elena_ryg

Елена Рыйгас

29 октября 2017

F

В воскресенье 22 октября церковная общественность Петербурга была приятно взбудоражена сообщением блогера kalakazo о том, что во время службы в соборе Николая-чудотворца в Павловске митрополит Варсонофий был внезапно атакован старейшим клириком епархии протоиереем Валерием Швецовым, который направил в лицо своему духовному начальнику баллончик с перцовым газом. Происшествие подтвердилось только зафиксированным фактом исчезновения о.В. Швецова, ушедшего после службы в неизвестном направлении, и фотографией с епархиального сайта, на которой изображен обычный выход духовенства на солею, включая гостя епархии митрополита Констанции Василия из Кипрской православной церкви, но без митрополита Варсонофия. Пресс-служба епархии ни утвердительно, ни отрицательно о газовом баллончике ничего сказать не смогла.

Со стороны митрополита Варсонофия никаких обращений в правоохранительные органы не последовало. Развитие сюжета оборвалось на полуслове: пожилой священник 1939 года рождения, ранее смещенный с поста настоятеля собора Николая-чудоворца, руководитель, между прочим, воскресной школы, вдруг совершает если не уголовный поступок, то, по крайней мере, настоящее святотатство: поднимает руку на преосвященного друга всех работников мордовских лагерей. Судя по всему, происшествие произошло прямо в алтаре, где для личного охранника митрополита (грузного пожилого человека в самодельных лампасах) было мало места для маневров.

Если реконструировать мотивы поступка пожилого протоиерея, то, по всей вероятности, это не месть за сбитый горельеф Мефистофеля и не за травлю церковниками директора Исаакиевского собора Н. Бурова, а просто в оригинальной форме выраженные претензии по поводу самого святого, что есть у современного духовенства: денежных доходов и способа их членения (различных прямых и косвенных налогов, уходящих на заграничные паломничества митрополита, его дорогие часы и остальные радости жизни). Впрочем, это может быть только версия, поскольку пожилого священника могло вывести из себя поведение митрополита и его прислужников. Способ презентации себя в пространстве у главы Петербургской епархии несколько специфичен. Например, архиерейскую службу, по своему составу очень древнюю и в неизменном виде существующую на протяжении последнего тысячелетия, а потому длящуюся не менее трех-четырех часов, новый митрополит запросто может отслужить за один час. Если отвлеченно считать богослужение общим культурным наследием, соединяющим в себе элементы не обязательно только православного, а просто искусства, то митрополит Варсонофий перепахивает это наследие с тяжелым бульдозерным лязгом. Он не умеет произносить церковные тексты нараспев.

Обслуживающие его дьякона со свирепым видом выходят на солею, с отстраненной злобой мельком кидают взгляды на присутствующих и начинают заполнять пространство заутробными, лишенными смысла звукоизвлечениями, не сообразуясь при этом с хором ни в ритме, ни в смысле. Вместо плавного богослужения, которое многим знакомо по телетрансляциям или отрывкам из художественных фильмов, в помещении с согнанными туда маленькими детьми происходит акустическая и смысловая пытка. Но на этом действо не заканчивается. После божественной литургии с воспоминанием жертвы Христа за все человечество князья церкви идут в трапезную. Митрополит Варсонофий даже в такое утилитарное мероприятие, как поглощение пищи, тоже привнес лагерные порядки с прежнего места служения. Например, если ему и его обслуге чем-то не понравился храм (люди, священники, общая атмосфера), то в трапезной новые хозяева церковной жизни могут перевернуть блюда с едой, выстроить небольшую башню из тарелок, поставленных одна на другую прямо с пищей, и победоносно уйти. Тем самым новый назначенец патриарха Кирилла лишний раз напоминает жителям города, по нескольку раз в году поминающих жертв блокады, о своем иерархическом и просто видовом превосходстве.

Если вернуться к газовому баллончику и считать его жалкой попыткой восстания петербургского духовенства против финансовых санитаров в архиерейских митрах, то первые попытки сопротивления были предприняты мирянами. Можно вспомнить замечание Н.Бурова на пасхальном приеме у митрополита в 2015 году, когда он сказал: «Наш город пережил блокаду. Надеюсь, переживет и вас». Еще ранее отпор князю церкви дал безымянный староста одной новой церкви в Московском районе. Он отказался платить в церковную казну повышенный в несколько раз церковный налог и попросил передать митрополиту, что он участвовал в строительстве храма с нуля, выпрашивал у меценатов каждый кирпич, поэтому удовлетворять финансовые аппетиты нового митрополита он не будет. В городе это пока единственный храм, куда митрополит так и не рискнул наведаться со своим «пастырским» визитом.

Подковерная борьба простых священнослужителей со своим начальством ведется давно, но применение средств самозащиты (и нападения) происходит в Петербурге впервые. Обычно в условиях, когда скандал нежелателен, провинившегося по отработанной схеме и в лучших традициях карательной психиатрии объявляют «сумасшедшим» или, в переводе на церковный язык, «болящим». Мол, это его бес попутал. В данном случае это, скорее всего, бесприютный и бесфасадный Мефистофель.

21 октября 2017

РПЦЖиВ

Петербург три недели лихорадило от инициативы православного бизнесмена из круга патриарха Кирилла изъять из экспозиции Русского музея икону «Ангел Златые власы». Во вторник 17 октября на состоявшейся конференции по этому поводу директор музея В. Гусев своим поведением показал, что музейщики уже не те. В советские временя люди, рискуя не только карьерой, но и жизнью, спасали от уничтожения памятники религиозного искусства. Ближайший пример: Спас-на-крови, который был приговорен к сносу из-за прокладки трамвайных путей. Инициатива нынешних церковных деятелей (от простых бизнесменов до архиереев и патриархов) чем-то напоминает прежние варварские затеи. Например, передача церковным иерархам с их феодальным менталитетом Исаакиевского собора – это то же самое, что и прокладка трамвайных путей на месте храма. Если в советское время все инициативы мотивировались «просьбами трудящихся», то теперь любой каприз церковного иерарха выполняется со ссылкой на «требования верующих».

Попытка изъять икону «Ангела Златые власы» из того научно-исследовательского и музейного контекста, который разработали несколько поколений музейщиков, чем-то напоминает операцию «екатерининский сервиз из Эрмитажа для свадьбы дочери Григория Романова в Таврическом дворце», которая, если верить слухам, происходила в 1974 году. Обращает на себя стойкая преемственность между тогдашними временщиками и нынешними: они мыслят категориями прямых трамвайных путей (с поправкой на современность это значит: бесплатный вход в Исаакий и проведение там бесконтрольной религиозно-туристической самодеятельности) или понятиями «эрмитажный сервиз на свадьбу» (чему равнозначен перенос Торопецкой иконы в элитный коттеджный поселок под Москвой»).

Как показывает последовательность событий, изъятие в 2010 году Торопецкой иконы по предварительному сговору между С. Шмаковым, патриархом Кириллом и тогдашним министром культуры А. Авдеевым происходило по уже обкатанному сценарию: годом ранее для нужд только что выбранного патриарха Кирилла ему для интронизации был выдан из Оружейной палаты Кремля посох митрополита Московского Петра (XIV век). За предыдущие два десятилетия посох (хрупкий экспонат из дерева) дважды выдавался патриарху Алексию II: на его интронизацию в 1990 году и затем на празднование его 70-летия. Тенденция, как можно видеть, была задана давно, но музейщики начали активно сопротивляться только сейчас (хотя по форме протест музейщиков выглядит как бунт из-под нар; звать на помощь журналистов и писать письма в прокуратуру надо было раньше).

Сейчас общество ожидает подобие церковной «Санта-Барбары», в каждой из серий которой памятники религиозного искусства будут попеременно переходить из рук в руки и попутно менять свой статус по схеме, отработанной в рамках «церковно-государственного соработничества». Например, если в каком-нибудь селении стоит разрушенный храм, от которого осталась одна стена не столько вследствие богоборческой политики властей, сколько по причине хозяйской смекалки местных жителей, растащивших заброшенный храм по кирпичу, то эта церковь объявляется «культурным наследием» и вписывается отдельной строкой в бюджетные расходы по принципу: не хотят местные жители восстанавливать некогда ими самими разрушенный храм, тогда их следует наказать как минимум отсутствием дорог, больниц и поликлиник.

Но если на глаза церковной номенклатуре в музеях попадается что-нибудь блестящее и не сгнившее на колокольнях, с признаками религиозной маркировки, то в этом случае срабатывает другая схема: объявить такой памятник предметом культа и ввести в свой молитвенно-коммерческий оборот. Вроде бы «Ангел Златые власы» — это икона, но она была написана 800 лет назад; нынешние религиозные деятели не в состоянии изготовить хотя бы качественную доску для иконы, а тем более – написать нечто равновеликое. Именно по этой причине древние памятники религиозного искусства автоматически попадают в разряд общенационального достояния безотносительно к их изначальной «конфессиональной принадлежности».

В истории с изъятием то икон, то митрополичьих посохов обнадеживает только одно: чем больше памятников религиозного искусства церковные деятели вынесут из музеев, тем больше в самих музеях останется места для артефактов, по которым через сто лет выжившие поколения будут судить о современной эпохе. Почему-то возникает подозрение, что в основном это будут золотые унитазы со стразами из имущества князей церкви XX-XXI веков.

Проект «Религиоведение в стразах».

Поток церковных новостей за последние два месяца мог бы наводить на мысль об очередной информационной войне против Русской православной церкви, если бы в создании этих новостей не принимали участие сами ее последователи. Едва только развеялось благостное умиротворение от многомиллионных очередей к мощам Николая-чудотворца, как православный ряженый служитель ВДВ избил в день памяти Ильи-пророка корреспондента НТВ.

В конце августа (после окончания Успенского поста) в Петербурге была совершена попытка поджога студии режиссера Алексея Учителя. Потом запылали машины возле адвокатского бюро в Москве, а в Екатеринбурге человек в акварельных казачьих погонах едва не устроил кинотеатру «Космос» zero-floor (небольшое подобие террористической атаки против башен-близнецов в Америке).

Церковь дала понять, что после долгих деклараций о своем идеологическом превосходстве она перешла к серьезным действиям по завоеванию жизненного пространства. Это продемонстрировал крестный ход в Петербурге, когда 12 сентября по Невскому проспекту высшие чиновники Администрации и законодательного собрания города прошли на фоне лозунгов «Матильда пощечина русскому народу» и «Честь государя — честь народа».

Стало очевидно, что блиц-криг под кодовым названием «За Матильду гореть» идеологические захватчики публичного пространства планируют завершить до наступления холодов. Но затем что-то пошло не так. Сначала наперебой, словно соревнуясь друг с другом, заговорили представители Московского патриархата: Легойда, Чернега, Щипков и даже митрополит Иларион. Они вдруг активно стали осуждать насилие и поджоги как недопустимые методы борьбы с идеологическими противниками. На третий день после крестного хода с лозунгами очнулась Петербургская епархия и в лице своей одиозно-официальной фигуры, прот. А. Пелина, заявила, что архиереи и высшие чиновники города о плакатах, якобы «самочинно» принесенных «Народным ополчением Донбаса», клубом «Имперский легион» и представителями НОДа на крестный ход, ничего не знали.

Характерно, что в заявлении на сайте Петербургской митрополии А.Пелин «не благословил» всех верующих общаться с НОДовцами из-за их антицерковной позиции. Иными словами, одной электронной строкой протоиерей взял и отрекся от нескольких сотен мускулистых и хамоватых бабушек — давних прихожанок Александро-невской лавры, бережно выращиваемых святыми отцами для участия в силовых акциях и провокациях против участников антивоенных и антикоррупционных пикетов.

На этом парад предательств и отречений не закончился. Если Дениса Мурашова, поджегшего кинотеатр, церковные иерархи уже на следующий день объявили сумасшедшим (хотя речь поджигателя на этом ролике по своей бессвязности, алогичности и ненависти к литературному русскому языку ничем не отличается, например, от проповедей петербургского митрополита Варсонофия: «Кто просит, тот получит», «Страсть разрушает жизнь», «Чаще причащаться», «Чтить воскресный день»), то отнекивание от лидера «Христианского государства» Александра Калинина, как видно из непоследовательных действий силовиков, далось церковнослужителям с трудом. Калинина сначала арестовали, затем отпустили, затем снова арестовали с перерывом в три дня. Под стражу его заключили, видимо, не за экстремизм и призывы к поджогам, а за приписывание себе чужой, извините, масти.

После этого из телевизионных эфиров, как и следовало ожидать, вроде бы исчезли подожженные во имя Николая Кровавого автомобили, но вести из сферы сотрудничества слабеющего государства и Церкви воинствующей все равно несут в себе дух 90-х. Например, православный бизнесмен Шмаков, при содействии патриарха Кирилла изъявший в 2010 году из экспозиции Русского музея Торопецкую икону в свой коттеджный поселок, в очередной раз присматривается к музейным экспонатам и уже готовит бизнес-план вовлечения иконы «Ангел Златые власы» в коммерческий оборот.

Директор Русского музея В. Гусев (которого после истории с Торопецкой иконой правильнее было бы называть «смотрящим» по Русскому музею) на спешном совещании заявил, что икона останется на месте, но в переводе ситуации с церковно-коммерческого языка на обычный русский, это означает, что он поступил «не по понятиям», не прислушавшись к деловым предложениям и благословениям высшего церковного начальства.
Разгневанный патриарх (стоящий за каждым действием Шмакова), вероятно, запросто отправит В.Гусева на пенсию.

Доморощенность силовых, карательных и просто устрашающих операций со стороны нынешних церковных и околоцерковных структур напомнила многим эпоху 90-х, когда «серьезные люди», возложив все упование на один лишь «фарт», старались брать «фраеров» «на слабо». На этом фоне сюжетная предсказуемость вестей с духовного фронта настраивает только на два режима дальнейших новостей: либо это будут водевильные попытки захватить, например, в Петербурге Александровский парк вместе со всеми зданиями театров, планетария и зоопарка на том лишь основании, что парк в свое время был назван (и освящен) в честь Александра Невского, либо воины христовы начнут устраивать погромы (понятно, какие), поскольку избиение людей хоругвями, издевательство над сиротами в монастырских приютах, выкидывание жильцов из их квартир на Валааме уже было, осталось только дождаться логического конца, как того требует жанр. И конец этот будет не в открытии богаделен или бесплатных столовых для бедных.
Поддержать воинствующее религиоведение всегда можно здесь

С учетом уже нескольких попыток поджогов учреждений культуры невидимыми воинами православно-идеологического фронта вчерашний крестный ход в Петербурге по Невскому проспекту можно считать смотром войск, готовых к гражданской войне из-за любых мелких разногласий со сторонниками светского характера государства.

В первую очередь ордена Александра Невского дважды красно— и синезнаменным войскам имени симфонии государства и Церкви не повезло с полководцами: шествовавшие в первых рядах представители партийной и церковной номенклатуры (губернатор, спикер парламента, митрополит и епископы, депутат Милонов) все как один не являются ни петербуржцами, ни ленинградцами (судя по их менталитету, манерам и культуре). Они плохо ориентируются на местности, а в последнее время и вовсе утратили всякую связь с реальностью. Остальное войско (Ж, 60+) было сильно разбавлено безучастными студентами. Будущих экономистов, программистов и менеджеров можно было узнать по тому, как они шли, уткнувшись в телефоны, в наушниках, стараясь держаться подальше от православной молодежи в платочках с их дежурным смехом.

Эстетическое оформление праздничной колонны больше подходит под определение «адская смесь»: разномастные флаги политизированных группировок — «без-пяти-минут-коричневорубашечников», священнослужители в желтом, рядом с ним актеры в одежде XVIII века, лозунги против фильма «Матильда» и, неожиданно, огромный постер: «Александр Невский, небесный покровитель и защитник Петербурга. Защити Петербург от недобросовестных застройщиков и чиновников. Помоги получить построенное жилье. Обманывают 4 года». В конце шествия шла колонна бабушек с картонными иконами на длинных палочках – этакий «Бессмертный полк бессмертных святых».

Походная атмосфера крестного хода нагнеталась напряженной тишиной: люди по большей части шли молча, без песнопений и даже не разговаривали между собой. Отсутствие обычных для крестного хода нараспев читаемых молитв объяснялось, вероятно, слишком быстрым темпом похода, для которого больше подходят марши с оркестром.

2824650

До площади Александра Невского, конечной точки маршрута крестного хода, добрались только истинно верующие. После отсева студентов и насильно согнанных бюджетников на площади не набиралось и пяти тысяч человек. Епархиальный информационный отдел любви к правде заявлял о ста тысячах человек, участвовавших в крестном ходе, но ближе к истине цифра журналистов «Фонтанки» — 20 тыс. Именно на такое количество молящихся городские власти заранее отрядили полицейских, Росгвардию и число туалетных кабинок.

Происходящее на площади, по мысли организаторов, должно было знаменовать единение народа вокруг святыни – ковчега с мощами Александра Невского. На деле членение толпы на «зоны» и «коридоры» отвечало всем тонкостям социальной стратификации современной России: сцена, на которой рядом с ковчегом стояло топ-духовенство и высшие чиновники города, шеренги священников возле сцены, рота почетного караула. На безопасном расстоянии от сцены — ограждения для народа божия. Пока со сцены звучали тирады про особую миссию России во Вселенной, за ограждением вспыхивали локальные ходынки. Не умеющие работать с большой толпой епархиальные функционеры постоянно пробивали среди собравшихся коридоры и люфты, вливая туда шеренгу растерянных добровольцев в одинаковых накидках. В итоге давка усиливалась постоянными встречными потоками: пока с театра действий выводили кадет-младшеклассников, в пустое пространство тут же вливалась толпа бабушек, стремящихся поближе рассмотреть батюшек. Исход в конце церемонии самой многочисленной группы – рядовых священников, организаторы устроили по сценарию раздачи подарков по случаю коронации Николая II в 1896 году: они на время решили перегородить проход в Лаврский проезд, куда по инерции сползала вся людская масса с площади. Толпу сдерживали неопытные добровольцы, по большей части испуганные девушки. Почему-то нескольким сотням священнослужителей нужно было выбраться с площади именно через неконтролируемую толпу, именно через стык площади с несчастным Лаврским проездом и именно встречным потоком к Чернорецкому переулку. По закону жанра, именно в этот момент группа казаков стала сзади плющить толпу энергичным крестным ходом с огромной иконой на носилках, выкрикивая совсем уж страшными голосами: «Взять вправо-влево!» На сцене в это время происходило торопливое вип-поклонение мощам, затем все мгновенно опустело. Смыслового завершения у праздника не было. Ведущий, запинаясь, поздравил всех с Ништадским миром, толпа вслед за казаками с иконой перебралась на православную ярмарку в Митрополичий сад, высшие церковные иерархи, как это предписано сценарием духовного события, в один из фешенебельных ресторанов города на банкет.

В целом крестный ход с его потугами завысить численность крестоходцев в пять раз сильно отдавал эстетикой деревенской свадьбы, участники которой стремятся навязать свое внутреннее семейное торжество как можно большему количеству посторонних людей, причинив им при этом как можно больше неудобств, например, на три часа перекрыв угол Невского и Литейного, по которому каждые три минуты мчатся скорые и реанимобили в Мариинскую больницу.

Лучше всего суть происходящего определила одна прохожая, наблюдавшая за процессией с поребрика Невского проспекта: «Надо же, какая мощная антиреклама православия!»

Непременное присутствие церковных иерархов на всех светских мероприятиях, от школьной линейки до освящения воды в резервуаре «Водоконала», стало настолько привычным, что прогул каким-нибудь священнослужителем значимого общественного события сразу провоцирует множество интерпретаций.

8 сентября 2017 года делегация Петербургской епархии РПЦ приняла участие в возложении венков к монументу «Матери-Родины» на Пискаревском кладбище в Петербурге. Среди многочисленного духовенства на этот раз опять не оказалось митрополита Петербургского и Ладожского Варсонофия. Сайт митрополии свидетельствует, что за время своего пребывания в Петербурге митрополит Варсонофий был на Пискаревском кладбище всего один раз – 8 мая 2015 года.

В апреле 2017-года, когда в петербургском метро произошел теракт, многие обратили внимание на странное поведение митрополита Варсонофия: он не только не приехал в тот же вечер обратно в Петербург из Москвы первым же «Сапсаном», когда на месте взрыва побывал даже президент Владимир Путин, но и затем ни разу проявил инициативы отслужить возле стихийного мемориала у метро «Технологический институт» панихиду или просто возложить цветы. Вместо него панихиду был вынужден отслужить почти месяц спустя патриарх Кирилл, Варсонофий при этом присутствовал лишь по долгу своей канцелярской службы (как управляющий делами Московской патриархии). Патриаршья панихида в этом смысле выглядела как попытка извинения перед властями за протокольные проколы своего подчиненного: в течение сорока дней после теракта возле стихийного мемориала побывали главы всех традиционных и нетрадиционных конфессий Петербурга, кроме митрополита Варсонофия.

Однако склонность к мемориальной тематике у петербургского митрополита явно присутствует. Всего полтора месяца спустя после своего назначения в Петербург митрополит вместе с губернатором Георгием Полтавченко принимал на Дворцовой площади парад в честь 69-летия Победы. В июле 2016-го года Варсонофий освятил храм Всех святых Церкви русской в Парке Победы, легализовав тем самым незаконный самострой в охранной зоне на месте бывшего блокадного крематория. Если отсутствие митрополита в составе церковной делегации на Пискаревском кладбище в канун Дня Победы обычно объясняется его занятостью в Москве, когда он вместе с патриархом Кириллом участвует в возложении венков к могиле Неизвестного солдата у Кремлевской стены или в качестве почетного гостя присутствует на параде на Красной площади, то подобное же отсутствие на Пискаревском кладбище 8 сентября не может не бросаться в глаза. Согласно церковному сайту, митрополит Варсонофий проводил 8 сентября встречу с  ректорами вузов. Актуальность встречи, перевесившая важность посещения Пискаревского кладбища, объясняется приближающимся крестным ходом по Невскому проспекту 12 сентября и необходимостью координации всех административных ресурсов. Кстати, присутствовавший на митрополичьем ректорском совещании спикер петербургского парламента В. Макаров утром успел побывать на Пискаревке, как и многие из ректоров.

Версий, почему глава петербургской епархии так старательно избегает соприкасаться с погребально-кладбищенской тематикой, даже если речь идет о воинских мемориалах, может быть две. Например, наличие обыкновенной фобии перед всем тем, что из органического состояния перешло в неорганическое. Для священнослужителя, который на протяжении последних двух лет мертвой хваткой держит Исаакиевский собор, построенный по образу и подобию древнеримского пантеона, предназначавшегося для обожествления умерших императоров, подобная фобия маловероятна.

Возможна вторая версия. Известно, что в средние века на Руси сложилась дробная типология в отношении умерших. Различались естественные смерти и «напрасные». К первым относилась любая кончина, когда человек по причине старости или болезни мог спрогнозировать дату смерти и успеть перед этим причаститься. К напрасным смертям относили все виды внезапного ухода человека из жизни: смерть в расцвете лет без видимых причин, убийство, утопление, замерзание в лесу, а также самоубийство. Умерший напрасной смертью причислялся к «заложным» покойникам. По религиозным представлениям, такой человек, не успевший перед смертью принять таинство причастия и очиститься от грехов, не подлежал церковному поминовению и захоронению в ограде кладбища, а по архаичным народным верованиям, тело «заложного» покойника оскверняло землю, поэтому в неурожайные годы (случавшиеся на Руси через год) «заложных» покойников могли просто выкопать из могил, чтобы они не препятствовали плодородию земли-матушки. В этих представлениях отражен антииновационный тип мышления, которому легче было выбросить «заложного» покойника из могилы, чем усовершенствовать посевную технологию.

Именно поэтому намеренное избегание митрополитом Варсонофием символически значимых для ленинградцев и петербуржцев мест, в первую очередь Пискаревского кладбища, заставляет подозревать в нем свидетеля учения о напрасных смертях и «заложных» покойниках. Жертвы блокады – это те, кто, по архаичным аграрным представлениям, умер «напрасной» смертью. Таких если не выкапывать из могил в случае плохого урожая, то лучше на всякий случай сторониться.

Если сейчас какой-нибудь антрополог или религиовед напишет, что церковные деятели в качестве меры по преодолению экономического кризиса будут призывать паству идти на кладбище и выкапывать всех «заложных» покойников, то такого исследователя сразу же справедливо обвинят в сумасшествии. Но еще недавно предположение о том, что последователи некогда гонимой Церкви начнут поджигать кинотеатры из-за красочного фильма, тоже могло прийти в голову только человеку с ментальными проблемами. Теперь же ситуация складывается так, что церковным иерархам самим приходится объявлять поджигателя кинотеатра сумасшедшим, чтобы хоть как-то от него дистанцироваться.

05 сентября 2017

Санитары духа

4 сентября 2017 года очередной воин христов Денис Мурашов въехал на микроавтобусе с газовыми баллонами в кинотеатр «Космос» в центре Екатеринбурга и поджог здание. Тем самым он выразил протест против еще не вышедшего на экраны фильма А. Учителя «Матильда», в котором, собственно, сам Николай II показан всего лишь в качестве довеска к чужой биографии.

Поджог «Космоса», несмотря на безобидность и водевильность исполнителя, примечателен тем, что за всю 29-летнюю историю духовного ренессанса в России у церковных деятелей слова впервые не разошлись с делом. Обычно иерархи говорили, например, об аскезе и нестяжательстве, сами при этом подражая топ-менеджерам «Лукойла». И вот теперь за обещаниями жечь кинотеатры с кощунственным фильмом последовали реальные действия. Православная террористическая организация под условным названием «воины христовы» (со вчерашнего дня официально разрешенная на территории России) получила наконец боевое крещение.

Прошедший пятью днями ранее, 31 августа, инцидент в Петербурге, когда студию «Ленфильм» неизвестные забросали бутылками с зажигательной смесью, можно считать всего лишь подготовительной катехизацией к боевому крещению, поскольку налетчики не рискнули подойти со своими бутылками к зданию торгового центра «Великан» в Александровском парке, где накануне состоялся закрытый показ фильма «Матильда» для представителей киношного цеха. Здание по периметру оснащено видеокамерами патрулируется охранниками, поэтому налетчики заведомо безответной мишенью выбрали «Ленфильм», находящийся в трехстах метрах от «Великан-парка».

Два года назад миролюбивую суть современных церковно-партийных структур с горестной иронией хорошо выразил тогдашний директор музея «Исаакиевский собор» Н. Буров, сказав в интервью: «Осталось еще обезглавить меня как директора музея, и происходящее у нас в Санкт-Петербурге будет полностью соответствовать тому, что происходит в захваченной боевиками ИГИЛ сирийской Пальмире». Эта фраза прозвучала день спустя после уничтожения 27 августа 2015 г. с дома на Лахтинской улице знаменитого горельефа Мефистофеля. На народный сход против этого варварства собралось всего 400 человек. Когда же через полтора года люди почти каждый месяц, начиная с января 2017 года, стали собираться на митинги против передачи Исаакиевского собора, то местные воины христовы начали угрожать им чеченским ОМОНом.

Но для преследования своих идеологически-материальных целей Православной церкви особой террористической организации особо не нужно.
Население и так запугано. Достаточно посмотреть, как люди в храмах безоговорочно принимают нормы платочно-юбочного шариата, исходящие в категоричной форме от неопрятных пожилых женщин. Сами пожилые женщины для поддержания атмосферы ненависти периодически «виноватят» какую-нибудь прихожанку, особенно если на ней дорогая одежда, стараясь несколько раз пройти мимо нее и вытереть о край одежды свои замасленные тазики с огарками. Наблюдая подобные сцены в самом крупном храме Петербурга, ни разу не было ни одного протеста. Новый же воин христов, поджегший кинотеатр, был в свое время воспитан этими самыми церковными бабушками. Именно поэтому за прошедшие сутки с момента теракта ни один коллектив храма, ни один молодежный актив епархии не вышел на крестную демонстрацию с призывами ко всему прогрессивному человечеству осудить имперский милитаризм водителя «буханки».

Для правоохранительных органов и боголюбивых чиновников вопрос о наказании для пусть и одиночного, но террориста, похоже, даже не стоит. Ведь он не покемонов в храме ловил и не на солее танцевал. Поджог «Космоса» — это санитарная обработка общества огнем и мечом к грядущему 1030-летию с момента Крещения Руси и 30-летию духовного возрождения.

По аналогии с явлением, получившим название «ненавидящие себя евреи» (т.е. те, кто по происхождению является евреем, но свою идентичность строит на отрицании и противостоянии всему еврейскому/иудейскому), в России за последние пять лет институционально оформилось аналогичное движение «Ненавидящих себя православных». Речь идет не о тех православных, кто в соц.опросах причисляет себя к православию, но при этом не посещает храм, не участвует в обрядах и зачастую не только отрицает основные христианские догматы, но и существование Бога (об этом есть хорошее исследование В.Ф. Чесноковой «Тесным путем»). Речь идет как раз о тех, кто формальным критериям воцерковленности и догматической просвещенности вполне соответствует: ходит в церковь, осмысленно участвует в богослужении и даже читает Евангелие. Составляя в общей массе верующих ничтожное меньшинство, но, будучи при этом представителями условного среднего класса, с высоким уровнем социальной активности и информационной мобильности, ненавидящие себя православные с системной настойчивостью начинают смазывать карту благополучных будней высших церковных иерархов, поднимая неудобные вопросы о финансовой отчетности, выборности архиереев или просто лишний раз цитируя священное писание.

Основной тезис ненавидящих себя православных как-то сформулировал дьякон А. Кураев, заметив, что РПЦ слишком быстро превратилась из Церкви гонимой в корпорацию, которая сама кого хочешь загонит, засудит и даже объявит вне закона. Вслед за ним эту перемену стали отмечать другие церковные интеллектуалы: А.Десницкий, С.Чапнин, А.Архангельский. После приговора панк-молебну в августе 2012-го года все чаще стала раздаваться фраза, причем из уст самих верующих: «Стыдно быть православным». В социальных сетях появились критически-развлекательные паблики: «Веселый пономарь». «Оскорбленный верующий», «Типичный теолог», где иронично, а иногда довольно жестко происходит критика церковной системы изнутри, со знанием специфики и со ссылкой на каноны и догматы.

Большое количество претензий к тем, кто, по мнению ненавидящих себя православных, искажает облик православного вероучения (православные активисты, прот. Д. Смирнов и прот. В.Чаплин), не являются тем не менее поводом для раскола или перехода в другую конфессию. Ненавидящие себя православные предпочитают оставаться внутри церковной ограды, участвуя в тех же самых обрядах, что и их не способные к диалогу оппоненты. Кроме разных версий православия в виде царебожников, сталинистов, милоновцев, афонитов или мизулинцев в последнее время внутри РПЦ появляются автономные сообщества, отрицающие легитимность патриарха Кирилла после его встречи в Гаване с Папой Римским. Именно это обстоятельство способствует тому, что православная Церковь постепенно становится похожей на одну большую коммуналку. Первоначальных обитателей некогда общего церковного строения – интеллигентных старожилов, когда-то жертвовавших на восстановление храмов обручальные кольца, — все настойчивее начинают вытеснять приверженцы экстремистско-силовой версии православия. Деваться старожилам пока некуда, поэтому в разговорах они часто называют себя просто христианами, чтобы дистанцироваться от своих склочных соседей хотя бы на семиотическом уровне. В плане социальной активности ненавидящие себя православные действительно ближе к основных христианских конфессиям: протестантизму и католичеству. Именно они занимаются всеми ресурсозатратными проектами православных организаций. Например, по ночам кормят бездомных, усыновляют сирот с тяжелыми диагнозами или, выражаясь словами Татьяны Москвиной (из «Людей будущего»), меняют пеленки чужим детям.

По сути, движение ненавидящих себя православных – это новая интерпретация того институционально беспризорного состояния верующих, которое лет десять назад обозначалось тезисом «мне церковь не нужна, у меня бог в душе». Долгие годы вся миссионерская риторика священнослужителей сводилась к разъяснению православного катехизиса, отождествляющего Бога и стены храма. Однако параллельно с увеличением количества церквей стала возникать тенденция к самоорганизации тех верующих, которых явное торжество материально-технической базы православия стало настораживать. Эксплуатируемая церковными организациями близость к власти и легкие бюджетные деньги закономерно превратили их в эпицентры центростремительного движения. Вроде бы люди по привычке продолжают ходить в храмы, но ресурс для мотиваций своих действий и поступков у них уже другой: не брошюрки с советами старцев и окрики церковных работников, а Евангелие, зачастую с комментариями из христианских групп в социальных сетях. Люди эмигрируют во внутреннюю Монголию (по-русски: в Китеж-град).

Соотношение между государственным православием и внутренним Китеж-градом пока таково, что поверхностные и рельефно очерченные в публичном пространстве структуры старательно копируют как могут все подводные движения, но с другим результатом: если в Китеж-граде стирают пеленки чужим детям, то в каком-нибудь монастырском приюте до смерти забивают сирот; эмигранты совести изучают Евангелие, в это время карательно-силовой отряд патриарха «Сорок сороков» избивает женщин — участниц митинга против строительства храма в парке «Торфянка». На официальных сайтах православия вроде «Всех ересей» или «Русской линии» на всякий случай заготовлены потенциально расстрельные списки обитателей Китеж-града (под рубрикой «либералы»). При первой же возможности какие-нибудь «Ночные хирурги» оперативно совершат рейд по адресам, благо что имен в списках не так уж много.

Ненавидящие себя православные – это разновидность религиозной оппозиции и даже инакомыслия. Для устойчивости системы, как известно, конкуренция мнений может играть положительную роль, что особенно важно для институций с косной структурой, где разница потенциалов традиционно невелика. Но в случае с РПЦ все настолько безнадежно, что Китеж-град и в дальнейшем какие-то другие формы противостояния и самоорганизации верующих будут являться всего лишь одним из этапов драматургии, рассчитанной, по закону жанра, не меньше чем на 40 лет.

За первые семь дней августа в эфире возникло такое количество новостей на церковную тематику, что иногда создавалось впечатление, будто бы редакторы просто открыли советское пособие по атеистическое работе и отрывками текста заполняли пустующее новостное пространство. Православный псевдослужащий ВДВ напал в прямом эфире на корреспондента НТВ; митрополит Варсонофий, посетив в Саранске спортивный объект «Мордовия-Арена», заявил, что стадион «Зенит-арена» оказался достроенным только благодаря божьей помощи и молебнам; в Минске был задержан клирик Выборгской епархии Николай Киреев. Причиной задержания является подозрение в сутенерстве.

Все эти новости (мечта советского агитатора научного атеизма) логически между собой связаны. Агрессия, реализуемая в одном случае на уровне физического насилия, мало чем отличается от агрессивной риторики церковного иерарха. Для того чтобы сопоставить достройку стадиона именно с ритуальными действиями сонма церковнослужителей, а не дополнительно выделенными тремя миллиардами рублей и трудом тысячи рабочих, требуется достаточно высокая степень воинствующего невежества. Впрочем, интернет-сообщество на слова митрополита отреагировало достаточно благочестиво, предложив, что во время недавних матчей крыша не протекла на головы зрителей, а просто замироточила.

С той же святой простотой, но уже не в Мордовии, а в Крыму дочь Дмитрия Пескова, пресс-секретаря президента России, Елизавета Пескова дебютировала перед рабочими судоремонтного завода с державно-номенклатурной речью, не справившись при этом с произношением длинных слов, состоящих из двух корней. Здесь сама собой напрашивается параллель между двумя медийными фигурами: в Петербурге роль Лизы Песковой выполняет митрополит Варсонофий. Например, не имея ни малейшего представления о том, как технологически сложные объекты наподобие Исаакиевского собора функционируют в физической и символической реальности, путаясь в причинно-следственных связях, он уверенно претендует на роль распорядителя национальным наследием, уверяя журналистов, что после передачи собора Церкви он «ничего не потеряет и как туристический объект, но станет еще лучше». Иными словами, сменив хозяина, Исаакиевский собор будет более лучше посещаться.

Само собой разумеется, что весть о задержании в Белоруссии православного священника Николая Киреева подоспела как нельзя вовремя. Как ироничное напоминание о том, что служители хорошо разбираются не только в музейном деле или инженерии спортивных сооружений, но и других способах заработка. Символизм ситуации заключается еще и в том, что арест священника в публичном доме совпал с 90-летней годовщиной декларации митрополита Сергия Страгородского, согласно которой Церкви при советском кесаре отводилась роль служанки политики и содержанки государства. Если же вернуться к тому, что даже священникам ничто человеческое не чуждо, то вспоминается криминальная статистика начала XX века из работ криминолога Я.И. Гилинского. В 1913 году по части преступлений «против женской чести» среди всего населения Российской империи лидировало немногочисленное сословие духовенства, оставляя далеко позади даже рабочих. Времена проходят, ничего не меняется: священнослужители стали более лучше развлекаться.

Перечисление подвигов духовенства на прошлой неделе заканчивалось новостью о том, что Петербургская епархия получила 57 президентских грантов на реализацию той уставной деятельности, которая обычно осуществляется религиозными организациями на пожертвования ее членов: помощь обездоленным, просвещение духовно алчущих. Один из грантов имеет своей целью «рассказ о духовной культуре древности в легкой для восприятия форме». Ключевое слово проекта — «легкость» — это, можно сказать, рефрен новостей прошедшей недели и попросту всей эпохи 29-го летнего церковного возрождения. Легкость, доступность, необремененность никакими обязательствами и, желательно, полная неподконтрольность обществу и здравому смыслу.

2794006
ИА «Вода живая», фото А.Петрова

Пребывание в России с 21 мая по 28 июля 2017 года мощей Николая-чудотворца оказалось той диагностической ситуацией, на примере которой можно описать окончательно-сложившуюся конфигурацию отношений между государством, Церковью и обществом. Для церковных иерархов важными оказались количественные показатели: число паломников (примерно 2,4 млн), протяженность очередей, размер ребра святого, которое, по статусу являясь всего лишь частицей мощей, по длине, конечно, превосходит все имеющиеся в России на данный момент останки Николая-чудотворца и, как уверяли деятели Церкви, именно поэтому было достойно усиленного поклонения.

Для властей первостепенное значение имело административное и материально-техническое присутствие в паломнической кампании. Как описывал сайт Петербургской епархии, вся инфраструктура очереди (3 км ограждений, рамки металлоискателя, полицейские и Росгвардия, силы МЧС, социальное такси) обеспечивалась городскими и районными властями. При этом если учесть, что в день к мощам приходили от 20 до 50 тыс. человек, то само собой напрашивается сравнение с 96 тысячами посетителей во время «Ночи музеев-2017», которые из года в год совершают свои культпоходы без усиленных нарядов полиции и какой-то дополнительной помощи со стороны боголюбивых чиновников.

Обычным же людям в рамках этой кампании отводилась роль заставки в телевизионной картинке. На их примере обществу демонстрировалась актуальная социальная иерархия: сначала к мощам в порядке VIP-очереди подходят высшие чиновники, которых при этом никто не одергивает за руку, чтобы быстрее оттащить от ковчега. Затем идут инвалиды и дети. Далее – курсанты военных училищ и футбольные болельщики. И только затем все остальные с лимитированным временем поклонения – 1-2 секунды на человека.

Положение самой Церкви в структуре символов тоже очевидно, о чем красноречиво свидетельствует маловразумительно выбранный срок пребывания мощей в России. Если дата привоза мощей была обусловлена праздником Николы-Летнего (22 мая), то отбытие мощей 28 июля, за два дня масштабного празднования Дня военно-морского флота, могло быть мотивировано только канцелярской калькуляцией: силовые подразделения, на две недели сосредоточенные на территории Александро-Невской лавры, целесообразнее было использовать для обеспечения порядка во время народных гуляний на набережных Невы, куда стеклось до миллиона человек. Молитвенное стояние стоянием, а празднование Дня ВМФ по расписанию. К тому же вслед за отбытием мощей Николая-чудотворца буквально на следующий день в Морской собор Кронштадта были доставлены мощи адмирала Федора Ушакова и Андрея Первозванного: скрытое указание на то, что в небесной иерархии покровитель моряков Николай-чудотворец оказался лишь на третьем месте после двух перечисленных святых.

Сама специализация Николая-угодника, если верить телевизионным репортажам, сместилась в сторону сельского хозяйства, где актуально чередование ясных и  дождливых дней. Журналисты постоянно пытались сопоставить погодные условия с моментом пребывания мощей в Москве и Петербурге. То ли случайно, то ли в Россию были привезены мощи Николы-Зимнего, но настоящее лето, похоже, началось только в конце июля. Москвичам и вовсе достались от небесной канцелярии два смерча, повлекшие человеческие жертвы. В Петербурге за две недели пребывания мощей выпал только один день без дождя. Даже сайт nikola2017 периодически вывешивал предупреждения от МЧС, рекомендующие воздержаться от паломничества во время проливных дождей и ураганного ветра. Подобное сопоставление призывов к поклонению святыне с детализацией бытовых моментов (описанием количества туалетных кабинок, времени стояния в очереди, типологией льготных категорий населения) по своей сути является десакрализацией святого. Философ К.С. Пигров как-то заметил, что падение престижа и снижение благоговения пред царской властью в народном сознании началось после публикации подробных бюллетеней о состоянии здоровья раненного в теракте императора Александра II. Люди, узнавая, что у царя могут быть телесные повреждения, оторванные конечности и потеря крови, постепенно переставали видеть в нем и последующих Романовых божьих помазанников. В истории с мощами Николая-чудотворца прослеживается та же тенденция к предельной профанации. Теперь он никакой не величайший из святых, а просто выдающийся, да и только. Прах, тревожимый судмедэкспертами по договоренности между Папой Римским и патриархом Московским, перед паломничеством к которому люди внимательно изучают прогноз погоды. Само паломничество превратилось в массовое мероприятие, где ведется учет граждан и дежурят бригады скорой помощи. Размывание семантики сакрального и духовного отразилось на роли, вернее, полномочиях священников. Вроде бы им вменялось в обязанность объяснять духовный смысл поклонения мощам стоящим в очереди людям, но при этом почти у всех церковнослужителей наперсный крест был спрятан под глянцевым бейджем. Ситуационно созданная иерархия символов и здесь указывает на тяготение церковных иерархов к исполнительной власти со всеми ее функциями администрирования, управления и регулирования. Николаю-чудотворцу, в интерпретации петербургских священников, досталась роль промежуточного звена на «пути ко Христу». Именно так охарактеризовал поклонение мощам один из служителей Лавры. Кстати, благодаря слаженным действиям главам районных администраций, на путь ко Христу удалось встать по 45-50 человек от каждого района (по количеству мест в специально организованных автобусах).

На итоговой конференции по результатам пребывания мощей Николая-чудотворца пресс-секретарь патриарха Кирилла о.Александр Волков настойчиво подчеркивал, что количество паломников возле мощей свидетельствует о православной характере общества: «К мощам приложились примерно 2,5 млн человек, паства Русской Православной Церкви. Это очень значимая цифра. Религиозность людей в нашей стране оценивают по-разному, но принесение мощей показало, что мы живем в православной стране, и не нужно никаких дополнительных подтверждений». Подобный стиль мышления присущ как раз чиновникам, которые видят жизнь из окна (бого)служебной «Тойоты-камри». В Петербурге достаточно на пятьдесят метров отойти от стен Лавры, чтобы поразиться тому, с какой настойчивостью граждане заканчивают каждую фразу пятиэтажным славословием в адрес неведомой матери. А буквально на следующий день после отъезда мощей в туристическом эпицентре Петербурга появились деятельные люди с признаками недавнего похмелья, которые предлагали прохожим те самые бумажные иконки Николая-чудотворца, которые вручались каждому паломнику в очереди. Тираж неиспользованных иконок идет по сто рублей за штуку. Подобное явление возможно, несомненно, только в тотально православной стране.

13 июля 2017 года в Петербург были доставлены мощи Николая-чудотворца. Ранее они находились в Москве, куда их, в свою очередь, привезли из итальянского города Бари. Информационные пятиминутки в подробностях изложили детали церковной кампании: мощи покинули Италию впервые за 930 лет, в Россию доставлено левое девятое ребро святителя Николая. И чтобы совсем не было никаких сомнений, сообщается длина ребра — 13 см. В церковной и околоцерковной прессе сразу же появились рассуждения: «Чем эти мощи отличаются ото всех остальных?»

Матчасть мощей
Например, до недавнего времени было известно, что мощи Николая-чудотворца хранятся в специальном медальоне в Николо-богоявленском соборе в Петербурге. Два раза в год там открывается стеклянная створка киота, и верующие могут приложиться к медальону с мощами святого. Интернет-сайт каждого второго храма оповещает о хранящихся в нем мощах Николы-угодника. В разгар противостояния Петербургской епархии с культурной общественностью вокруг Исаакиевского собора 5 марта 2017 года во время литургии президент Благотворительного фонда св. Вонифатия Наталья Мезенцева передала в Исаакиевский собор ковчег с мощами нескольких святых, в том числе и Николая-чудотворца. Хотя на сайте попеременно используются два термина: то мощи, то частица мощей. На принципиальную разницу в употреблении этих терминов еще в 2010 году обратили внимание сотрудники Центра «Э», когда их не устроили надписи на рекламных стендах с приглашением поклониться мощам все того же Николая-чудотворца в храм мученицы Елисаветы (юрисдикции РПАЦ). Тогда выяснилось, что и храм не относится к имуществу Московской патриархии, и правильно нужно писать: «частица мощей», поскольку сами мощи на тот момент никогда не покидали города Бари. Теперь мощи оказались в Троицком соборе Александро-невской лавры, но ехидные пользователи Интернета подсчитали, что Николаю-чудотворцу во всем мире приписывается двести ребер. Вероятно, поэтому перед прибытием мощей в Россию и понадобился детализированный репортаж об извлечении ребра святителя Николая при помощи лапароскопического оборудования.

Предельный натурализм при описании манипуляций с мощами святого логически продолжается профанацией и десакрализацией Николая-чудотворца в рекламно-маркетинговом дискурсе в СМИ, начиная со «спецрейса» и «почетного караула» в аэропорту и заканчивая «льготной детской очередью» и «мобильными бригадами волонтерского корпуса оперативного Штаба по организации доступа к мощам».

На состоявшемся 17 июля в пресс-центре Александро-невской лавры брифинге была приведена внушительная статистика:
«За четыре дня пребывания мощей приложиться к святыне пришли 96 тыс 100 человек, из них 8 тыс 700 прошли через социальную очередь…
Сотрудники Росгвардии совместно с полицией, а также представителями ЗВО несут службу по охране правопорядка на территории лавры и прилегающих территориях.

В храме и на территории монастыря дежурят противопожарные наряды. Инспекторы патрулируют территорию и проводят мониторинг ее противопожарного состояния.

Для информирования паломников задействованы терминальные комплексы ОКСИОН, а также мобильный комплекс информирования и оповещения населения МКИОН. Группировка сил и средств от РСЧС находится в режиме повышенной готовности и составляет 254 человека и 24 единицы техники, в том числе от МЧС России 30 человек и шесть единиц техники».

В каждой фразе так и слышится грохот кованых сапог.

Озвученная цифра – 96 тыс. паломников за четыре дня – вызывает обоснованные сомнения: на брифинге епархию представляла Наталья Родоманова, председатель сектора коммуникаций Петербургской епархии. Именно она с января по апрель этого года стабильно занижала количество участников митингов против передачи Исаакиевского собора в четыре раза и во столько же раз завышала число прихожан или болельщиков «Зенита» во время крестных ходов вокруг Исаакия. Поэтому цифра в 6-7 тыс. паломников в день (вместо 24-х тыс.) даже визуально выглядит более правдоподобно.

Под стать рекламному дискурсу очередь обставлена специально отобранными волонтерами (не старше 25-ти лет) и такими же молодыми священниками. По замыслу организаторов, и те и другие участвуют не только в организации логистики людского потока, но и в миссионерской деятельности, поскольку не исключается, что на поклонение к мощам придут те, кому абсолютно безразлично догматическое учение православной Церкви. Для большей согласованности действий волонтеров их предводитель, тоже молодой человек тоже приятной наружности, передвигается вдоль очереди на самокате. Эта деталь сразу обнаруживает в нем москвича, ибо в любом петербургском храме по отношению к случайно забредшим посетителям с самокатами действует лютый и немотивированно агрессивный фейс-контроль.

Учитывая общее тяготение церковных иерархов к секулярному словарю с обилием англицизмов, происходящее возле стен Лавры без претензий на двучешку вполне можно определить как православный ответ на проходивший недавно в Петербурге Geek Picnic с участием Р. Докинза. Или как православный open-air с той лишь разницей, что на обычное массовое мероприятие городские власти не тратят столько ресурсов вплоть до автозака прямо перед воротами Лавры и палаток МЧС в Митрополичьем саду. Петербургская епархия взяла на себя только рекрутинг волонтеров из числа прихожан храмов, а Александро-невская лавра совместно с ювелирной фирмой подготовила к выпуску образки с Николаем-чудотворцем, освященные на его мощах. Бесплатное питание в ходе своего дежурства волонтеры получают не в монастырской трапезной, а в палатке МЧС, рядом с которой стоит полевая кухня. Монахи лавры и здесь умудрились оптимизировать расходы.

Очередь уже не та
Впрочем, вмешательство властей в организацию доступа к мощам в лавре совершенно оправдано, поскольку всем памятное пребывание в Петербурге летом 2000-го года мощей вмч Пантелеимона. Тогда в Троицкий собор лавры в золотом ковчеге была доставлена его глава. Хотя поток людей не выходил дальше автобусной остановки на месте бывшей могилы композитора Мусоргского (на площади Александра Невского), очередь была спрессована по 5-6 человек в ряд. Среднее время ожидания в очереди колебалось от 11 до 18 часов. Были и те, кто стоял к мощам ровно сутки. Иногда очередь не двигалась с места по четыре часа, и все потому, что с другого входа в собор лавры шел непрерывный поток священников с прихожанами и делегациями от приходов. В ночь перед отъездом мощей Пантелеимона в соборе вдруг появились нецерковного вида люди, которые властно и уверенно начали расставлять людей в шеренги, предотвращая тем самым давку возле самих мощей. То расстояние, которое люди проходили за четыре часа, стало преодолеваться всего за 20 минут. Нынешний поток людей в лавру четко дозирован: очередь с хирургической тонкостью расчленена на секции внутри длинного ряда ограждений, перед входом в лавру стоят рамки металлоискателя. На сайте четыре раза в день обновляется информация о месте начала очереди и предположительном времени стояния в ней (от двух до шести часов). Непосредственно возле мощей вахту несут мускулистые молодые люди, по которым и без красных футболок движения «Сорок сороков» можно определить столичных жителей: местные представители православных псевдосиловых структур выглядят на порядок субтильнее. При выходе из лавры людей встречают два туристических автобуса с иконками Николая-чудотворца и отвозят, по всей видимости, к станции метро, находящейся через дорогу. По тяжелым и напряженным лицам людей можно видеть: чуда не произошло, хотя многие паломники затем восторженно описывают в социальных сетях «особую энергетику мощей».

Прибытие мощей Николая-чудотворца в Россию все стремятся использовать по-своему. Власть при помощи затраченных ресурсов и предоставленного телевизионного эфира претендует на статус инстанции, легитимирующей святость объекта поклонения. Настоящие мощи могут быть только там, где присутствуют высшие чиновники (в свой законный обеденный перерыв), корреспонденты Первого канала и усиленная группировка Внутренних войск.

Для Церкви это возможность, говоря словами философа А. Секацкого, лишний раз «высунуться в окна масс-медиа». На примере Петербурга особенно заметно, как церковные иерархи при этом стремятся продемонстрировать если не молодое, то хотя бы просто моложаво лицо Церкви. На этом фоне ребро Николая-чудотворца оказывается всего лишь эпизодом между VIP-поклонением первых лиц государства, статистикой штаба МЧС и фуршетом после брифинга.

Вопрос же с подлинностью и статусом мощей (являются ли они действительно мощами или всего лишь частицей) очень просто может быть решен в рамках особенностей вероучения Русской православной церкви: в Исаакиевском и Никольском соборах Петербурга находятся мощи Николы-Зимнего, а на поклонение из Италии доставлены мощи Николы-Летнего.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире