20:39 , 09 февраля 2010

В Екатеринбурге сотрудники УВД избили профессора Консерватории

Громкий скандал с участием сотрудников правоохранительных органов разгорается в Екатеринбурге.
Сотрудники УВД избили профессора Консерватории, 62-летнего Сергея Белоглазова. Информацию об этом распространил один из пользователей Живого журнала. Сам Сергей Белоглазов подтвердил факт нападения милиционеров.




СЕРГЕЙ БЕЛОГЛАЗОВ: 1-го числа у меня у сына день рождения, мне жена написала список, я пошёл за покупками, в «Монетку», который на улице 8 марта находится.
Полседьмого я вышел оттуда и пошёл по пустынной улице Степана Разина. Пустая абсолютно улица, возле частных домов мне преградил дорогу милиционер, который потребовал у меня документы. Он так быстро выскочил, я ему сказал: «Документов нет, я вообще пошёл за хлебом, почему я должен документы брать». Он говорит: «Давайте тогда будем выяснять вашу личность, идёмте со мной».

Я сказал: «Куда я пойду с таким грузом, мне уже 62 года, и таскаться по милициям».
Он тогда позвонил по сотовому телефону, и где-то буквально через 5 секунд приехала машина, и мне сказали: «Поедемте в машине со мной». Он мне, кстати, не представился, ничего не сказал, кто он такой, откуда, и чего. Я говорю: «Я не поеду, потому что я вас не знаю, незнакомые люди вообще, я боюсь просто-напросто». Он тогда говорит: «Вы сопротивляетесь работникам правоохранительных органов», и повалил меня без всяких разговоров и стал первым делом пинать меня в голову.

У меня здесь на виске были следы, на щеке, нос расквасил, губу расквасил, всё это засвидетельствовано на следующий день судмедэкспертом, много ушибов в частности для меня неприятных, в руки.
Я пианист, поэтому у меня рука не очень функционирует, правая в начале, а левая всё хуже и хуже, потому что на правую он надел наручник, она распухла и вообще потеряла подвижность.

А наручник он надел, потому что хотел выхватить у меня сотовый телефон, который я крепко зажал в своей правой руке.
Я хотел позвонить, чтобы кому-то дать знать, что на меня нападение такое неизвестных людей, мало ли кто там оденет милицейскую форму. Они меня обыскали, всё забрали из карманов, вплоть до ключей от квартиры, деньги, в кармане я тоже держал какие-то мелкие покупки, они их взяли, у меня было 2 с половиной тысячи примерно, мобильник забрали, уже после избиения, после того, как я ослабел, и мне уже было не до этого, но мобильник я до последнего пытался отстоять, но не удалось, поскольку он больно дёргал за этот наручник.

И втолкнули меня в этот милицейский «УАЗ».
Я долго ещё не давался, ногами сопротивлялся, и они сказали: «Сейчас мы тебя пойдём убивать», причём во весь голос, и матом кричали, никого не стесняясь. Рядом автовокзал, напротив стройка. Посадили меня в этот «УАЗ», говоря: «Мы тебя сейчас везём убивать, пидр, такой сякой». Я материться не очень умею, но наслушался я там всего.

Везли меня всего окровавленного через автовокзал, а там рядом общежитие консерватории, мне даже было неудобно, что кто-нибудь из студентов увидит моих, у меня студенты живут пол общежития.
Провели через эту публику и там, в углу, у них ментовка. В ментовку завели, посадили в клетку эту, и стали наводить справки, то, для чего меня формально вели туда, кто я такой, какой мой адрес, может они меня за приезжего приняли. Я там был где-то около часа, может быть, потому что я на какой-то момент там выключился, потерял сознание, ведь по голове ударили сильно довольно-таки ногами.

И после этого с меня сняли наручник, то ли они меня приковали к клетке, я даже не помню этого, честно говоря, возвратили телефон, допросили, моё место жительства, я живу здесь недалеко, паспорта у меня с собой не было, у меня в телефоне паспортные данные, они ими даже не заинтересовались, чтобы я им сказал номер паспорта, серию.
Они видимо пробили по своему компьютеру, всё совпало, имя, отчество, и говорят: «Ну, ты композитор вообще», почему-то меня за композитора приняли, что композиторы все педики. Так что вот так «не вздумай на нас только жаловаться, а то хуже будет.

Я вышел весь такой окровавленный и пошёл домой вместе со своими сумками, продуктами и прочим.
Они мне вернули всё, кроме 2-х тысяч, я их потом уже дома, я ведь деньги не пересчитывал естественно, но дома я их уже не досчитался. Они видимо их себе забрали и пропили. Да, ещё там была баночка пива в сумке, она тоже куда-то пропала, пиво «Клинское», оно даже по чеку у меня значится, но это такие мелочи, о которых даже и говорить не надо.

Я пошёл в травмопункт на Сапёров, где-то мы попали к врачу уже полдвенадцатого, с женой пошли туда, врач отказался мне засвидетельствовать побои, и говорит: «Я вижу, но это не положено, это положено делать на Серафима Дерябина 41, там судмедэкспертиза, но вас тоже не примут, нужно постановление прокуратуры или УВД. Так что вы давайте езжайте завтра, сейчас уже поздно».
Что я и сделал.

Но ночью я всё-таки позвонил в 02, и тут у меня был ночной эпизод с Чкаловским отделением, потому что я сказал по 02, что вот со мной такой случай.
Они говорят: «Не может быть, это наверно не милиционеры были, потому что этого не может быть никогда». Но, тем не менее, приехало очень быстро два вооружённых милиционера, расспросили меня, и отвезли, поскольку я живу в Ленинском, они приехали с Ленинского, но это всё происходило в Чкаловском. Они повезли меня в Чкаловский, это одиозное отделение милиции, в котором посадили майора милиции за торговлю наркотиками.

И вот в эту милицию я попал в районе 4-х часов утра, я написал там всё, они меня там оставили, и у меня там отказались даже принять заявление.
То есть не то, что отказались, они сказали: «Ну, это ещё надо проверять», они ко мне что-то были очень плохо настроены, поскольку видимо им отвечать за это дело. «Вот мы сейчас вас будем проверять, мы сейчас вас будем освидетельствовать на пары алкоголя».

На алкоголь меня, кстати, никто не освидетельствовал, потому, что я не был пьяным, но, тем не менее, я там просидел часа полтора, чего мне ждать, уже полшестого времени, чего мне сидеть, мне нужно домой идти, спать ложиться.
Я пошёл, не дожидаясь, они ведь там какую-то бумажку отдают, что принято заявление. Таким образом, они у меня заявление не приняли.

Это было ночью, а утром я пошёл в прокуратуру, следователь Ебраев, и написал там заявление, он его переписал по-своему, стал говорить: «Вы должны были подчиниться. Конечно, вы тоже тут неправы, так что вы смотрите, не больно-то в том плане, но я с ними проведу беседу воспитательную».
И дал мне направление на судмедэкспертизу, и говорит: «Я не могу вам отказать».

Я был на судмедэкспертизе где-то в районе часа 2-го числа у Карасёвой у медэксперта.
Она освидетельствовала, я потом нашёл, придя домой, что не всё она ещё записала. Я ей говорю: «У меня онемела левая рука совсем», а потом нашёл, что у меня тут перебиты нервы вообще, сустав запястья, и сустав, где локоть, они в локоть пнули, у меня там синячище здоровенный, и там нерв же очень болезненный».

Она у меня до сих пор онемевшая, я сегодня иду к невропатологу, она на следующий день уже дополнила это.
Вот всё, что я вам могу сказать.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире