Дело Дрейфуса с 1894 по 1906 год держало Францию в состоянии возбуждения. Альфред Дрейфус был евреем и выходцем из Эльзаса, и когда он был арестован по подозрению в передаче секретных документов немецкой разведке, большая часть Франции была уверена, что обвинение соответствует действительности.

Все быстро забыли бы, что какого-то офицеришку отправили в Кайенну на каторгу с пожизненным сроком. Сначала это волновало только родственников заключенного.

Первым журналистом, выступившим в защиту Дрейфуса, был анархист Бернар Лазар, в 1896 году опубликовавший в Брюсселе брошюру, опровергавшую доводы обвинения. Эту брошюру мало кто прочел, но вскоре Дрейфуса стали защищать многие интеллектуалы.

В либеральной прессе появлялись все новые статьи дрейфусаров. Антидрейфусары тоже не дремали. Их вождем стал Эдуард Дрюмон, основавший в 1892 газетенку, носившую гордое название «Свободное слово». Дело Дрейфуса стало звездным часом Дрюмона – статьи о том, как «христопродавцы» теперь продают французские военные секреты, читали во всех уголках Франции.

Уже через несколько лет после первого процесса появился полковник Пикар, утверждавший, что Дрейфус невиновен. Подозрения пали на майора Эстергази, венгерского аристократа на французской службе. Во влиятельной «Фигаро» опубликовали воспроизведение документа, копию которого якобы Дрейфус передал немцам. Банкир Кастро, дававший деньги в долг Эстергази, узнал его почерк.

В это же время полковник Анри подделал документы, якобы доказывавшие вину Дрейфуса. Дрюмон с восторгом сообщил об этом. А журналист Жозеф Рейнак в газете «Сьекль» доказывал, что документы Анри –подделка. Его статьи стоили ему потери места в Палате депутатов, но он продолжал писать.

Публикации Рейнака произвели сильное впечатление на сенатора Огюста Шерера-Кестнера, который стал защищать Дрейфуса. Бывшая возлюбленная Эстергази передала Шереру-Кестнеру письма майора, из которых стало ясно, какую жгучую ненависть этот офицер французской армии испытывал… к Франции. Шерер-Кестнер опубликовал письма в «Фигаро», поддерживал журналистов-дрейфусаров и сам выступил с открытым письмом в поддержку невинно осужденного. Он попытался поставить в Сенате вопрос о реабилитации Дрейфуса, но его предложение получило только 80 голосов из 229.

В 1898 году военный министр Кавеньяк принялся изучать досье Дрейфуса – и понял, что документы Анри – фальшивка. Анри был арестован и покончил с собой.

«Свободное слово» заявило, что Анри совершил «патриотический подлог». Начался сбор денег в пользу его семьи. Дрюмон публиковал сообщения о том, что поступили полфранка «от кухарки, которая хотела бы сжечь всех евреев в своей печи», 5 франков «от викария, жаждущего уничтожить всех евреев и масонов», один франк от «маленького викария, мечтающего спеть реквием по последнему еврею в мире». Собрали 131 тысячу франков –большую сумму. «Газетт де Франс» назвала Анри человеком, «героически служившим важнейшим интересам государства».

И тут Эмиль Золя напечатал в газете «Орор» открытое письмо президенту республики – «Я обвиняю». Он доказывал невиновность Дрейфуса и виновность Эстергази, заявил, что следствие было проведено неправильно и армия скрывает доказательства. «Правды — вот всё, чего я жажду страстно ради человечества… Пусть же дерзнут вызвать меня в суд присяжных и пусть разбирательство состоится при широко открытых дверях!»

Золя судили, приговорили к году тюрьмы и лишили ордена Почетного легиона. Писатель бежал в Англию и продолжал там выступать в защиту Дрейфуса.

В 1899 году Дрейфуса снова судили, приговорили к 10 годам каторги, но президент его помиловал. Полностью его реабилитировали и вернули в армию только в 1906 году.

Совершенно ясно — газетные публикации, как дрейфусарские, так и антидрейфусарские, сыграли огромную роль в том, как разворачивалась эта история.

Наверное, об этом стоит помнить всем журналистам, прежде, чем они начнут получать денежные пожертвования от «маленьких викариев» и совсем погубят свое когда-то доброе имя.

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире