движений – «Атмоды» в Латвии, Народного фронта в Эстонии и «Саюдиса» в Литве – буквально в считанные дни удалось собрать грандиозный флешмоб: по разным данным, встать живой цепью, соединивший три балтийские столицы – 600 км пути, вышли свыше двух миллионов человек.

В Вильнюсе «Балтийский путь» стартовал у колокольни на Кафедральной площади. Витаутас и Сигита Дубаускасы, тогда реставратор и начинающий сотрудник радио и телевидения, о том, что готовится акция, узнали по Литовскому радио. Родители Витаутаса приехали из Шауляя на своем «Москвиче-412», и все вместе они выдвинулись в сторону шоссе на Ригу. «Но мы далеко не уехали: было очень много людей, мы долго тащились в пробке, и наша машина закипела на горке еще в городской черте, — вспоминает Витаутас. — На удивление, милиция – даже еще не полиция – работала очень организовано и вела себя вежливо: нам быстро помогли убрать автомобиль с проезжей части». «Было жарко, но у всех было хорошое настроение, атмосфера солидарности, — дополняет его Сигита. – Мы ничего не боялась. Было чувство, что мы уже свободные люди. Власть ничего не может с нами сделать – нас слишком много».

В Вильнюсе, Риге и Таллинне на акцию собралось так много людей, что они стояли в три-четыре ряда. В сельской местности цепочка была не столь плотной, но разрывов не было. «Все бежали, откладывали все свои дела, бросали трактора прямо на поле. Передавали информацию, на каком участке пустовато – и туда срочно перебрасывали людей, — рассказывает Эрика Смелкова. – Где чуть-чуть не хватало, брали за рукава кофту и растягивали ее между стоящими рядом в цепи».

Олев Минник в тот момент работал столяром на предприятии в Марьямаа, на полпути от Таллинна до города Пярну, курорта на балтийском побережьи. Вместе с сотрудниками еще одного городского предприятия они нашли автобус и решили, что надо ехать в район города Раплы. Все было организовано столь стремительно, что они даже не успели подготовить плакаты. В другом месте в национальных костюмах стояли две его дочери – их вместе с другими учениками тоже привез автобус, заказанный школой.

Сигита: «Мы стояли вдоль обочины и ждали сигнала. У многих в руках были радиоприемники. Наконец, по радио передали, что акция начинается, и мы шагнули на проезжую часть».

Эрика: «Лица у всех светились. Это было чудо! Очень трогательный момент».

Олев: «Мы стояли лицом на Восток и повторяли «Свобода! Свобода! Свобода!» Когда все стали расходиться, я и еще несколько человек демонстративно сожгли свои военные и партийные билеты».

Тогда в августе 1989 года, на волне перестройки и расцвета национальных движений, и Олев, и Эрика, и Витаутас с Сигитой очень надеялись, что «Балтийский путь» приведёт к восстановлению независимости всех трех республик. «Нам было важно показать, что мы в Литве не хотим и никогда не хотели оставаться в Советском Союзе», — говорит Сигита. И почти через восемь месяцев, 11 марта 1990 года, Литва объявила о выходе из состава СССР. «Но тогда ни мы в Латвии, никто в мире, мне кажется, не смог бы поверить, что Союз рухнет, что он окажется колоссом на глиняных ногах», — уточняет Эрика. Империя, державшаяся по инерции на страхе, перестала существовать, как только страх исчез у большинства.

Помимо этого важного урока истории, «Балтийский путь» заставляет задуматься и еще об одном. «Тогда в этой цепочке мы стояли все вместе, несмотря на национальность, статус, религию и возраст. В Риге актрисы держали за руки бомжей, — вспоминает Эрика Смелкова. – Кажется, с тех пор я никогда столь глубоко и ярко не испытывала чувство гражданской солидарности. Но мы должны помнить о ней, если хотим, чтобы наши Литва, Латвия и Эстония не только процветали, но и сохранили свою целостность».

3146037
Автор фото: Витаутас Дарашкявичус



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире