Знаете ли вы, почему на старообрядческой иконе один разбойник, распятый рядом с Христом, с бородой, а другой без? Ну конечно – тот, который уверовал в Христа, с бородой, а дурной без бороды, потому что хороший человек без бороды быть не может. А на кого на другой иконе похож палач, отрубающий голову Иоанну Крестителю? Да на Петра I – просто взяли и срисовали с гравюры, сделав икону еще немного и орудием пропаганды. А каким образом иконописцам удавалось писать лики, размером со спичечную головку, а иногда и меньше? Вот на этот вопрос ответа нет, можно только удивляться.

Каждый раз, когда мы с учениками приезжаем на Екатеринбург, то обязательно «идем к Ройзману». Иногда начинаем в субботу в 10 утра на знаменитой екатеринбургской Плотинке, где Евгений Вадимович устраивает еженедельные пробежки. Некоторые даже пытаются бежать вместе с ним ( нескольким даже удавалось продержаться до конца дистанции). Потом пьем чай с пирогами, а потом наступает самое интересное – мы отправляемся в поразительный музей Невьянской иконы, и Ройзман часа полтора-два, а иногда и больше рассказывает нам о том, как он собирал эту коллекцию, объясняет, как жили старообрядцы, как они делали свои удивительные иконы.

Меня не устает поражать, что эти рассказы каждый раз разные. Вот вроде бы говорит он об одних и тех же иконах, какие-то кусочки историй повторяются, а все равно каждый раз получается по-разному, и каждый раз невероятно интересно. Потом дети начинают задавать вопросы – иногда больше, иногда меньше, иногда про политику, иногда про «Город без наркотиков», иногда доброжелательно, иногда не очень. А бывало и так, что у нас съезжала вся остальная программа, просто потому, что мы никак не могли уйти, а Ройзман, даже когда еще был мэром и времени у него было совсем мало, все равно продолжал отвечать на вопросы, рассказывать все новые и новые истории, показывать иконы.

А на соседней улице с музеем Невьянской иконы другой музей, тоже составленный из коллекции Ройзмана. Здесь представлено удивительное собрание наивного искусства, теперь уже подаренное им городу. Не помню, когда меня заливало светом и добром так же сильно, как в зале, где висят картины Альберта Николаевича Коровкина – стеклодува, научившегося рисовать в изостудии дворца культуры железнодорожников. Здесь трогательные тонкошеие солдаты гуляют с девушками или катаются с ними на лодке, дети в ушанках не то съезжают с горки, не то летают над ней, Адам и Ева стоят в раю в чудесных детских трусиках в окружении улыбающегося льва, как будто сошедшего с какой-то сказочной резьбы, и длинного-длинного жирафа, задумчиво пожевывающего листики с древа познания добра и зла.

Сколько душевных сил нужно было для того, чтобы создать этот прекрасный мир, а сколько еще – для того, чтобы оценить его, собрать коллекцию, природниться, прирасти к ней – а потом подарить родному городу.

Мне кажется, что разговоры моих учеников с Ройзманом – невероятно важная вещь. Не важно, соглашаются они с ним или нет, главное – они соприкасаются с невероятно свободным человеком, который может наслаждаться искусством и рассказывать о нем, гонять на машине или бросаться очертя голову в политику, бежать марафон или бороться с наркотиками, писать стихи и научные работы, не бояться говорить то, что думает. В наш век засилья кадавров живой человек – большая ценность.

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире