Бессилие и злость — наверное, так.

Я ничего не могу сделать.

Аркашу не вернуть.

Черт тебя побери, Бабченко! Сколько раз с тобой ругались, а потом и вовсе практически перестали разговаривать. Я зла на себя, потому что я думала, что ты будешь всегда, и мы еще успеем как следует друга друга обругать.

А тебя убили.

И знаешь, лучше бы ты еще сто лет продолжал писать всякое, что меня бесило. Пусть бы мы с тобой еще сто лет ругались и обзывались. Пусть бы ты был жив! Не хочу я плакать из-за твоего убийства. Хочу ругаться с тобой бесконечно!

Но плачу, а ты больше не напишешь мне «много не пей».

Выпью сегодня за тебя, мой сложный и настоящий.

Оригинал



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире