efim

Ефим Андурский

20 февраля 2019

F
20 февраля 2019

Дело Ларионова

В действительности 81-летний Борис Ларионов ничего противоправного не совершил. Тем не менее, уголовное дело в его отношении было-таки возбуждено…

Заместитель начальника ОД отдела полиции №6 «Савиново» УМВД РФ по городу Казани Ирина Ермошкина в действиях подозреваемого обнаружила несуществующие на самом деле признаки преступления, предусмотренного ст. 322.3 УК РФ. Это фиктивная постановка на миграционный учёт иностранных граждан. Признаки фиктивной постановки перечислены в примечании к  указанной норме.

Но, несмотря на то, что ничего из  перечисленного Ларионов не совершил, мировой судья участка №11 по Советскому судебному району Казани Ирина Сухова признала-таки его преступником. Свой приговор она обосновала тем самым обвинительным актом, который подготовила дознаватель Ермошкина.

Интересно, что какие-либо доказательств вины Ларионова государственный обвинитель суду не представил, а апелляционная инстанция жалобу Ларионова на приговор мирового судьи, содержавшую десять возражений, отклонила, не дав оценки ни одному из заявленных возражений…

Сомнениями в законности и обоснованности обвинительного акта автор этих строк, допущенный к судебному разбирательству в качестве общественного защитника Ларионова, поделился с прокуратурой, потребовав проверить законность этого акта.

Проверку сомнительного документа прокуратура проводила неоднократно, в том числе трижды – по поручению Генеральной прокуратуры. Но ничего криминального не заметила.

Прокуратура как бы не заметила преступления, которое совершила дознаватель Ермошкина, фальсифицировав доказательство по уголовному делу (ч. 2 ст. 303 УК РФ). Прокуратура же, покрывая недобросовестного дознавателя, заключила, что «доводы об отражении недостоверных сведений в  процессуальном документе» подтверждения не нашли.

Ларионов об этой «недостоверности» заявил в  полицию ещё 16 ноября 2018 г. Срок, установленный для рассмотрения подобного рода заявлений, давно миновал (ст. 144 УПК РФ), но ответа на своё заявление Ларионов не получил…

Прокуратура как бы намекает, что заявление Ларионова о преступлении дознавателя – это ложный донос. Быть может, но почему же  в таком случае прокуратура не привлекла «лжедоносителя» к ответственности (ст. 306 УК РФ)?

Отказ инициировать процессуальную проверку по заявлению Ларионова региональная прокуратура обосновала инструкцией Генеральной прокуратуры. Эта инструкция обеспечивает защиту должностного лица, если заявитель, требуя привлечь такое лицо к ответственности, лишь предполагает, что оно совершило преступление.

Ларионов, однако, не строил предположений. Он так и заявил, что дознаватель Ермошкина, фальсифицировав доказательство по  уголовному делу, совершила уголовно-наказуемое деяние…

Про дело Ларионова я написал в Аппарат Президент Республики Татарстан (РТ). Не уверен, однако, что руководитель этого Аппарата вправе указывать прокуратуре. Давно прошли времена, когда любые вопросы на местах разрешали генерал-губернаторы. У современных губернаторов – руководителей субъектов РФ такой возможности не существует…

Так вот, уголовное преследование уважаемого человека было обусловлено тем, что лишь он имел наглость Главе региона пожаловаться на полицейских которые ему – пожилому мужчине и другим посетителям УФМС не позволяли пользоваться туалетом.

Это плохо, конечно. Но гораздо хуже другое: неудовлетворительная работа органов дознания обусловливает избыточную нагрузку на суд, который в  силу этого вынужден доверять прокуратуре, в свою очередь, доверяющей полиции.

Всё это обусловлено отсутствием общественного контроля, что влечёт за собой нарушение гражданских прав и свобод, определяющих смысл, содержание и применение законов, а также – деятельность законодательной и исполнительной власти (ст. 18 Конституции РФ).

Впрочем, распространяется ли эта конституционная норма на территорию суверенного Татарстана?

Начну, впрочем, с газовиков. Что-то они в последнее время ко мне зачастили…

Причина, как я думаю, в том, что из-за утечек бытового газа чаще стали взрываться дома. В основном, многоквартирные, тем самым причиняя головную боль и экономический ущерб. Который не может не настораживать российское руководство…

Но  кто же повинен в этом ущербе?

Сами по себе газовые коммуникации надёжны, потому что их проектируют, прокладывают и  эксплуатируют профессионалы. Чего не скажешь о газовых плитах и колонках, принадлежащих собственникам жилья…

В  январе 2013 года насмерть угорели от газа мои соседки. Это 34-летняя красавица Марина и её дочь Ксения десяти лет. Причиной смерти ни в чём не повинных людей послужила морально устаревшая газовая колонки, у которой не было функции автоматического отключения на случай прекращения тяги…

За это никто не был осуждён, потому что виновные наказали себя сами. дело в том, что по закону именно собственник несёт бремя содержания принадлежащего ему имущества. Если иное не предусмотрено законом или договором (ст. 210 ГК РФ). А для бытового газового оборудования ничего иного не предусмотрено…

В  1986 году я написал статью «Владеть или пользоваться», предложив свою рукопись журналу «ЭКО» СибАН СССР. В 1988 году статья была опубликована. Однако основная её идея так и не была реализована. К сожалению…

А  если бы Марина была не собственницей, а всего лишь пользователем, то за её гибель ответил собственник злосчастной газовой колонки. Впрочем, гипотетический собственник, в отличие от Марины отлично понимая возможные последствия использования морально устаревшего газового оборудования, своевременно его заменил бы, не допустив гибели Марины и множества других людей…

В  прошлый раз я попытался показать глубинную причину коррупции. Комментируя мой пост, Владислав Воронов попенял мне на то, что «автор как-то забыл сказать: в чем же состояла «стратегическая ошибка» отцов перестройки».

Ничего то я на  самом деле не забыл. Просто я отдаю себе отчёт в том, что мои изобретения никому в этой стране не нужны. Не напрасно же умные люди покидают Россию.

Иногда на прощание они пишут замечательные полонезы…

Теоретически сделать это нетрудно…

Нужно, однако, понимать, что коррупция – это такой недуг, который присущ социальным организмам. И что у этого недуга есть своя причина, не устранив которую, коррупцию не искоренить…

На мой, дипломированного оптимальщика,  взгляд, расцвет коррупции — это своего рода осложнение системного недуга, обусловленного стратегической ошибкой, которую допустили отцы  перестройки.

Они, как я думаю, хотели лучшего для страны. Однако едва ли понимали, что выбор оптимальной, то есть наилучшей в складывающихся обстоятельствах, стратегии обусловливается главной (доминирующей) проблемой.

Такой проблемой для предперестроечного СССР была недостаточная эффективность, присущая социалистическому способу общественного производства.

Но у него было бесспорное преимущество. Это централизация и свойственная ей устойчивость, доказательством которой послужила победа во Второй мировой войне.

Эффективность Советского Союза была явно недостаточной, но при всём при этом он  оставался одной из мощнейших мировых держав…

В целях устранения этой проблемы политическое руководство советского государства приняло пагубное для СССР решение «перестроить» его с  социализма на капитализм…

Советское государство утратило многие свои достижения и в конце концов перестало существовать. Российская Федерация, будучи правопреемницей СССР, унаследовала от него порочную стратегию, а вместе с ней и коррупцию…

Россия – страна поликонфессиональная, однако значительная часть населения, включая ныне действующего главу государства – христиане…

Так, не пора ли нам прислушаться к словам, которые Иисус Христос произнёс в Нагорной проповеди: «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне» (Матф.6:24).

Однако заповеди Иисуса Христа не главное для современной России, которая служит маммоне. В этом всепоглощающем служении и  заключается глубинная причина коррупции…

Качество организма определяется его органами. Многое зависит и от соединительной ткани.

В Татарии функции такой ткани законодатель возложил на республиканскую Общественную Палату. См. закон Республики Татарстан (РТ) N24-ЗРТ от 27 апреля 2017 года.

Против этого закона не было бы возражений, если бы ОПРТ относилась к числу институтов гражданского общества. Но она является учреждением Государственного Совета и Президента РТ. Поэтому ОПРТ не способна обеспечивать предусмотренное законом «взаимодействие граждан РФ, проживающих на территории РТ, с органами государственной власти».

У меня, например, складывается впечатление, что ОПРТ не считает нужным обсуждать инициативы, выдвигаемые общественностью. Отсюда идея замещения правительственного учреждения ОПРТ некоммерческой организацией представителей республиканского гражданского общества.

У ОПРТ много недостатков. Так, например, в отличие от обычных учреждений она не располагает уставом, суррогатом которого служит закон N24-ЗРТ. Но он не содержит общеобязательные правила, рассчитанные на неопределённый круг лиц. Иными словами, этот закон представляет атипичный нормативный правовой акт.

Можно, наверное, внести в него очередные поправки, но это не превратит ОПРТ в институт гражданского общества, способный выполнять функции соединительной ткани…

Учредить такой институт могут представители региональной общественности в целях сопряжения интересов населения и политической элиты Татарии.

Эта цель может быть зафиксирована договором. Его учредители гипотетической НКО должны принять на своём общем собрании. На этом же собрании они могут учредить исполнительный комитет новой НКО, утвердив его устав.

Однако всё это не будет иметь никакого смысла, если Глава РТ – Рөстәм әфәнде Минниханов не поддержит идею замены атипичного учреждения ОПРТ некоммерческой организацией представителей республиканского гражданского общества…

То же самое могу спросить и по-татарски: «Татарстанда ничә тел бар»?

Так вот, всего в Татарии два официальных языка — это русский и татарский. Но только русский является государственным языком, потому что Республика Татарстан (РТ) входит в состав Российской Федерации (РФ) и, следовательно, государством не является. У неё, к слову, нет признаков государственности, будь то армия, полиции, прокуратуры, не говоря уж про суд…

У РТ, правда, есть Конституция, в соответствии с которой президентом Республики может быть избрано лицо, владеющее государственными языками РТ (ст. 91).

Знаю точно, потому что сам слышал: президент РТ Рустам Минниханов (Рөстәм әфәнде) говорит и по-русски, и по-татарски. Но я ни слова по-татарски не слышал от премьер-министра РТ Алексея Песошина.

Если же г-н Песошин действительно не  понимает по-татарски (татарча аңламый), ему положен переводчик.

Отсюда идея стимула для татарстанских чиновников. Это доплата тем, кто, зная оба официальных языка, способен обходиться без переводчика.

Правда, в РТ не существует порта для тех, у кого есть общественно-значимые инициативы. 

Впрочем, это уже совсем другая тема. И мы о ней поговорим, но как-нибудь в другой раз…

Представляется очевидным и по этой причине не требующим доказательство, что общественность Республики Татарстан (РТ) обладает потенциалом, вполне достаточным для разработки наиболее актуальных республиканских проблем.

Попытаемся разобраться, почему этот потенциал не работает должным образом.

Всё дело в том, что Татарстан не  располагает инструментом, способным обеспечить консолидацию общественности и в том числе общественности научной.

Насколько я понимаю, таким инструментом и должно было стать правительственное учреждение «Общественная Палата Республики Татарстан (ОПРТ)»…

Как уже говорилось, летом 2017 года председатель ОПРТ Анатолий Фомин предложил мне статус эксперта возглавляемого им учреждения. Увы, но мои надежды на сотрудничество с ОПРТ не оправдались. Сама она никаких поручений мне не давала, а на мои инициативы не реагировала, а если и отвечала, то не впопад…

Не стала исключением инициатива, направленная на возобновление Дискуссионный клуб, примерно 10 лет тому действовавшего при Доме Учёных Академии наук РТ, пока тот не был ликвидирован…

Сначала с идеей возобновления Дискуссионного клуба я обратился к начальнику Управления Президента РТ по работе с обращениями граждан Розе Килькеевой, которая порекомендовала эту идею обсудить с г-ном Фоминым.

Однако он идею возобновления Дискуссионного Клуба не поддержал, заметив, что проведение дискуссий законом об ОПРТ не предусмотрено.

Как я думаю, закон дискуссиям не помеха. Но это не имеет значения, потому что возглавляемое г-ном Фоминым учреждение устроена так, что решающее значение имеет личное мнение председателя.

И пока не ясно, будет ли эта псевдообщественная организации реорганизована таким образом, чтобы она могла способствовать консолидации общественности…

В одной местной газете веду рубрику «Общественная приёмная». В прошлом её выпуске говорилось о проблемах Миляуши А. – сотрудницы системы социальной защиты населения Татарстана.

Миляуша посетовала на Данию А., которая своими бесконечными жалобами бомбит руководство Миляуши, в действиях которой журналистское расследование ничего предосудительного не выявило.

Однако руководство Миляуши, вынужденное реагировать на жалобы Дании, каждый раз проводит служебные расследования, негативно отражающиеся на самочувствии Миляуши.

Будучи руководителем НКО, имеющей статус субъекта общественного контроля, я решил попросить прокурора Татарстана Илдуса Нафикова обеспечить проверку основательности вздорных жалоб Дании.

А на рассмотрение Общественной Палаты Республики Татарстан (ОПРТ) намереваюсь внести идею пополнения функций республиканской системы соцзащиты правовой помощью.

Реализация этой идеи дополнительных бюджетных расходов не потребует: такую помощь смогут обеспечивать правозащитные НКО, например, возглавляемая мной.

К предлагаемому обсуждению ОПРТ может пригласить регионального министра соцзащиты Эльмиру Зарипову.

Что же касается Дании, то её страсть к жалобам, возможно, охладит перспектива серьёзного штрафа.

24 января 2019

Право на контроль

Российский народ, точнее, общество превыше государственной власти. А это значит, что у него есть право контролировать эту власть…

На обложке научно-практического юридического журнала «Правосудие в Татарстане» опубликована сентенция Флавия Петра Савватия Юстиниана о правосудие.

Его византийский император определил, как «неизменную и постоянную волю предоставлять каждому его право». Приведём, однако, и другие определения.

Владимир Даль правосудием считает «правый суд, решение по закону». Сергей Ожегов определил термин «правосудие» как «деятельность судебных органов». А в словаре Дмитрия Ушакова под правосудием понимается «судебная деятельность государства».

В узком смысле названный термин означает деятельность судов по рассмотрению и разрешению различных дел. Впрочем, кто бы не определял правосудие, оно представляет одну из важнейших функций государства.

Заметим, что правовые основы организации и  осуществления общественного контроля устанавливает Федеральный закон от 21 июля 2014 г. N212-ФЗ, а в нём сказано, что «осуществление общественного контроля (…) за деятельностью судов регулируется соответствующими федеральными законами» (п. 2 ст. 2).

Таких законов пока не существует. Но это не означает, что общественность лишена права контролировать качество работы судебной системы. Если бы существовала конкуренция общей и специальной норм, то применению подлежала бы специальная норма. Но специальной нормы в нашем случае нет, поэтому и не может быть никакой конкуренции.

Во всяком случае зарегистрированные субъекты общественного контроля несомненно имеют право контролировать качество работы судебной системы. Делать это они могут, опираясь на Основы общественного контроля, установленные Федеральным законом от 21 июля 2014 г. N212-ФЗ.

Президент Татарстана Рустам Минниханов призвал прокуратуру организовать эффективную профилактику форм деструктивного поведения…

Лучше бы он призвал её оперативно реагировать на обращения граждан, заявляющих о преступлениях, что прежде всего касается преступлений сотрудников правоохранительных органов.

Заместитель прокурора Ново-Савиновского района Казани пишет мне – общественному защитнику Бориса Ларионова: «Ваши электронные обращения о незаконном привлечении Ларионова Б. В. к уголовной ответственности по ст. 322.3 УК РФ, поступившие через прокуратуру Республики Татарстан, рассмотрены».

Простите, но разве я ставил вопрос о  «незаконности привлечения»? Я всего лишь усомнился в  законности обвинительного приговора, автор которого – дознаватель Ирина Ермошкина, как утверждает Ларионов, фальсифицировала доказательство по уголовному делу, которое было возбуждено в его отношении.

Ненадолго отвлекаясь, замечу: если уж против гражданина выдвинуто обвинение, он с высокой степенью вероятности будет осуждён…

О преступлении г-жи Ермошкиной начальнику отдела полиции, в  котором она служит, Ларионов заявил 16 ноября 2018 года. Прошло два месяца, но ответа на своё заявление он не получил. 

А прокурор сообщает, что «в ходе проверки каких-либо оснований для принятия мер прокурорского реагирования не установлено».

С просьбой обеспечить проверку обвинительного акта я в Генеральную прокуратуру обращался трижды. Но она, по-видимому, бессильна что-либо изменить.


Агенты бывают разные. Есть, например, общественники, являющиеся иностранными агентами…

Я же являюсь, точнее, являлся агентом правительственного учреждения «Общественная Палата Республики Татарстан (ОПРТ)». В августе 2017 года председатель  ОПРТ Анатолий Фомин оказал мне честь, предложив стать экспертом названного учреждения.

Предложение г-на Фомина я принял. Потому что надеялся на сотрудничество с ОПРТ. Увы, но ни единого поручения ОПРТ мне так и не дала, а мои инициативы игнорировала, а если и отвечала, то не впопад…

Прошло время. Срок действия удостоверения закончился. И теперь, как пояснила руководитель государственного казённого учреждения «Аппарат ОПРТ» Зульфия Сафина, я всего лишь кандидат в эксперты. И буду оставаться таковым, пока ОПРТ не решит мою кандидатскую участь.

А  я считаю, что статус  эксперта продлевается автоматически, если, конечно, обладатель соответствующего удостоверения не опорочит высокое звание эксперта.

Этого звания я, по-видимому, не заслуживаю, ведь руководство ОПРТ не любит, когда его тревожат.

Кроме того, мне дали понять, что я злоупотребляю статусом эксперта. Правда, доказательств недостойного экспертного поведения так и не представили…

Что-то, наверное, не так. Либо со мной, либо с ОПРТ…



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире