История с выдвижением Нюты Федермессер против Любови Соболь на предстоящих 8 сентября (единый день голосования) муниципальных выборах в Москве спровоцировала в обществе новый виток ожесточенных дискуссий: кому, как и с какой целью сегодня можно ходить во власть. На Форуме свободной России (ФСР), который в это раз (8-9 июня) проходил не в Вильнюсе, а в Тракае, выяснилось, что даже в рядах оппозиции нет единого мнения о том, в какой степени это сотрудничество допустимо и как относится к тем, кто пока что по ту сторону баррикад. Этой теме была посвящена одна из панелей форума.

Казалось бы, разделить всех тех, кто готов в каком-либо виде взаимодействовать с режимом, на конформистов и коллаборационистов легко: сотрудничаешь c властью пассивно – конформист, активно – коллаборационист. Такое простое деление предлагает один из организаторов Форума свободной России и глава Совета «Фонд защиты прав человека» Гарри Каспаров. У юриста Марка Фейгина более нюансированный подход – определяем по степени вовлеченности в политическую деятельность путинского режима: «Конформизм – это когда человек занимается своим делом, не вмешиваясь в политику. А когда он совершает акт в поддержку власти (например, подписывает письмо, одобряющее действия Путина, или становится доверенным лицом Путина или Собянина), то это уж коллаборационизм». К тому же многие, казалось бы, авторитетные лица идут на сотрудничество из сугубо меркатильных интересов, напоминает Фейгин.

Игорь Яковенко, бывший секретарь Союза журналистов России и бывший депутат Государствнной Думы, уточнил это деление, напомнив, что изначально слово «коллаборационист» означало предателя, который изменил своим сторонникам и перешел на сторону оккупационной или тоталитарной власти. Если исходить из этого определения, то те, кто поддерживал Владимира Путина все годы его правления, не коллаборационисты, а соучастники. Ведь они никогда не были в оппозиции (Яковенко приводит в пример Федермессер). Журналист предлагает дифференцированный подход к оценке сотрудничества с режимом. Первый уровень – все, кто живет в стране и делает свое дело. «Ходишь в булочную – значит, участвуешь», — напомнил Яковенко знаменитые слова Иосифа Бродского. Второй уровень предполагает работу на госструктуры, непосредственно задействованных в политических процессах, в первую очередь, на государственные СМИ. «Эти люди должны автоматически попасть в люстрационные списки. Когда режим будет демонтирован, ни один из них, включая операторов, не должен оказаться на новом общественном телевидении». Третий уровень – люди, совершившие «акт информационного терроризма». Они, считает Яковенко, должны в итоге предстать перед Международным трибуналом. Здесь журналист называет фамилии Соловьева, Киселева, Норкина.

Все трое уже фигурируют в формирумом активистами ФСР «Списке Путина», работу над котором участники форума начали в прошлом году. В нем уже свыше ста человек, разделенных на 12 категорий – от «вождей» до «пособников». На нынешнем заседании список было решено пополнить за счет Валентина Юмашева и Александра Беглова, врио губернатора Санкт-Петербурга, рассчитывающго полноценно занять этот пост на ближайших выборах в сентябре. Однако по предложению Леонида Невзлина из списка удалили Максима Шевченко, который в последнее время резко сменил свое отношение к Кремлю.

Хотя участники Форума смягчили свою позицию по Шевченко, но к призыву Марата Гельмана «держать открытой дверь» для коллаборационистов и «не гнобить» их отнеслись с негодованием. Известный галерист осуждает коллаборационизм как явление, но признает: «Мужество бывает не у всех. Люди могут ошибаться, меняться. Я и сам, пока не случилась история с Pussy Riot, был частью системы. Когда мы построим прекрасную Россию будущего, на нашей стороне будет большинство, в том числе и коллаборационисты».

Отвечая на более конкретный вопрос – участвовать в выборах или нет — участники панели «Власть и общество: границы допустимого сотрудничества», в целом, между собой согласились. Гарри Каспаров считает, что включаясь в предвыборную борьбу, сторонники оппозиции придают этой имитации выборов «флер легитимности» и внутри страны, и за рубежом. Это дает возможность и Кремлю, и западным пропутинским политикам говорить о нормальных демократических процессах в стране, которых нет на самом деле. Каспаров также называет слабым аргумент, что участие, пусть даже и фиктивных, выборах помогает мобилизовать людей, сделать их более активными. Игорь Яковенко подтверждает: с каждым разом оппозиционные партии и кандидаты набирают все меньше процентов. Изменить политический режим через участие в ненастоящих выборах невозможно, а, значит, и не стоит на это тратить силы и время. Ведь даже если власть, уверен Каспаров, позволит тому или иному кандидату от оппозиции пройти в местный орган власти, то, как показывает практика, у нового депутата будут сильно ограничены возможности что-то радикально изменить.
Но депутаты различных муниципальных образований, приехавшие на форум из российских регионов, во всех этих схемах и концепциях пока с трудом находят ответ на волнующий их вопрос: как дейстовать на местах, где решение многих проблем невозможно отложить до «прекрасной России будущего»? Например, если есть хоть малейшая возможность отстоять от застройки очередной сквер, правильно ли этот шанс не использовать? Чем ближе конкретный политик сталкивается с повседневными проблемами людей, тем сложнее ему прочертить красную линию, за которой работа во власти становится слишком токсичной.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире