«Дорога на Берлин» — фильм пусть и «датский» (приуроченный к 70-летию Победы), но в отличие от прочих фильмов «по случаю» не кажущийся случайным. В основе сценария Евгения Никишова («Исчезнувшая империя»)  — повесть Эммануила Казакевича «Двое в степи», дополненная фрагментами из военных дневников Константина Симонова. В 1948 критика ругала повесть, в 1962 – ее экранизацию в постановке Анатолия Эфроса. Кинокартину сочли мрачной и попросили режиссера изменить  финал на более оптимистичный. В итоге публика фильму не поверила… Карена Шахназарова  эта предыстория не отпугнула и он, преисполненный успехом картины «Звезда», решил повторно обратиться к творчеству Эммануила Казакевича. Продюсер и худрук проекта он пригласил режиссера Сергея Попова, выпускника своей мастерской во ВГИКе. Пригласил и поверил, и, кажется, разувериться ни у мастера, ни у зрителей причин нет.

«Дорога на Берлин» — военный эпизод, а, по сути, судьба человека. Молодого офицера связи, не сумевшего доставить важный приказ в дивизию, Сергея Огаркова (Юрий Борисов) как предателя приговаривают к расстрелу. Немцы наступают, и мудрый, невозмутимый казах Джурабаев (эту роль доверили электромонтажнику Амиру Абдыкалову), приставленный к приговоренному конвоиром, вынужден сопровождать его в штаб фронта для утверждения и исполнения приговора. Солдат, действующий по приказу, и ослушавшийся приказа офицер,  «свой» и «свой» ставший «чужим» —  двое «нетоварищей» поневоле будут идти одной дорогой. Дорогой, которая «мчится, пылится, клубится», которая проверяет не только на выносливость, но и на подлость, дорогой к Победе, с которой нельзя свернуть. Пойдут они сначала друг за другом, и один будет стеречь другого с винтовкой, затем —  рука об руку, в бою, в пыли, в крови, а потом один и вовсе понесет другого, тяжело раненного на руках…

Кажется, создатели не ставили перед собой традиционный для кино вопрос: «Чем удивлять будем?» Здесь нет особых спецэффектов, трюков, «крючков», медийных лиц, нет даже музыки, кроме музыки войны: выстрелов, разрывов, криков, тишины над наскоро похороненными однополчанами, наскоро, ибо снова «в путь, в путь, в путь»… «Дорогу до Берлина» зрелищным фильмом не назовешь, он из категории «хлеба».  Его можно назвать рядовым, имея в виду не то, что он проходной, но отдавая должное рядовым на фронте — большинству, после кровавых боев, оставшемуся в меньшинстве. Нет в фильме ни патетики, ни прикрас, ни бодрого героизма из песенки Леонида Утесова,  к которой отсылает его название. «Значит нам туда дорога» пели про Берлин в 1945, а фильм повествует о 1942, об отступлении, хаосе и растерянности. В начале истории в солдата с перевязанной головой, сошедшего с ума, выстрелят. Не ранят, а застрелят свои же, чтобы тот не создавал панику. «Дорога на Берлин» фильм и о том, как легко, порой, свои стреляют в своих, как война лишает людей примет человечности, оставляя лишь военные знаки различия.

«Дорога на Берлин» — формально роуд-муви, но назвать его хочется по-русски – военной драмой. Слишком много здесь непереводимо нашего. Дорога, начавшаяся для лейтенанта с приказа, приводит его к приговору. Не наслушался еще двадцатилетний лейтенант свиста пуль, как по нему уже строчит печатная машинка, под копирку выводящая слова «трусость», «дезертирство», «измена присяге», заряжающая ими ружья тех, кто будет исполнять приговор. «Давай на выход!» поторапливают конвоиры и ведут «в расход». Бумажный формализм, на который сделан акцент в начале фильма, пугает больше, чем сцены с участием танков и пулеметов. Но именно этот формализм и спасает жизнь Огаркову: приговор должен быть утвержден в штабе армии, это и мешает расстрелять его сразу же, как говорит один из солдат  «заодно» с другими.  «Распишитесь в получении» говорят осужденному на смерть и вручают копию приговора, то же скажут и его родителям, которым доставят похоронку. Эта бумажка будет соседствовать в кармане гимнастерки Огаркова с часами деда – героя Первой мировой. Дедовские часы будут отсчитывать ход Второй мировой, ставшей для нас Великой Отечественной, но точный механизм не покажет сколько осталось до конца войны.

«Не знаю», «не смог» сменится молчаливыми подвигами. Бой для Огаркова — возможность оправдаться, смыть кровью предательство, в котором его обвиняют, передышки – мгновения того, что так легко потерять на войне – жизни. Рядом будут падать земляки, своими жизнями прокладывая путь к миру. Земляки, ибо у всех павших за Родину одна земля. Услышит свою пулю и Огарков, но она его минует, лист приговора сменится наградным листом. Приговоренный к высшей мере встретит май. Месяц, который навсегда останется Победным. Заглавную букву этой Победы не понизит ни время, ни люди, ни предлагаемые им и ими обстоятельства.

The Hollywood Reporter

текст в авторской редакции http://www.thr.ru/features/6671/



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире