Несколько дней назад, обсуждая судьбу того парня, которого в Екатеринбурге убили росгвардейцы, один человек написал, что, мол, он был преступником, и что же, как говорил Глеб Жеглов, ему теперь талоны на усиленное питание выдавать? Вот ведь идут годы, меняется жизнь, а Глеб Жеглов остается для нас авторитетом и примером.

Глеб Жеглов, который подбрасывал задержанному в трамвае кошелек, прикладывал огромные усилия, чтобы посадить невинного человека, собственного коллегу и друга воспитывал, украв дело у того со стола… В общем, вот он, наш герой. И думаю, что дело совсем не в обаянии Высоцкого, а просто он вполне соответствует нашим представлениям о справедливости: вор должен сидеть в тюрьме, талонами на усиленное питание разбрасываться не надо…

«Несчастненькими» называли в былые времена арестантов, независимо от того, какие ужасные преступления они совершили. Несчастненькими считались те, кто шли по этапу, кто сидели за решеткой, а на Пасху люди брали своих детей и с ними шли в тюрьму, чтобы угостить арестантов куличами и яйцами.

Можно в очередной раз вспомнить ответ доктора Гааза митрополиту Филарету, заявившему, что каждый преступник нарушил законы не только государственные, но и божеские… «А Христос?» — спросил доктор, много лет жизни положивший на то, чтобы облегчать положение арестантов — любых. И здесь, наверное, интересен не только этот замечательный ответ, но и то, что жесткий и гордый митрополит поблагодарил Гааза, напомнившего ему о его, митрополита, долге. Кто, интересно, из тех, кто сегодня призывает к очередной расправе, смог бы так ответить? Да нет, у нас же сегодня авторитет Глеб Жеглов…

А вот еще роман есть такой, «Преступление и наказание», все мы его в школе проходили. Там герой совершил убийство преднамеренное, обдуманное, все заранее подготовил, и кроме мерзкой Алены Ивановны еще и ее сестру Лизавету прикончил. А Лизавета вечно оказывалась беременна, значит, и ребеночка неродившегося он тоже убил. А Соня Мармеладова, которой дано имя, означающее божественную мудрость, поверила в то, что он сможет раскаяться и возродиться, и пошла за ним на каторгу.

Оправдываю ли я Михаила Ефремова? Да конечно нет. То, что он совершил, ужасно. А езда в пьяном виде отвратительна, независимо от того, приводит она к трагедии или нет. И кое в чем я согласна в Глебом Жегловым — вор должен сидеть в тюрьме, а уж убийца тем более.

Но что же за зверство какое-то лезет со всех сторон? Я не говорю сейчас о тех, кто с восторгом объясняет, что все дело в его политических взглядах. Смешно думать, что эти люди могут испытывать к кому-то жалость или сочувствие. Они не знают жалости, точно так же, как не знают и совести, да, наверное, и других простых человеческих чувств. Они куда хуже Глеба Жеглова, у того хотя бы была смелость и свои представления о чести…

Но ведь помимо этих кадавров есть и вполне нормальные люди. Почему же мы все время, и не только в этом случае, идем за Глебом Жегловым, а не за Володей Шараповым? Уж про доктора Гааза я и не говорю. Почему опять пляски на костях? И опять какие-то старые песни о главном: жалость унижает человека, если враг не сдается, его уничтожают, ну и рожа у тебя, Шарапов…

Римский Колизей — место, где совершались страшные вещи. Где гладиаторы сражались друг с другом, а потом император мог поднять палец и спасти жизнь, но очень часто опускал его, и победитель добивал свою жертву. Там разыгрывали грандиозные сражения, но актеры погибали по-настоящему, убивали диких зверей, или смотрели, как люди сражаются со зверями, и сами зрители тоже зверели.

А с 2000 года каждый раз, когда где-то в мире отменяют смертный приговор, или из законодательства убирают смертную казнь, то стены Колизея заливает золотой цвет. Чтобы все посмотрели и порадовались: где-то какого-то преступника, может быть, совершившего ужасные вещи, не казнят. К нему проявят милосердие…

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире