Начну с примеров.

Ольга Александровна Лядская, антигероиня «Молодой гвардии» и последняя мученица Кенгира (О.А. скончалась от ковида 19 марта этого года опять в изгнании, в Киеве) обвенчалась со своим мужем венгром Ференцем Варкони во время Кенгирского восстания. Уже в Озерлаге в феврале 1955 она родила дочку Лену. Всех детей, рожденных в лагере, через определенное время отправляли в детские дома. Ольга объявила сухую голодовку, сидя на полу перед дверью лагерной администрации. И на удивление – это сработало, ее родителями, Лениным бабушке и дедушке, разрешили забрать малютку в Краснодонск. Лена стала известной украинской поэтессой, журналисткой, была верным другом Юрия Щекочихина, его доверенным лицом на первых демократических выборах, а позднее стала депутатом Рады. Все кенгирские дети, которые проросли (выражение Приставкина) каким-то чудом грудничками не попали в детский дом и росли у родственников. Лену спасла мамина сухая голодовка.

Другой пример (я могу об этом писать, потому что Сергей Адамович рассказал мне это под запись для публикации). В Мордовском лагере осенью 1976 или зимой 1977 года Сергей Адамович Ковалев тяжко заболел. Его мучили кровотечения, спать приходилось только на животе, вся одежда была перемазана кровью. Нет ничего унизительней тяжкой болезни в лагере, без настоящей врачебной помощи, на глазах у множества людей. Был в этой зоне бывший студент-медик пятикурсник, который пытался помочь больным. Он осмотрел Ковалева и говорит «Сережа, у тебя рак! Я точно знаю». Ковалев объявил голодовку, держал ее 36 дней. Под конец к нему присоединились 4 или 5 солагерников и Сергея Адамовича быстро отправили в Ленинград в больницу имени Гааза. Приходит к нему врач. Знакомятся. «Я такой-то такой-то» «Да, да я Вас знаю – говорит доктор – а я, как говорят, лучший жопошник Ленинграда, Вы так давно голодаете, поголодайте еще денечек – завтра операция». Доктор действительно оказался первоклассным, сделав операцию, он начисто отверг тревожный диагноз.

Какой вывод? Длительная тяжелейшая голодовка оказалась успешной и избавила Сергея Адамовича от ужасных мук и унижений. Возможно (но неточно), ее успех определился благодаря поддержке соузников.

Теперь о Навальном, его голодовке и нашей возможной поддержке.
Я сам голодаю с 10 апреля из солидарности с Алексеем. Зачем?

Причин много. Рациональная: власти рассчитывают на нашу инертность и слабость. Любое общественное движение поддержки их страшно пугает. Фетиш Путинской власти – «социальная стабильность». Согласитесь, что голодовка – это во много раз круче, чем зажженный фонарик во дворе. Я уверен, что среди 130 миллионов зрителей фильмов Навального найдется очень много тех, кто готов ко мне присоединиться. Голодовка у себя дома не запрещена даже безумными путинскими законами.

Недавно Путин сказал: «Хотели бы убить, убили бы». Редкий случай, когда я согласен с господином Путиным. Да, именно так, только он пропустил одно слово – «быстро». «Хотели бы убить быстро, убили бы». Сейчас Навального убивают медленно, на глазах у его жены Юли, у его матери, на глазах у всех нас. Но я вслед за Юлией говорю любимую фразу Алексея «Все будет хорошо!». Для того, чтобы было так, пока еще не поздно нужно начинать действовать, иначе все мы, каждый из нас будет виновен в том, что мы не попытались его спасти.

Необходимо как можно быстрее достучаться, докричатся до тех, кто готов поддержать голодовку – какую угодно, на срок ли пока хватает сил, или на один – два дня.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире