09:37 , 10 января 2012

Дело Таисии Осиповой: суду не представлено доказательств, что ребенок нуждается в матери

Сегодня в Москве пройдет масштабная акция в поддержку Таисии Осиповой.
Акция пройдет в новом формате. Подобного в Москве ещё не было. Люди с одинаковыми плакатами «Свободу Таисии Осиповой» выйдут одновременно к каждой станции московского метро и будут стоять в одиночном пикете на протяжении часа — с 18 до 19 ч.

Я внимательно изучил приговор Таисии.
Основные эпизоды дела, сфальсифицированные ЦПЭ, судья объединил в один и квалифицировал как «приготовление» к совершению преступления. Даже не «покушение», а лишь «приготовление». То есть самого преступления не было, было лишь «приготовление» к нему. Несомненно судья просто попытался спасти обвинение от провала. Сделал он это достаточно грубо, игнорировав все доводы защиты и вольно трактовав результаты судебного следствия. Но видимо, единственным выходом для него было переквалифицировать обвинение. Правда, от идеи вынесения Таисии 10-летнего срока он не отказался. Видимо, такова была у него установка.

Приговор поражает цинизмом.
Так судья пишет: «... не имеет значения возможное наличие (либо отсутствие) у Осиповой корыстного мотива при совершении данных преступлений.» То есть торговала (точнее пыталась) из любви к искусству. Результаты полученных в суде распечаток телефонных соединений понятых, из которых видно несоответствие их реального местонахождения в дни контрольных закупок, судья игнорирует, предлагая доверять показаниям оперов и понятых-нашисток, а не аппаратуре аж трех операторов сотовой связи. Далее там много всего, но пожалуй самой издевательской звучит фраза: «...суду не представлено доказательств, подтверждающих бы нуждаемость Катрины по состоянию её здоровья в неотлучном постоянном уходе со стороны какого-либо взрослого родственника, — а тем более со стороны именно матери ребёнка.» Это он к тому, что Таисии невозможно предоставить отсрочку исполнения приговора до достижения ребенку 14 лет. Дочери председателя иркутского областного избиркома Шавенковой, убившей одного человека и покалечевшей другого, можно предоставить такую отсрочку, а Таисии нет. Ведь она же ни кого не убила, значит будет сидеть.

После вынесения Таисии реального приговора многие стали понимать, насколько это серъёзно. Её делом заинтересовался ряд известных журналистов. В том числе, Юлия Латынина. Спасибо ей за интерес к делу. Пытаясь коротко изложить для неё историю с Таисией, у меня получился следующий текст, который я решил здесь привести. Может он поможет, хотя бы в первом приближении, разобраться в деле Таисии, многим, кто с ним не знаком.
Получилось немного суховато и с юридическим уклоном.

«Чтобы все было понятнее, я должен начать с предыстории. Очень кратко.
В 2003-м году Таисия публично отхлестала гвоздиками по лицу губернатора Смоленской области Маслова В.Н., бывшего главу местного УФСБ, за год до этого пришедшего к власти в области на волне «чекисткого» реванша. Было за что… Про это тогда много писали. Вот тут текст , объясняющий этот поступок: и фото:

Таисия тогда получила в итоге год условно по ч. 1 ст. 318 и приобрела большую известность и всеобщую любовь в Смоленске, т.к. губернатора Маслова ненавидели все. РУБОП местный включился в борьбу против нас примерно с 2002 г. Тогда были попытки первых провокаций. До этого нами занималось только местное ФСБ. После Таисиной акции с цветами РУБОП значительно активизировался. Я и Таисия с середины 2002 г. в основном находились в Москве, т.к. я входил в центральное руководство организации (тогда ещё незапрещённой НБП). Но мы с ней часто возвращался в Смоленск, по разным причинам.

В середине 2005 г. Таисия примерно на год переехала в Смоленск, в связи с рождением ребенка, так как она, как и я, была прописана там. Тогда же, в 2005-2006 г.г. и произошла первая серия провокаций против нас. Нападение на квартиру, незаконные задержания и т.д. Со второй половины 2006 г. жена полностью вернулась в Москву, где и находилась до 2008 г. Я в те годы входил в Исполком коалиции «Другая Россия» и оргкомитет «Марша Несогласных». В 2008 г. она была вынуждена переехать в Смоленск в связи с проблемами со здоровьем и необходимостью пользоваться детской поликлиникой и детсадом по месту прописки. Примерно в то же время от активной политической деятельности она отошла, сосредоточившись на воспитании ребенка.

В связи с распадом коалиции «Другая Россия» в 2009 г. возникла идея создать одноименную партию. Летом 2010 г. в Москве был проведен учредительный съезд партии «Другая Россия», одним из руководителей которой я и стал. Осенью того же года мы готовили документы для регистрации партии в Министерстве Юстиции, которые планировали подать в конце ноября. На мне, как на координаторе всей региональной сети организации, лежала основная задача по сбору необходимых документов для регистрации.

Примерно в конце октября 2010 г., Таисия позвонила мне из Смоленска и сообщила, что к ней домой приезжала её знакомая, которая сообщила, что знакомые ей лично сотрудники милиции из областного УВД склоняют её к осуществлению провокации против Таисии. Они уговаривали обвинить Таисию в продаже той наркотиков, а также подкинуть наркотические средства в дом. После этого, эта девушка приезжала к Таисии ещё несколько раз в течении ноября. Последний раз, 21 ноября, она приехала к Таисии и сообщила что «приехали какие-то люди из Москвы» и требуют немедленно осуществить данную провокацию. 23 ноября днем, Таисия пропала с телефонной связи. Я не смог дозвониться ей на телефон. Поздно вечером она позвонила мне из Заднепровского РОВД г. Смоленска и успела сообщить, что «в дом подбросили наркотики, тут люди тобой очень интересуются».

На первое, что я обратил внимание, что дело о наркотиках официально вел Центр по противодействию экстремизму, а понятыми при всех «закупках» в течении месяца выступали практически одни и те же девушки — как потом выяснилось в суде — члены местных организаций МГЕР и НАШИ.
Я сегодня более подробно просмотрел приговор и решил что его прямо сейчас нужно Вам скинуть для понимания судебного следствия. Судья конечно переврал многое и закрыл глаза на важное, а также исказил смысл ряда документов. Но видимо, начиная с приговора и надо плясать, чтобы разобраться в судебном следствии и аргументах сторон. Ибо перелопатить прямо сейчас весь массив протоколов судебных заседаний, ходатайств и ответов на них судьи, мне будет сложно — а для Вас непонятно.

Попробую только отметить несколько моментов:
1. Основные четыре эпизода дела, «подготовленные» ЦПЭ (три якобы эпизода закупок и «найденные» в доме наркотики) судья был вынужден объединить в один — «приготовление к сбыту» и запросить по ним один срок как за единственный эпизод — это произошло потому, что в суде все обвинение стороне защиты удалось разбить — могу это подтвердить материалами судебного следствия.

2 «Эпизод» от УФСКН (покушение на сбыт) возник в деле менее чем за неделю до окончания предварительного следствия и являлся подстраховочным для ЦПЭ. Что и подтвердилось при допросе свидетелей от УФСКН в суде — эти протоколы я Вам предоставлю. Таисию тогда вывезли из тюрьмы и БЕЗ АДВОКАТА провели опознание с «засекреченным» свидетелем от УФСКН.

3. Засекречивание свидетеля «Тимченковой (от ЦПЭ), равно как и засекречивание свидетеля «Звягина» (от УФСКН) ни чем не обосновано.

4. Наркоманией Таисия не страдает. Ни в крови, ни в моче её никаких следов наркотиков в тюрьме обнаружено не было. Документ об экспертизе сфальсифицирован на стадии следствия, как и ряд других. Судья трижды отказал в ходе судебного следствия об обследовании Таисии на предмет наркозависимости.

5. Добытые в суде доказательства (телефонные соединения понятых в дни закупок) показали что их местонахождение не соответствует оформленным при закупках актам (где указано время и место их оформления)

6. В суде выявилось наличие в деле поддельных документов, в частности отрицательной характеристики на Таисию от местного участкового. Доставленный в суд он пояснил: что никаких характеристик на Таисию не подписывал, лично её не знает, в том районе никогда не работал, из органов уволился за полгода до подписания «характеристики» и подпись под неё не его.

7. В судебном следствии было установлена ложность показаний понятых и оперативников по обстоятельствам обыска в доме, благодаря обзору видеозаписи с обыска в суде. На записи видно, что оперативный работник, «обнаруживший» наркотики находится в этот момент в кухне без присмотра, в то время как понятые, Таисия и следователь находятся в комнате, из которой кухня не просматривается вообще. Помимо этого, все понятые и оперативники отрицали наличие в доме ещё кого-то кроме Таисии и ребенка — но там был ещё посторонний человек Мандрик Антон. Даже судья в приговоре это признал, но не дал оценку показаниям четверых понятых, трех оперативников и следователю, котрые при повторном допросе в суде дружно заявили, что «не заметили» в доме, состоящим из одной комнаты и кухни, молодого человека, скованного наручниками.

8. В судебном следствии было установлено несоответствие показаний засекреченного свидетеля «Тимченковой» ПО ЭПИЗОДАМ ВСЕХ закупок фактическим обстоятельствам дела — достаточно прочитать её показания.

9. Имеющаяся в деле аудиозапись телефонных переговоров якобы Таисии (почему-то только за единственный день — 6 сентября 2010 г.), изученная экспертами не установила наличия на ней ни голоса Таисии, ни разговоров о наркотиках, при этом установив признаки монтажа. В приговоре судья обошел этот факт.

10. Судом было отказано стороне защиты практически во всех ходатайствах (не менее 60): о проведении дактилоскопической экспертизы и экспертизы пото-жировых следов на изъятых наркотиках, о проведении следственного эксперимента на месте предполагаемого совершения преступления, о проведении медицинской и наркологической экспертизы Таисии, о запросе телефонных соединений понятых по эпизоду УФСКН, о запросе телефонных соединений оперативных сотрудников (для рассмотрения в закрытом режиме), о вызове в суд ряда свидетелей и о повторном вызове в суд свидетелей, чьи показания были поставлены под сомнения в ходе судебного следствия, о проверке всех свидетелей на детекторе лжи.»

Я описал Юлии Латыниной далеко не все моменты в деле. Не рассказал про выступления в суде оперативников и понятых. Про грубые уголовно-процессуальные нарушения в деле, в том числе и по химическим экспертизам. Про серьёзные нарушения при проведении обыска и на следствии и много чего ещё. Всё это трудно сразу изложить. Я попытался объяснить хотя бы малую часть. Один лишь текст прений стороны защиты занимает в общей сложности не менее 50 листов печатного текста. Ещё не меньше можно расписать возражений на текст приговора.

Приговор Таисии ею самой и адвокатами был обжалован ещё во время новогодних праздников.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире