egoltsman

Евгений Гольцман

28 марта 2018

F

Однажды, мой хороший знакомый рассказал необычную историю. Поехав летом по обмену в США, он  отправился заниматься скалолазанием в одном из штатов региона Новой Англии. Во  время спуска с горы оборудование подвело, и он покатился кубарем в сгусток сосновых колючек. Страховки не было и потратив последние деньги на лечение и  лёжа на больничной койке он очень удивился, когда в палату внесли большую корзину фруктов и покрыли часть расходов. На вопрос о том, откуда помощь, медсестра любезно протянула открытку с пожеланиями от местной церкви.

Я начал заниматься благотворительностью за долго до того, как услышал эту историю. В первую очередь мне виделась потребность, чтобы религия воспринималась, как вера в человека, во  что-то светлое и доброе. Помощь для меня, это, прежде всего, приверженность к  идеалам гуманизма, сопереживания и поддержки, а не желания заставить кого-то уверовать или показать превосходство одного над другим.

Сегодня для многих благотворительность и религия видятся, как нечто несовместимое. Не хотелось бы вдаваться в подробности, но религиозная благотворительность, как и сама организованная религия, не всегда воспринимаются позитивно. Как и везде, многие не верят, что помощь действительно направленна людям, а не в чьей-либо карман.  

Ситуация очень похожа с  общим отношением к благотворительности. Многие готовы помогать детям и пожилым из-за чувства сострадания, но не взрослым. Помощь выделяется не регулярно, а  только если надавить на эмоции. Подобное скорее вредит, чем помогает и даже  выглядит несколько эгоистично, ведь помогая люди хотят чувствовать лучше и  подобное отношение в корне ошибочно.

Религиозная благотворительность в России хуже с меньшинствами, в нашем случае с еврейской общиной. До сих пор сильна советская унификация, люди не доверяют религии, а  если и жертвуют, то скорее отталкиваясь от принципа этнической солидарности. Некоторые и вовсе ведут себя обособлено и если начинают общаться с общиной, то  стремятся получить какую-либо выгоду, ведь все знают, что евреи должны помогать евреям, а готовы ли люди отдавать что-то взамен — это вопрос.

Поскольку благотворительность — это, безусловно, профессия, то и отношение к ней соответственное. Свой путь мы с партнёром Денисом Гуревичем начали с открытия еврейского делового клуба Solomon, в рамках которого членство зависело от необходимости делать пожертвования на различные проекты в рамках общины. Менее года назад мы решились и открыли благотворительный фонд Donate.

Пока ещё рано говорить о  том, что мы сильно преуспели. В деловом клубе годовые показатели объёма пожертвований за три года работы стабильно превышают 60 миллионов рублей, но с обычным фондом мы только начинаем и предстоит ещё много чему научиться. Однако уже очевидны уроки, которые могут быть применимы и в других направлениях.

Поскольку отношение к  благотворительности в России оставляет желать лучшего и свою лепту в это вносят многочисленные мошенники, крайне важно, чтобы деятельность была прозрачной. В  данном случае религиозная благотворительность мало чем от отличается от  обычной. Транспарентность лучше всего достигается, если регулярно публикуется отчётность на сайте, в социальных сетях и всевозможных открытых и  легкодоступных источниках.

Хорошо прикрываться слоганом поддержки нуждающимся и говорить о высоком, но это не произведёт особого результата без открытости. Люди должны видеть кому помогают и выстраивать доверительные отношения с теми, кто направляет их помощь в определённое направление.

Важно также делать отчёты интерактивными, руководствуясь схемой «до и после» и добавлять истории с  эмоциональным контекстом. Сложного тут ничего нет и главное, это отразить через доступные каналы в социальных сетях, на сайте и общей рассылки, человеческое лицо помощи.

Самой собой не всегда подобные эмоции бывают положительными. Совсем недавно нам удалось открыть синагогу на  пожертвования в одной из исправительных колоний в Рязанской области и кадры из  жизни еврейских заключенных, пришедших помолиться, произвели сильное впечатление, но и заставили о многом задуматься. 

Другой важной особенностью является технологичность и удобство. К развитию благотворительности и изменению общественного отношения к ней нужно подходить системно. Во времена, когда всё решают технологии, появляется возможность совместить веру в бога, желание помогать и хайтек. Особенно действенным тут является проверка эргономичности, в  основу которой положены стандартные практики UX.

Ещё одна отличительная особенность религиозной благотворительности, это её доступность. Вне зависимости от статуса человека и материального достатка, будь то бизнесмен или обычный смертный, все чувствуют одинаковый уровень собственной значимости, видят наглядный результат помощи и ощущают равенство.

Примечательно, что многие, кто жертвуют нам деньги даже не являются евреями, а теми, кто прониклись атмосферой. Для нас это самый важный показатель того, что делаем правильное дело и всегда готовы делиться опытом.  На своём примере мы также стремимся доказать, что нет особой разницы между обычной и религиозной благотворительностью, а у последней может быть больше преимуществ, чем недостатков.

Сон является основным подспорьем для вдохновения и прошло время прежде чем я  осознал, что могу его «хакнуть». Это не составляет особого труда и достаточно лишь создать систему, позволяющую восстанавливаться, сохранять продуктивность, трезвый ум, и меньше спать.

Прежде всего, хочу рассказать о важности сна для профессиональной жизни. В последнее время всё больше людей говорит о его пользе, но не всегда по делу. Несмотря на  то, что нас продолжают уверять, что продуктивные люди обязательно должны мало спать, а сон — это лишь бессмысленная потеря половины жизни — поспешу не  согласиться. 

Каждый день через нас проходят большие потоки информации и важно сохранять способность их эффективно анализировать и принимать решения. Подобное невозможно достичь без правильной гигиены сна, которая у каждого своя. Некоторым, чтобы полностью восстановиться требуется семь или восемь часов сна, а кому-то и все девять, и в этом нет ничего постыдного. В условиях, когда человек целенаправленно сокращает собственный сон, чтобы всё успеть, на первый план выходит не качество принимаемых решений, а количество.

Вне зависимости от того насколько успешно вы способны приучить собственный организм к тому, чтобы меньше спать и больше работать, вы всё равно потерпите поражение. Можно выдрессировать себя, заставив мало спать и направлять энергию в  профессиональное русло и преуспеть в работе. В то же время, присутствуют сомнения, что можно одновременно заниматься собственной личной жизнью, креативить или искать неординарные решения. В результате даже если человек спит мало и это помогает успевать больше на работе, нет уверенность в том, что он ведёт полноценную жизнь.

Так или иначе, всем нужен здоровый сон. На Западе об этом говорят все, кому не  лень. Известная владелица the Huffington Post, Арианна Хаффингтон, настояла, чтобы в редакции издания появились комнаты для дремоты. Хаффингтон также заявила, что здоровый сон помог ей достичь успеха. «Сонариумы» недавно были открыты и в известных компаниях, как Google и Zappos. В списке сторонников гигиены сна расположились и такие известные люди, как Билл Гейтс, Уоррен Баффет и другие.  

Все эти примеры, как и множество прочитанного мною материала, так или иначе оказали влияние на решение «хакнуть» собственный сон. Раньше я старался при любой возможности спать меньше, сокращая количество сна и инвестирую высвободившиеся время в работу. Со временем осознал, что, идя на работу с недосыпом, был вынужден поддерживать работоспособность регулярным употреблением кофеина, но  скорость принятия решения и работоспособность всё равно снижались, а однажды и  вовсе поймал себя на мысли, что бездумно сижу и смотрю на монитор и ничего не  делаю. Мне стало стыдно в тот момент, и решил, что подобное необходимо исправить.  

Первое время я, конечно же, решил, что нужно спать больше. Это приносило свои результаты: повысился уровень продуктивности и качество принятия решений. Однако факт того, что был вынужден спать больше вынуждал засиживаться на  работе, поскольку, только переступая порог офиса у меня уже накапливалось солидное количество заданий. В результате поневоле приходилось сокращать своё время, проведённое с семьёй, что не могло не настораживать.

Решением стала практика умного сна. Необходимость проводить время с семьёй вынуждала возвращаться к сокращению количество часов сна, а этого делать не хотелось. Основным же решением предстала практика микро-снов в дневное и вечернее время. В начале я скептически к этому относился и на меня влияло ещё советское мнение о том, что только лентяй может спать на работе. Как и многое из советского времени подобное оказалось в корне неверным и даже вредным. Непродолжительный сон на  диване длиною в 15-20 минут с повязкой на глазах и берушами позволил полностью перезапустить продуктивность и продолжать бодрствовать в течение ближайших пяти или шести часов.

Другим решениям стал отказ от кофе. Кофеин не выводиться полностью из организма и если чашка кофе выпита утром, то 25% от уровня содержания кофеина сохраняется в организме даже в восемь часом вечера. Сколько же кофеина сохраняется из-за нескольких кружек, выпитых после полудня, говорить не приходиться. Кофеин также продолжает воздействовать на наш сон и его глубину и если ночью его содержание в организме превышает допустимые нормы, то сколько бы вы не спали, здорового и глубокого сна не получится. Я пришёл к выводу, что употребление кофе вгоняет в замкнутый круг, когда, не высыпаясь мы продолжаем потреблять кофеин, чтобы поддержать работоспособность и тем самым подрываем собственный ночной сон и продуктивность.

В  дополнение к кофе я также решил отказаться от электроники. Поскольку голубые экраны способны посылать сигналы, имитирующие солнечный свет, то наш мозг невольно препятствует погружению в глубокий сон, а момент засыпания длится значительно дольше. В начале я боялся, что, отказавшись от электроники непременно упущу что-то важное по работе, но со временем понял, что именно пользуясь экранами перед сном и упускаю из вида сообщения, которым подчас не придавал должного внимания из-за усталости. Наконец я также стал уделять внимание медитации перед сном, которую практикую в виде молитв «Шма», подобное помогает расслабиться и лечь спать в спокойном состоянии.

Мой опыт показывает, что любой человек способен «хакнуть» свой сон. Результат же не заставляет себя ждать и сегодня у меня получается намного больше чем раньше, и  я могу похвастаться тем, что успеваю потратить время и на семью, и на работу.

По работе часто приходится общаться с успешными людьми. Вернее сказать, мои основные обязанности заключаются в том, чтобы каждый день общаться с богатыми и деловыми представителями нашего общества. Это интересное занятие и главное, что выношу —  это осмысление их привычек и образа жизни. Самое любопытное, что я заметил, —  это то, что практически все по-настоящему успешные люди, как правило, состоят в  браке.

Эта особенность меня заинтересовала, и я решил её изучить. В России, к сожалению, об этом непринято писать, да и, наверное, тоже говорить, что очень странно, и я не нашёл много объективной информации на русском языке на тему взаимосвязи брака и успеха. В американских же  средствах массовой информации эту тему освещают все, кому не лень. За основу местные статей берутся дорогостоящие и многолетние исследования американских университетов, которые лишь подтверждают простую истину, что за плечами успешного человека стоит поддерживающая жена или понимающий муж.

В чём же особенность брака? Согласно исследованию, американского бюро экономических исследований, самые счастливые браки состоят из  партнёров, которые в первую очередь считают друг друга лучшими друзьями. Такие люди намного более спокойны и счастливы, достигают больших высот в карьере и более успешны. Действительно, от кого, как не от супруга мы должны ожидать поддержки в трудную минуту и помощи с ценным советом.

На этом американские исследования не заканчиваются. Совместное исследование Университета Вирджинии и Американского Университета показывает, что замужние женщины зарабатывают почти на 18 тысяч долларов в год больше. Это же исследование сообщает, что женатые мужчины работают почти на 440 часов в год больше и более продуктивны. Доклад Гарвардского Университета показывает, что люди, состоящие в браке, позже испытывают всевозможные старческие заболевания, а женатые мужчины менее подвержены заболеваниям сердца и живут дольше. Наконец пятилетнее исследование Университета Сент-Луиса показало, что личность и харизма одного супруга положительно влияют на успех карьерного выбора другого. 

Самый простой поиск в гугл на  английском языке выдаёт целое множество подобных исследований и статей, результаты которых можно перечислять долго и занудно. Но если перенестись из-за океана в Россию, то и тут мои наблюдения показывают, что люди в браке в целом более успешны, счастливее и чувствуют себя более полноценными, ведут более прагматичный и здравомыслящий образ жизни, больше экономят, зарабатывают и  инвестируют.

Я думал, что же особенного в  браке, что помогает достичь успеха. Например, жёны, которые рациональны, прагматичны и ответственны передают эти качества своим мужьям. Они же  направляют их по жизни, переживают вместе с ними кризисы, поддерживают, и чтобы не случилось остаются с ними в трудную минуту. То же самое и мужья, которые ценят в жёнах не привлекательное лицо, а прежде всего видят личность и лучшего друга, делятся с ней собственными положительными качествами и тем самым дополняют друг друга.

Сразу хочу сказать, что, говоря о полезности брака, я привожу примеры только успешных союзов. Показателем успешности помимо материального достатка для меня является счастье и  взаимопонимание двух партнёров, а также комфорт от ежедневного общения. Здесь речь идёт не только о любви, а больше о взаимоуважении, доверии и  взаимопонимании. Я, честно говоря, не верю, что настоящая любовь неизбежно появляется до брака, а порой и после.

Как может брак считаться счастливым, если один из партнёров ценит другого лишь за внешность, а не за  личные качества? Как может считаться брак успешным, если ценят лишь за то, сколько ты зарабатываешь? Как может считаться брак успешными, если один партнёр критикует другого за внешность? Нет успешных союзов, в которых один из супругов может поднять руку на другого.

Говоря о браке, я не имею ввиду некую идиллию, где люди никогда не ссорятся и всегда согласны друг с  другом. Я редко встречал такие союзы и когда супруги солидарны во всём, —  это скорее плохой знак, чем хороший. В первую очередь, брак должен приносить комфорт, доверие и поддержку и именно эти атрибуты являются самыми важными показателями успеха. Б-г учит нас уважать и ценить супругов и Талмуд гласит: «Почитай свою жену и будешь богат» (Бава Меция 59a).

Главный уролог Министерства здравоохранения РФ Дмитрий Пушкарь рассказал Еврейскому деловому клубу SOLOMON.help о новом образе пациента, особенностях государственной и частной медицины и своем отношении к гендерному разнообразию.

Многие сегодня ругают частную медицину за недоступность, а государственную −  за ненадлежащее качество. Каково ваше мнение на этот счет?

Глубоко убеждён, что в такой стране, как Россия, государственная медицина должна быть высокого качества. Только при таких условиях развивается первоклассная частная медицина. По моему мнению, все, кто действительно болеет за дело, должен не  только осознавать это, но и поддерживать.

Нынешний рынок медицинских услуг сформировал новый тип пациента. С моей точки зрения, ему все равно, где он получает медицинскую помощь – в государственной или частной клинике. Главное – это качество услуг. Медицинское сообщество, в целом, заинтересовано, чтобы пациент стремился найти хорошего специалиста, так как это стимулирует развитие отрасли.

Мы  не должны бояться слова «частное». К примеру, французская система предусматривает частную практику непосредственно в стационаре, где работает специалист. Проработав много лет в этой стране, придерживаюсь схожей позиции. Считаю, что это очень правильный путь.  Между тем очень важно присутствие людей, которые достаточно квалифицированы для работы с  частными пациентами. К сожалению, далеко не все специалисты, которые трудятся в  государственной медицине, соответствуют должным требованиям

Для многих студентов медицинских вузов рынок частных услуг является приоритетным. Параллельно наблюдается значительный рост частной практики, которая остаётся недоступной для широких слоёв населения. Является ли это уже сформировавшийся особенностью российской системы здравоохранения?

Никакой особенности нет и не соглашусь, что наблюдается огромный рост числа частных медицинских учреждений. Количество увеличивается, но это является результатом того, что всё больше людей выходят на этот рынок. Более того, российская система здравоохранения уже давно сформировалась и дала пример очень многим странам. Например, Англия заимствовала наш опыт и отчасти −  Германия.

Между тем в России сейчас формируется новая система здравоохранения. Среди её особенностей можно выделить программу помощи пациентам с различными сложными заболеваниями. К примеру, в систему обязательного медицинского страхования (ОМС) включают дорогостоящие виды помощи, которые есть далеко не во всём мире, при этом пациентов лечат ведущие специалисты и коллективы страны. Всё это дополняется 323-м федеральным законом, который гласит, что каждый человек может проходить лечение там, где считает нужным.

В одном из недавних интервью, вы сказали, что нельзя сравнивать российскую и западные медицину. В то же время в урологии, например, наблюдается феномен, когда российские мужчины не готовы идти на приём и не верят, что врач способен им помочь. Насколько распространено такое недоверие к специалистам и  медицине в целом?

Во-первых, Россию нельзя сравнивать с другими странами по многим причинам. Взять хотя бы  территорию, у нас 11 часовых поясов, что не подлежит сравнению с одночасовой Францией или Швейцарией. Во-вторых, на поведение пациента сильно влияет уровень образования. Сегодня существует уже более 50 гендерных различий, и пациент, в  целом, стал другим. При этом та урология, которая была, с какими-то панибратскими отношениями, закончилась, а пациенты и врачи оказались не готовы к новым изменениям.

Кроме того, человек формируется на основе своего опыта. Определенное восприятие не появляется из ниоткуда. Если имели место неприятные случаи в поликлинике или где-то ещё, то пациент, естественно, будет долгое время придерживаться негативной точки зрения. Задача же медицинского сообщества – это превратить отрицательный опыт в  позитивный, и это единственно возможный конструктивный подход к проблеме.

В  целом же, нежелание идти к урологу не является российской особенностью. На  Западе люди так же, как и в России, не хотят идти к нам на прием. Все понимают, что это нестрашно, но обращаться за помощь все равно никто не хочет. В равной степени мало кто хочет идти к стоматологу, но без этого не обойтись.

На Западе говорят о приходе времен «постгендера». Как вы правильно заметили, число официальных «гендеров» переваливает за 50. В  России же до сих пор не принято говорить о сексуальном образовании, несмотря на  его положительный эффект для общества. Что вы думаете по этому поводу?

Важно спросить себя, какого человека мы стремимся создать? Хотим ли, чтобы нас окружали разные люди с индивидуальными проявлениями личности? Сегодня врачей-специалистов, не только урологов, в целом, должны волновать вопросы гендерного самоопределения. + Бывают случаи, когда приходит молодой человек и просит обращаться к нему в женском роде. Для меня это уже сигнал того, что человек находится на стадии выбора. Это может продолжаться, как один день, так и всю жизнь. Такому человеку обязательно нужно уделить особое внимание, если он  приходит на приём, и, безусловно, дать консультации по теме сексуального образования.

То  же самое нужно и молодому человеку, которые считает себя мужчиной и больше никем. Потому что у всех есть вопросы, и существуют характеристики внутренних гендерных проявлений: а) самопроявление, б) отношение с партнёрами, в) отношение в  обществе, и подобных характеристик очень много. Очень часто в одном человеке живёт несколько гендерных проявлений. Бороться с этим нельзя, потому что это неизбежно превратится в «охоту за ведьмами». С одной стороны, необходимо относиться толерантно, а с другой, − чутко и настороженно, потому что очень важно протянуть руку помощи всем тем, кто не определился внутри себя. При этом уролог этого делать не будет, поскольку не имеет должного образования. Этим должен заниматься психотерапевт, психиатр. Обращаю внимание, что такие пациенты, по сути, − здоровые люди, которые не могут сформулировать позицию и им необходимо сексуальное образование.

Между тем такая позиция очень современная и не совсем характерна для нашей страны. Она не родилась у нас и в большей мере является частью западной или даже азиатской цивилизации, когда вместе сосуществует белое и чёрное начала: Инь и Янь. В то же время для меня странно, что такие развитые страны, как Россия, США и Япония уделяют этому вопросу столько внимания. На мой взгляд, нужно уже раз и навсегда разобраться, потому что мы формируем нового человека.

В этой связи будет ли медицина усложняться?

«Большая» медицина будет усложняться до предела. «Простая» медицина, интернет-медицина — останется простой. Один из примеров — это нынешний огромный выбор препаратов в аптеке. В СССР всегда говорили о  самолечении. Однако цивилизованное самолечение лишь обеспечивает вам достойное качество жизни в отсутствии врачей и не более. Медицина же осталась и будет оставаться единственным оплотом настоящего сервиса, который не изменился за  последние 100 лет. Это очень важный факт, поскольку не изменившись, медицина сегодня базируется на современных технологиях, и мы наивно думаем, что они смогут заменить специалиста, но подобное не произойдёт.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире