Записали выпуск «Уроков истории с Тамарой Эйдельман» про опричнину. И зачем, спрашивается, про нее рассказывать? Очень кровавая и неприятная история…

Когда Карамзин выпустил первые восемь томов своей «Истории Государства Российского», которую он довел до молодости Ивана Грозного, то множество прогрессивно мыслящих молодых людей — от Пушкина, написавшего ехидную эпиграмму, до будущих декабристов, были возмущены той мыслью, последовательно проводившейся великим историком, считавшим, что самодержавие — самый подходящий для России строй.

Карамзина стали обвинять в том, что он превозносит деспотизм и тиранию. А он, вообще-то, как раз считал, что самодержавие не должно превращаться в деспотизм. И поэтому, когда через некоторое время вышел — так и хочется сказать: «грянул» девятый том истории Карамзина, тут-то все затрепетали. Карамзин старательно, опираясь на источники, собрал сведения о зверствах Грозного и описал их так, как, может быть, не каждый революционер решился бы сделать. И это описание вызывало ужас.

После Карамзина о Грозном писали многие историки. И многие из них пытались дать какие-то объяснения тому кошмару, который творился в Московском царстве — кто-то считал, что опричнина была порождением злобного безумца, кто-то объяснял, что Грозный использовал ее для укрепления государственной власти, но при этом в любых работах сквозило — в большей или меньшей степени — чувство ужаса.

Но это пока не пришел товарищ Сталин, который увидел в Грозном товарища по духу и в пример для подражания. И тут же подтянулись историки ( увы, среди них были и достойные люди, и хорошие ученые), которые принялись рассуждать о прогрессивном войске опричников, боровшемся с боярской оппозицией. И оказалось, что Грозный-то был невероятно прогрессивным государем. У Сталина, правда, тоже были к нему претензии. В беседе с Николаем Черкесовым, сыгравшим Грозного в фильме Эйзенштейна, Вождь и Учитель доверительно сообщил, что «Одна из ошибок Ивана Грозного состояла в том, что он не дорезал пять крупных феодальных семейств. Если он эти пять боярских семейств уничтожил бы, то вообще не было бы Смутного времени. А Иван Грозный кого-нибудь казнил и потом долго каялся и молился. Бог ему в этом деле мешал… Нужно было быть еще решительнее».

Мой отец очень любил рассказывать эту историю и всегда завершал рассказ словами: «Один только товарищ Сталин критиковал Грозного не за то, что он резал, а за то, что мало народу перерезал».

И сегодня, когда те же, кто восхищаются Сталиным, устанавливают памятник не только душегубу ХХ века, но и кровопийце века шестнадцатого, когда безумие доходит до того, что Грозного начинают защищать от «исказившего его образ» Репина, — наверное, неплохо вспомнить, что же это за опричнина была — и почему Эйзенштейн, снявший черно-белый фильм, пир опричников в нем сделал цветным — чтобы красный и черный создали ощущение ада и беснующихся там чертей…

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире