Когда я сообщала родным и близким о том, что меня попросили прочитать дальнобойщикам лекцию о гражданском неповиновении, то реакция, в основном, была одинаковой. «Они же ничего не поймут», «Они за Путина и слушать тебя не станут» и даже «Обнови свой словарный запас». А одна женщина, вполне ориентирующаяся в политической ситуации, спросила: «А они разве еще не уехали?»

Надо сказать, что все эти высказывания не слишком подбадривали, а я при этом и так сильно дрейфила. Да, я знаю, что умею читать интересные лекции, но не дальнобойщикам же. Мое воображение рисовало здоровенных мужиков, которые, зевая, слушают мои рассуждения, а то еще чего доброго вообще кричат: «Да зачем нам это? Нам это не интересно.» А оказалось, что интересно…

Мы с приятелем, который и придумал всю эту затею, долго и мучительно добирались до Химок. Маршрутка высадила нас не с той стороны Меги, что нам была нужна, пришлось идти через магазин. Сияют огни, народ спешит за покупками, никому не интересно, что там за фуры стоят на стоянке. А стоянку эту еще найти надо – долго шли через огромные пространства, заставленные машинами счастливых покупателей Меги и Икеи. И вот наконец видны фуры – так и хочется сказать, «одинокие». Стоят на отшибе – правда, их должно быть видно с дороги, неподалеку от противотанковых ежей, но кто там на них смотрит? На фурах – самодельные плакаты, напоминающие Ротенбергу, что монтировка под сиденьем. Стоит елочка, на которой всего пара игрушек. Мы ищем Виктора, с которым договаривались о лекции. «Виктор в столовой» — говорят нам. О, у них есть столовая? Столовая оказывается еще одним грузовиком, где можно попить чай. Здесь всего человека два-три, остальные ушли обедать, очевидно, в более подготовленное для этого место. Неужели они ходят в Мегу? Что они должны думать о радостно-озабоченных покупателях, как будто пришедших из иного мира?

Стоим, разговариваем. Тут выясняется, что мы здесь не единственные гости. Вот пришел водитель автобуса, который привез кого-то в Мегу, а сам тем временем подошел узнать, как дела – похоже, что в не в первый раз. Рассказывает, сколько денег приходится выкладывать ни за что ни про что и тем, кто ездит на автобусах.

Подходят молодые девушки, которые хотят рисовать то, что происходит у дальнобойщиков и размещать рисунки на Фейсбуке. Приходит женщина с фотоаппаратом. Говорят, что они уже тоже здесь не первый раз, что есть даже бабушки, которые приносят ребятам борщ.
Тем временем ребята подтягиваются. Они действительно большие и здоровые, и мне что-то трудно представить, что они будут слушать лекцию. Но как только Виктор говорит, что приехал лектор, они тут же обрадованно становятся вокруг меня в кружок и начинают слушать.
Начинаю рассказывать про Парнелла и про первый в мире бойкот капитана Бойкотта. Говорю, что помещики в Ирландии безжалостно повышали арендную плату, и жаловаться было бесполезно. «Наводит на какие-то ассоциации, — комментирует один из слушающих. – Только Ротенберга бойкотировать не имеет смысла». «Подожди, дай послушать, интересно же» — одергивают его другие. Я смотрю вокруг и вижу, что им действительно интересно. Вижу, что вокруг меня не свирепые дикие мужики, а внимательно слушающие люди с умными лицами. Продолжаю.
Переходим к Ганди. Интерес возрастает. Лозунг «Заполним тюрьмы» вызывает здоровое веселье. Одному из присутствующих немедленно сообщают, что он будет «нашим Ганди» и пойдет первым в тюрьму. Другой спрашивает, не думаю ли я, что есть разница между Россией и Индией, и в России, где в сталинских лагерях сгноили столько людей, вряд ли удастся «заполнить тюрьмы». Ему говорят: тебя же не заставляют в тюрьму идти, тебе просто рассказывают, как бывало. Тут же кто-то говорит, что им не надо повторять, как уже делали, а придумать что-то свое.

Начинается бурное обсуждение того, что же им придумать. Здесь проблема. Пока что ничего кроме того, чтобы перекрыть дорогу в Москву, они не придумали, и то с этим согласны далеко не все. Собравшихся здесь вроде бы поддерживают их товарищи в десятках регионов, но большинство склоняется к тому, чтобы «пока ждать».

Дискуссии вспыхивают уже почти после каждой фразы. Тем временем к нам прибавился интеллигентного вида дагестанец Шамиль и энергичный низенький Сергей. Все высказываются. Кто-то говорит, что жаль, что в его школе учительница Раиса Демьяновна не так эмоционально рассказывала, как я.

Беседа становится все более непринужденной. Когда я говорю, что Ганди призывал своих сторонников отказаться от секса, все радостно кричат – «Так это про нас, мы давно уже от секса отказались». У всех у них дома сидят очень недовольные жены, некоторым уже угрожают разводом. Денег нет, мужей дома нет, их, конечно же, можно понять. Кто-то уезжает домой, а кто-то говорит, что не может, потому что: «что же ребята скажут».

Переходим к Мартину Лютеру Кингу. Рассказ о бойкоте автобусов негритянским населением города Монтгомери вызывает одобрительные возгласы. «Вот молодцы!» «По кошельку их ударили!» Сергей начинает довольно вменяемо рассказывать про Ганди, но его останавливают и говорят, что «докладчик» про Ганди им только что рассказал.

Вопросы сыплются один за другим. В основном все сводится, конечно, к известному «Что делать?» Пытаемся обсудить, как прорвать информационную блокаду. «Надо создать общественное телевидение» — говорит один. «А сайт у вас есть?» — спрашиваю я. Сайт, оказывается, делают. 1 канал все дружно ругают. Все хотят еще лекций. Всем интересно.

Через час мы прощаемся, нас просят приезжать еще, и мы обещаем еще приехать.

Едем обратно, переполненные массой чувств. Какая радость – пообщаться с абсолютно вменяемыми, умными, энергичными людьми. Установить взаимопонимание. Увидеть их глаза, услышать их вопросы.

Очень хотелось бы, чтобы они получили ответ на вопрос «Что делать?». Чтобы к ним приезжало как можно больше людей. Чтобы они на Новый год не чувствовали себя никому не нужными и заброшенными. Чтобы они победили.

Да, и к вопросу об «обновлении словарного запаса». Ни один из них при мне ни разу не выматерился. Это так, к слову…

А тот человек, который спрашивал про сталинские лагеря, спросил еще, как я думаю, почему в нашей стране, в отличие от Европы, каждое поколение власти «хотят нагнуть». Я говорю, что могла бы отвечать очень долго, но могу сказать коротко: «Потому что мы это терпим». И все собравшиеся начинают аплодировать…



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире