13:18 , 13 августа 2019

Сбор подписей в Москве: о чём речь?

Не хотелось писать «в руку», но и не хотелось совсем промолчать о том, из-за чего сейчас в Москве разгорелся сыр-бор по подписям в поддержку кандидатов в Московскую городскую Думу. Данная публикация написана автором в личном качестве и не является чьей-либо ещё позицией, кроме позиции автора.

Попробую вкратце описать ситуацию со сбором подписей, чтобы было понятно и тем юристам, которые профессионально не занимаются избирательным правом.

Итак, кандидатам-самовыдиженцам и кандидатам, выдвинутым партиями-льготниками, необходимо собирать подписи в свою поддержку. Количество подписей определено в зависимости от избирателей, проживающих в округе и оно достаточно существенно, 3%, тут всё ясно.

Подписи можно собирать после выдвижения кандидата и открытия избирательного счёта, при этом печать листов оплачивается с избирательного счёта, номер счёта указывается на каждом листе.

Подписи собираются не абы кем, а сборщиками, подписи сборщиков удостоверяются нотариально (в отдельной форме, не на самом листе), сборщик вписывает свои данные и расписывается внизу каждого листа.

При сборе подписей в подписном листе вписываются ФИО подписавшегося, год рождения, адрес места жительства, серия и номер паспорта, после чего ставятся, собственно, подпись и дата её внесения. При этом подпись и дата ставятся самим лицом.

После сбора подписи брошюруются и сдаются кандидатом вместе с другими документами в окружную комиссию, которая в 10-дневный срок принимает решение либо о регистрации кандидата, либо об отказе в регистрации кандидата.

Для решения об отказе в регистрации кандидата достаточно «забраковать» 10 процентов от числа сданных подписей (на выборах в Мосгордуму проверяются все подписи, поэтому увлекательной процедуры жеребьёвки не происходит).

Что такое «забраковать»? Вот тут начинается самое интересное. Подписи кандидатов могут быть признаны либо:

А) недостоверными

Б) недействительными

В) недостоверными и недействительными.

Поэтому «забракованные» подписи по закону так и называются: «недостоверные и (или) недействительные».

И, если недостоверные подписи, — это подписи, которые в действительности избиратели не ставили, то недействительные подписи — это достоверные подписи, по которым имеются те или иные изъяны самих подписей или подписного листа.

Тут и «зарыта собака», в том как именно и какие подписи считать недостоверными и (или) недействительными.


«Недостоверной признается подпись, выполненная от имени одного лица другим лицом, на основании заключения эксперта, привлеченного к работе по проверке подписей избирателей, участников референдума в соответствии с пунктом 3 настоящей статьи», — говорит нам статья 38 закона об основных гарантиях избирательных прав граждан.

То есть, законом прямо предусмотрено надлежещее средство доказывания — заключение привлечённого эксперта. С чем именно эксперт сравнивает подписи, если их он никогда не видел, вопрос спорный, но на практике эксперт сравнивает одни подписи в пачке листов с другими подписями в пачке листов.

Например, в заключении может быть написано «подписи 5 на листе 4, 2 на листе 8, 2 на листе 9 выполнены одним лицом». И действительно, если подписи «рисуют», то как раз и используют такой метод, как проставление одной и той же «закорючки» в разных листах одним и тем же человеком, конвейер своеобразный: все подписи в одном листе написаны разными людьми, но если сравнить листы, то окажется, что «рисовало» пять или шесть человек. При этом к той экспертизе, к которой мы привыкли в курсе криминалистике, эта экспертиза имеет поверхностное отношение как из-за небольшого объёма условно свободных образцов, так и из-за сокращённых сроков проведения.

К тому же, судебная практика не допускает подтверждения достоверности подписи самими подписавшимися: или назначенный эксперт или никак.

С недействительными подписями всё ещё интереснее: перечень оснований признания подписей недействительными достаточно широк и включает в себя 14 пунктов. При этом каждый пункт имеет достаточно подробную судебную практику и, иногда, свои способы доказывания. Например, внесение сведений об избирателей не самим сборщиком определяется в соответствии с заклоючением эксперта, неточность сведений об избирателе подитверждается справкой из МВД или заключением эксперта и так далее.

При этом суды трактуют эти пункты таким образом, что если сам избиратель будет ходить вокруг да около со своим паспортом, то его свидетельство будет не столь значимым, как заключение эксперта. Логика вполне ясна: непонятно, подписывал ли сам избиратель на дату простановки подписи или это он сам сейчас так замотивирован, к тому же не надо пугать людей лишними расспросами.

Но если в ранее существовавшей квоте в 25% недостоверных и (или) недействительных подписей все погрешности можно учесть, то при 10 процентах они уже вполне могут угрожать регистрации кандидатов, ведь погрешности можно разделить на погрешности баз МВД (а они не всегда полны и точны, как бы нам ни казалось обратное) и погрешности ошибок графолога (ведь им необходимо достаточно оперативно проверять тысячи подписей, запоминая их из листа в лист), не считая ошибок и описок сборщиков, работников штабов и типографий.

В итоге, подписной лист не просто стал сложнее векселя, но и механизм его проверки во многом превращается в лотерею.

Приведу конкретный единственный известный мне пример (я не занимаюсь этими выборами): Александр Ш., в отношении которого я видел одновременно подписной лист (он его выложил в Интернете), копию первой страницы паспорта (оттуда же) и сведения доступных баз данных — ГАС-выборы в сведениях о кандидатах прошлых лет, Единого госреестра индивидуальных предпринимателей и базы данных судебных приставов о каких-то неоплаченных штрафах. Основание признания подписи недействительной — указание сведений, не соответствующих действительности (пп. «в» п. 6.4. ст. 38 Закона об основных гарантиях). Почему? Скорее всего потому, что ещё рукописный паспорт Александра и его подписной лист содержат точки над «Ё» в фамилии, а данные госреестров — не содержат. При этом закон говорит о том, что сведения надо запрашивать в МВД, а не делать ксерокопию паспорта. Вполне вероятно и ошибочное указание адресов и номеров паспорта в базах, либо иные замечания, относящиеся не к кандидатам, избирателям и сборщикам, а к базам или особенностям экспертизы по таким делам. Но проверить это невозможно: МВД в ответе пишет лишь «не соответствует» и попробуй докажи.

При этом для одного вида подписей на выборах законодатель допускает их проверку путём опроса подписавшегося — это подписи муниципальных депутатов в поддержку выдвижения кандидатов в губернаторы, что, с учётом того, что они ещё и нотариально удостоверяются, приводит количество недействительных подписей по основаниям содержащихся в них сведений приближающимся к нулю. Значит, и прецедент есть, и так работать с подписями действительно можно.

От того и спор: по форме всё правильно, по существу — необходимо смотреть на каждую подпись и думать, реально кандидат подписывался, или это база кредитов или ещё чего.

Автор этих строк неоднократно и ещё несколько лет назад писал (например, здесь и здесь) о том, что существующие достаточно жёсткие процедуры подтверждения серьёзности намерений кандидатов необходимо смягчать, ведь гражданскому обществу достаточно сложно объяснить, почему всё вокруг переводят в электронный вид, а тут остаётся бумажно-скрупулёзная архаика.

Но надо не митинговать, а по-научному, скрупулёзно разбирая основания отказа тем или иным кандидатам, определиться с истинными причинами отказов, возможностями их преодоления иными способами (аффидевитами, опросами или ещё чем), чтобы добросовестные избиратели были защищены, а недобросовестные сборщики (при «рисковке» подписей) не имели преимущества. Вплоть до отмены бумажного сбора подписей как архаичной процедуры и перехода на залоги и госуслуги.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире