Пьесы Ивана Тургенева и по сей день носят ярлык «несценичности». Режиссеры, как и сам автор, признаются, что «для сцены они не годятся». У Тургенева разговаривают так, точно кружева плетут, вот и от режиссера-женщины  иные ждали «женского рукоделия». Вера Глаголева ожиданий не оправдала —  «женский вопрос» во главу угла не поставила, а занялась кропотливым перенесением  тургеневского языка на язык кино.

«Две женщины» — одно из первых названий  «Месяца в деревне».  Эта «повесть в драматической форме» рассказывает нехитрый сюжет о даме на пороге «пышного природы увяданья», влюбившейся, как и ее воспитанница-соперница, в молодого студента.  Выбранное название подразумевает не только дуэль женщины бальзаковского возраста и тургеневской девушки или выбор, перед которым оказался неопытный в «науке страсти нежной» студент Беляев (Никита Волков), но двойственность женской натуры. В опытной Наталье Петровне  (Анна Астраханцева)  борются жена-мать с женщиной, разум с чувствами, прожитые годы с запоздалой любовью.

Бытописание – важная часть фильма. В нем подлинные интерьеры «дворянского гнезда» Михаила Глинки, костюмы и предметы «эпохи оной», натурные съемки.  Природа у Тургенева всегда больше, чем фон. «Цветы, любовь, деревня, праздность,/ Поля! я предан вам душой», — все это пленительно снято   Гинтсом Берзиньшем. Особая роль  отведена  солнцу. Оно нежит и ослепляет, ему вечному светилу противопоставляется фейерверк, устроенный студентом, — пусть яркая, но искусственная, краткая вспышка, оставившая после себя дым.  В финале солнце зайдет, символизируя закат дворянских усадеб и прежней жизни. Продолжение круговерти известно по  «Солнечному удару» Никиты Михалкова.

Природа бескрайняя и нерукотворная, неистовая как пылкость юной Верочки (Анна Леванова)  спорит  с изысканностью и умеренностью  оранжереи Натальи Петровны.  Но Тургенев не пейзажист только, еще и гражданин, а потому фильм не мог обойтись без рассуждений о русском мужике (очередная актерская удача Александра Балуева), предвестий нового времени в виде поколения разночинцев, читающих Шопенгауэра, да и маленькая лягушка в кадре и та напоминает о нигилисте Базарове.

Разумеется, наиболее пристальному вниманию подвергается  заезжая знаменитость Рэйф Файнс в роли Михаила Ракитина. Здесь  он не столько «лишний человек» из школьных сочинений, сколько «персонаж от автора», «господин наблюдатель», чье молчание не требует перевода и оказывается красноречивее слов.  Ракитин – друг дома, от Чехова знаем, что «женщина может быть другом мужчины лишь в такой последовательности: сначала приятель, потом любовница, а затем уж друг». Ракитин вторую стадию миновал, чувство его и к нему сугубо платонического толка, а потому Рейф Файнс играет примерно то, что емко выразил Мих.Мих.Жванецкий: «Не можешь любить — сиди дружи». Именно этот персонаж вводит в фильм то, от чего отказалась режиссер – комедию. Так определил жанр своей пьесы автор, задолго до чеховских «комедий».

Эпизодические лица в исполнении Ларисы Малеванной и Василия Мищенко не стали в фильме эскизными. Ярче прочих оказался Сергей Юшкевич —  циничный доктор, которого волнует не столько душевный покой, сколько число душ у его пациентов.  Его дуэт с чудаковатой в роли гувернантки Сильви Тестю– одно из лучших мест в фильме. У нее – пятнадцать тысяч наличных и нелепая шляпка, у него – «больные не все мрут» —  «Вы привлекательны. Я чертовски привлекателен. Чего зря время терять?».

Именно доктор на слова Натальи Петровны о Вере, что та еще дитя, одним только оценивающим взглядом врача и ухмылкой дает понять, что «девочка созрела».  Так он напоминает ей о возрасте, который стремится по восходящей, и времени, которое уходит безвозвратно. Надо заметить, что персонажи фильма старше, чем в первоисточнике. Это не несоответствие, однако, а попытка заострить сюжет,  сделать его более понятным молодому зрителю, ведь вольно или невольно, но режиссер внесла свою лепту в фонд будущих поколений. «Сверхзадачей»  для Веры Глаголевой стало не воскрешение подзабытой пьесы, но напоминание о том, что современный российский кинематограф не принял от советского эстафету экранизаций и киноиллюстраций литературной классики. Нет у нас своей «Библиотеки русской классики» на дисках, но начало положено.

«Все вы прекрасные люди», — эта реплика из пьесы не звучит в фильме, но является его квинтэссенцией.  Благость, прекраснодушие, лепота «трепещущий свет, и тихое мерцание звезд, и далекие звуки рояля, замирающие в тихом ароматном воздухе» лучатся в каждом кадре. Глаза и слух отдыхают, а сердце утешается. Только  попкорн персонажи фильма ненавязчиво рекомендуют заменить во время просмотра на чай с ватрушками. Это лучшее средство от душевных невзгод.


The Hollywood Reporter

текст в авторской редакции http://thr.ru/features/5872/


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире