22 декабря 1849 г. членов общества петрашевцев, среди которых был Федор Михайлович Достоевский, вывели на Семеновский плац в Санкт-Петербурге и стали готовить к расстрелу. Первых трех осужденных привязали к столбам. Один из ожидавших своей очереди сошел с ума. После короткого ожидания было объявлено о замене казни каторгой. 9 января 1850 года осужденных привезли в Тобольск.

Через много лет Анна Григорьевна Достоевская вспоминала, как ее муж перед смертью попросил принести ему Евангелие. «Это Евангелие было подарено Федору Михайловичу в Тобольске (когда он ехал на каторгу) женами декабристов…
Они упросили смотрителя острога позволить им видеться с приехавшими политическим преступниками, пробыли с ним час и «благословили в новый путь, перекрестили и каждого оделили Евангелием— единственная книга, позволенная в остроге» . Федор Михайлович не расставался с этой святой книгой во все четыре года пребывания в каторжных работах».

Декабристки еще и спрятали в обложку каждого Евангелия по 10 рублей – большую для того времени сумму. Позже они тоже помогали петрашевцам.

Можно сказать, что это помощь «своим», политическим. Но ведь другие люди арестантов называли «несчастненькими», подавали деньги тем, кого гнали по этапу, а на Пасху отправлялись в тюрьму и раздавали заключенным куличи и крашеные яйца.

В 1828 г. в Москве был учрежден губернский тюремный комитет. Душой ее стал доктор Федор Петрович Гааз. Как писал знаменитый юрист А.Ф. Кони: «Он приступил к участию в действиях комитета с убеждением, что… необходимо справедливое, без напрасной жестокости, отношение к виновному, деятельное сострадание к несчастному и призрение больного».
Следующие 25 лет работа в тюремном комитете была главным смыслом жизни доктора Гааза. Снова дадим слово Кони: « Чем дальше шли годы, тем резче изменялись образ и условия жизни Гааза… Когда в 1853 году пришлось хоронить некогда видного и известного московского врача, обратившегося, по мнению некоторых, в смешного одинокого чудака, то оказалось необходимым сделать это на счет полиции…»
Он добился того, чтобы стариков и больных, отправленных по этапу, не заковывали в кандалы, чтобы в Москве перестали приковывать, словно неодушевленные предметы, заключенных по 12 человек к железному пруту, открыл тюремную больницу, доставлял бедным заключенным лекарства и беспрерывно добивался смягчения их положения, независим от вины.

На одном из заседаний тюремного комитета митрополит Филарет Дроздов сказал: «Вы все говорите, Федор Петрович, о невинно осужденных… Таких нет. Если человек подвергнут каре — значит, есть за ним вина». На что Гааз ответил: «Вы о Христе позабыли, владыко!». Не знаю, что удивительнее в этом рассказе – замечание Гааза, или же реакция Филарета, который сумел признать свою неправоту и сказать: «Нет, Федор Петрович! Когда я произнес мои поспешные слова, не я о Христе позабыл, — Христос меня позабыл!..»
Прошло уже больше полутора веков после смерти доктора Гааза, за это время нам успели объяснить, что «дыма без огня не бывает» и раз человека арестовали, значит он в чем-то виноват. Мы прошли через эпоху, когда от арестованных отрекались близкие, а от родственников «врагов народа» шарахались, как от чумных. А сегодня видим, как вузы не хотят защищать своих студентов, а полицейское насилие превращается в обыденность.

И поэтому особая благодарность тем, кто продолжает помогать осужденным – любым. Сотрудникам «Руси сидящей», собирающим посылки, встречающим на выходе из зоны матерей с детьми, от которых все отвернулись, помогающим найти адвокатов, создавшим Школу общественного защитника; «ОВД-инфо», куда каждый может позвонить, когда его заберут прямо на улице очень чувствительные росгвардейцы, или когда надо узнать, что произошло с нашими близкими; «Росузник», с помощью которого можно написать письмо в СИЗО или в колонию знакомым, или просто кому-то, кого вы хотите поддержать.
И если вы думаете, что их деятельность вас не касается, то вспомните доктора Гааза, который считал, что чужие страдания касаются каждого из нас.

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире