https://echo.msk.ru/blog/emiliya_dementsova/2353913-echo/?fbclid=IwAR12EqXwWW1k_3uQlLO5f4zxq35NhllmH5w0x9s6iTfHprC6YVXVQJ5jKZI

#1937vs2019challenge

Социальные сети захлестнула новая забава – вирусный флешмоб, предлагающий сравнить «тогда» и «теперь», фото десятилетней давности и дня сегодняшнего. Сравнение превратилось в мем и всколыхнуло новую волну дискуссии о том, что было, что стало и чем сердце успокоится. И пока одним кажется, что « начал свет глупеть», иным — «что старее, то хуже». Вот так, порой, из снежинки рождается лавина. Вот и Росгидромет с утра предупредил об усилении снегопада и метели.

Совпали снежная стихия и стихия времени, — и поскольку обе губительны, предпочла остаться дома с книгой. Выбирать долго не пришлось. Изучение интернет-афиш навело на анонс на сайте Электротеатра «Станиславский» о грядущей в феврале презентации книги Анне Хартманн «Я пришел, увидел, я буду писать. Лион Фейхтвангер в Москве в 1937»*. Событие более чем примечательное и не только для литературног мира. Выход книги был приурочен к прошлогодней памятной дате – 60 –летию со дня смерти одно из выдающихся немецких писателей XX века. Работавший в жанре исторического романа написал он и исторический очерк «Москва, 1937». Спорный, раскритикованный в пух, наивный. В нем слились и ложное «враг моего врага – мой друг» (в 1933 писатель был лишен немецкого гражданства) и образцово-показательная работа уполномоченных лиц по показу иностранному писателю советской «образцово-показательности». И как еще нынешние пропагандисты, радетели за возвращение «века минувшего» и всего «традиционного» приказно-принудительного не взяли на вооружение очерк Фейхтвангера (сейчас приводные ремни» таким слогом не владеют), рисуя картины не такого уж и мрачного советского прошлого? Вот так прочтешь и впрямь поверишь. Только пурга за окном заставляет очнуться. Это, впрочем, нисколько не умаляет величия и гения Фейхтвангера. Всякое бывает. Ослепили. Потом, он все-таки прозрел, после лагеря, после 200-тысячных тиражей в СССР, обернувшихся изъятием его книг из библиотек, после признания его агентом англо-американского империализма, притом, что США так и не дало ему гражданство. Умер он апатридом, безродным космополитом, как написали бы советские блогеры #10yearchallenge , т.е. 10 лет спустя «Москвы, 1937», гражданином и достоянием мира.

«Эти страницы следовало бы, собственно, озаглавить «Москва, январь, 1937 год». Ведь жизнь в Москве течет с такой быстротой, что некоторые утверждения становятся спустя несколько месяцев уже неправильными», — так начинаются приключения по потемкинской Москве Фейхтвангера. В ней до него были и Бернард Шоу, Герберт Уэллс, Ромен Роллан, Андре Жид. Все, кроме, Андре Жида, на щедрый прием ответили вежливыми откликами о том, кто, собственно, за весь тот кремлевский банкет был ответствен. Пусть они подчеркнули красным карандашом того, кто был по локоть в красном, но все же не перечеркнули этим себя и свое литературное наследие.

Пролистав, да посравнив «Москву, 1937», нельзя не поймать себя на мысли, что оба наших января – 1937-й и «нонешний» чем-то невыразимо-невытравимым похожи. Вот уж Челлендж. И мы в нем живем, выживая в нем и его из себя. Больно думать, что возможно мы, как Фейхтвангер тогда, не замечаем в этом морозном воздухе чего-то такого, что как раз и прекрасно выживает при низких температурах (и это не красота по  Бродскому, а что-то ей прямо противоположное). Не заметил ведь Фейхтвангер в 1937 того, что сегодня для нас означают эти неоплаканные цифры, Может быть нас снова и обмануть нетрудно, да и мы обманываться рады?

По «Москве, 1937», разбитой на отдельные небольшие фрагменты в эти святочные дни вполне можно погадать. Чтобы потом не восклицать… нежданно-негаданно.
Мне вот, что выпало: «Деньги Вы можете оставлять незапертыми, но книги свои держите, пожалуйста, под замком».

Спросила о Москве: «Благодаря электрификации Москва сияет ночью, как ни  один город в  мире. Жизнь москвича проходит в  очень значительной части в общественных местах; он  любит улицу, охотно проводит время в своих клубах или залах собраний, он страстный спорщик и любит больше дискутировать, чем молча предаваться размышлениям. Москва будет прекрасной. То, что это обещание не является пустым лозунгом, доказывает та  энергия, с которой за последние два года принялись за полную перестройку Москвы».

О Годе Театра «Раньше увлекались экстравагантностью. Увлечение это утихло, вкусы стали умереннее, однако смелые, интересные эксперименты встречаются и поныне…»

О кино: «Кино получает средств еще больше, и кинорежиссер также имеет возможность экспериментировать, не считаясь с расходами. Кинорежиссеры, не  желающие ставить только героически-оптимистическое, могут, в  крайнем случае, снимать комедии и шутки».

О молодежи: «Да, эта молодежь распространяет вокруг заражающее чувство силы и счастья. Глядя на нее, понимаешь веру советских граждан в свое будущее, веру, которая помогает им не замечать недостатков настоящего».

Вот-вот, они не замечали недостатки настоящего, а мы фиксируем сегодня остатки прошлого. В общем, кажется, есть что обсудить и в Электротеатре «Станиславский», и на просторах соцсетей, и, как обычно, на кухнях.

А пока закрою книгу и пойду в «Москву, 2019». Сличать!


*Книга слависта и германиста Анне Хартманн написана в 2017 году по итогам 20-летних исследований о жизни Фейхтвангера во время его пребывания в СССР в 1937 году. В презентации 18 февраля примут участие: Анне Хартманн – славист, германист, автор книги; Иан Уоллас – председатель Международного общества Фейхтвангера; Хервиг Леви – философ, театральный критик, член Международного общества Фейхтвангера. Вход свободный по предварительной регистрации на TimePad https://electrotheatre.ru/electrozone/event.htm?id=990



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире