10:57 , 24 февраля 2021

Последнее слово Алексея Навального на суде по делу о «клевете»

20 февраля Алексея Навального признали виновным по делу о «клевете на ветерана». Он приговорен к штрафу в размере 850 тысяч рублей. Обвинение просило на 100 тысяч больше. Защита настаивала на оправдательном приговоре. Адвокат политика Ольга Михайлова пообещала обжаловать приговор.
Утром в том же здании Бабушкинского суда Мосгорсуд на выездном заседании рассмотрел апелляцию защиты Навального на решение Симоновского суда о замене условного срока по делу «Ив Роше» на реальный. В апелляции было отказано, Мосгорсуд лишь снизил срок заключения на полтора месяца — Навальный проведет в колонии два с половиной года.

Ужасно смешно, что снова последнее слово. Весь день прокурор рассказывала, что я требую какой-то исключительности для себя. Мне кажется, то, что у человека может быть два последних слова в один день, — это тоже какая-то исключительность, которой я для себя не требовал, но она у меня есть.

Для последнего слова у меня есть бумажка, вот эта. Она довольно задрипанная, потому что я ее в кармане ношу каждый процесс. И когда я в СИЗО выхожу, меня обыскивают и каждый раз говорят: «Это что такое? Нельзя, можно только материалы дела». А я говорю — это мой материал дела самый главный. Помните, в самом начале вы нам дали полчаса на ознакомление с материалами дела, и я посмотрел классифицированные материалы по делу, описи. Единственная вещь, единственная вещь, которая меня интересовала, я из нее сделал выписку.

И потом в течение процесса я ее из кармана доставал и украдкой смотрел. Каждый раз в самые такие пафосные моменты, когда прокурорша наша изображала здесь слезы и надрывалась, говорила: «Ветераны, это же наше все, наше государство ради ветеранов и существует. И только мы их любим, а такие, как вы, значит, их оскорбляете».

Когда вы, ваша честь, говорили: «Не смейте. Ветераны — это самое главное. Все в России для ветеранов». И даже потом, когда в своей камере я телевизор включал, там рассказывали про то, как я оскорбил ветерана. Ветеран, конечно, самое важное, что только есть в стране, и вся Россия существует для ветерана. Я снова доставал эту бумажку и смотрел на нее, а это листочек — справка из отдела социального обеспечения, и они там пишут, какую помощь они оказали ветерану Артеменко.

Вот вам справка за последние четыре года. Там указано, что последний раз он получил продуктовый набор 06.07, а всего за последние четыре года он получил помощь семь раз. Он три раза получил сертификаты на проднаборы, один раз набор продуктов, и три раза он получил сертификаты на продукты. И если я правильно посчитал, а мне кажется, я правильно посчитал, общая стоимость этих сертификатов — примерно 10 тысяч рублей. Вот и вся ваша забота, ё-мое, о ветеранах, понимаете, лицемерные вы негодяи! Вот в этом и выражается все настоящее отношение к ветеранам. К пожилым людям, ко всем, как это происходит в стране.

Еще одна страница материалов дела — это состав следственной группы. 15 человек из разных регионов, 15 бездельников и охламонов, свезли в Москву, сняли им жилье, дали им командировочные, повышенную зарплату, для того чтобы они расследовали это «преступление», понимаете. На это ушло больше денег, чем ветеран получил от государства помощи за всю жизнь, наверное. Один день этого суда, посчитайте, сколько здесь стоит госслужащих, один день этого суда стоит гораздо, гораздо больше, чем ветеран, участник войны Артеменко получил за последние четыре года помощи от государства, которое осмеливается заявлять о том, что оно заботится о ветеранах. Самое отвратительное, гнусное, омерзительное, что вот есть в этой власти, — это то, что она существует для того, чтобы грабить этих людей. Самых несчастных людей — ветеранов, этих пенсионеров. Они же источник этих денег. Откуда же дворцы берутся и ершики стоимостью там по 50 тысяч рублей за штуку? Мы знаем, что деньги не берутся ниоткуда. Они взяты оттуда. Они украдены у этого ветерана. Кого-то не долечили, кого-то не доучили, кому-то не купили инвалидное кресло, кому-то не дали лекарств — для того чтобы построить дворец, для того чтобы тещам Путина купить квартиры, для того чтобы обеспечить, чтобы у Медведева было четыре дворца.

И каждому нужно дать, но чтобы дать, нужно у кого-то отнять. И они отнимают, но для того, чтобы защитить свою возможность воровства. Они используют тех, кого обокрали. Вот это и есть самое отвратительное. Они каждый божий день, вы каждый божий день обкрадываете этого ветерана, а потом его же и вытаскиваете, трясете им и говорите: «Мы будем у власти всегда, потому что мы его защищаем». И это просто реально чудовищно.

Вот здесь выступал такой чучундрик, который написал на меня заявление. И он сказал лучшую фразу за весь процесс, он говорит: «Ну я смотрю этот ролик, и там человек пожилой, и видно, что он бедный, значит, он пенсионер и ветеран». А что же он бедный-то? А почему в нашей стране для него это абсолютная ассоциация у любого? Ну ветеран, ну, значит, бедный. Ветеран войны — значит, очень старый и, скорее всего, нищий. И конечно, человек видит сразу же, у него просто картинка совпадает. Бедный — это значит ветеран. Почему же, я не понимаю?! Если это участник войны, и вы здесь наворовались все и рассказываете, как вы их любите, как вы их защищаете, почему я прямо просто сразу с первого взгляда вижу, что он бедный? Почему, если вы возьмете все страны антигитлеровской коалиции, ладно страны антигитлеровской коалиции, давайте возьмем тех, кто проиграл войну: Италия, Япония, Германия. Значит, в России — самая маленькая пенсия у солдата-победителя. Самая маленькая, и вы ее не хотите повышать! Я писал такой закон и просил, чтобы повысили им пенсию, для солдатов, [как] для солдатов немецкого бундесвера. Нет, нельзя повысить!

Потому что не хватит на дворец. Потому что деньги не берутся ниоткуда. Для того, чтобы в Геленджике или на южном берегу Франции возникали эти классные дома единороссов, нужно обокрасть кого-то. И, конечно, лучше всего, удобнее всего обокрасть ветерана или пенсионера. Наша власть, вы знаете, от Путина до «Единой России» и вот до вас всех, она превратилась в такую, знаете, огромную свинью, которая из корыта, наполненного деньгами, нефтедолларами, хлебает, засунув туда свою голову, а когда ей стучат под ухом и говорят: «Алле! Это же здесь для всех!» А вы голову засовываете и говорите: «Что? Не позволим оскорблять ветеранов!» — и обратно голову. И все говорят: «Может быть, хватит красть?» Вы снова свою эту вытаскиваете физиономию и говорите: «Что? Не позволим пересматривать итоги Второй мировой войны!»

Да какое вы, ваш Путин и ваша «Единая Россия» имеете вообще отношение к этой войне? Просто послушайте: «Мы победители», понимаете? Из окопов не вылезали.

Вы используете это, потому что вам не хочется говорить про настоящее. Вы используете это, потому что очень неловко обсуждать любую текущую проблему. Потому что с вами же, опять же, хотят поговорить про коррупцию, про бедность, про неравноправие, про развал здравоохранения, а сказать об этом нечего. И когда конкретные люди типа меня начинают задавать слишком острые вопросы, сразу возникает: «Про какой дворец? Какой там дворец, какой Димон, какой Путин? Давайте поговорим о том, как он оскорбил ветерана!» И ровно для этого придумали этот процесс. Потому что не хочется вам говорить ни о чем другом.

Вот здесь прокурор… Один из самых, конечно, гадких моментов процесса — когда прокурор читала вот эти вот сфабрикованные показания. Ну все было понятно нам, десять страниц показаний, они же, подумайте, сначала собрались и сказали: «Ну, нужны теперь показания, которые он будет читать в суде». Но дедушка старый, и уже, конечно, он говорить не может. «Ну ладно, давай, черт с ним, возьмем его старые мемуары, подпишем за него». Посмеялись же еще над дедом: «А чего, дед старый, ему все равно». А потом она читала, делала паузы и, значит, изображала, что голос у нее дрожит.

А я вот хочу напомнить, например, о недавнем таком важном эпизоде в жизни нашей страны, о котором я упоминал в ходе этого процесса, но никогда о нем не поздно будет вспомнить еще раз. Когда в Краснодарском крае под непосредственной крышей бывшего генпрокурора Чайки, который до сих пор работает в прокуратуре, и его окружения, которое до сих пор работает в руководстве прокуратуры, действовала банда Цапка, которая терроризировала целую станицу, насиловала школьниц, убивала людей. А поймали их только после того — потому что их крышевала прокуратура и суды, — только после того, как они вырезали целую семью огромную, убили взрослых и детей, сложили их во дворе, подожгли — это официальные материалы дела, — а новорожденного ребенка живого бросили в этот костер. Понимаете? И про этот эпизод… Это все случилось, потому что за ними стояла прокуратура, за ними стояли суды, за ними стояла «Единая Россия». Это члены партии «Единая Россия» все делают. И этот эпизод, понимаете ли, не хотите зачитывать. И голос у вас не дрожит, хотя это самое настоящие фашистские преступления. Голос у вас не дрожит, а наоборот, очень гордым голосом вы говорите: «Хм, а кто последний в кассу?» И вы готовы обслуживать вот этого огромного хряка, который засунул свою морду в общие нефтедоллары, потому что надеетесь, что вам перепадут какие-то крошки.

Я включаю телевизор и вижу репортаж, стыдный репортаж. Это же прямо показывают тот эпизод, когда, значит, ветеран узнал о том, что его оскорбил Навальный, и ему стало плохо. И так случилось удивительным образом, что в этот момент, конечно, дома у ветерана была съемочная группа, которая снимает его камерой. Лежит этот человек — и это показывают, я вижу, по телевизору, — он лежит в трусах на одеяле, рядом внук стоит, и в глазах его счастье, и он доволен, и у него прямо на лице написано: боже мой, я наконец-то монетизировал деда. Получилось. Он снова оказался полезен нашей семье. Все счастливые, камеры снимают, за камерой, наверное, стоит Маргарита Симоньян, которая говорит: давай, дед, не рыпайся, лежи. А этот 95-летний человек лежит в трусах на одеяле, и у него на лице написано: что вообще происходит? Почему они это все делают? А они: «Ну, нормально! Нормально, так трогательнее получится!»

Вы всем этим процессом, цель которого понятна совершенно, вы реально унизили и оскорбили вот этих всех ветеранов в десять раз вообще хуже, чем вы все делали до этого. Вы реально унижали достоинство, использовали человека как куклу, который абсолютно не втупливает… он то хочет выступать, то не хочет выступать. Да вы просто открыто подписываетесь за него. То есть он в вашем представлении вообще не человек. Ну вы понимаете, живой человек, дееспособный — как же можно взять и за человека взять и подписать десять разных заявлений просто разным почерком? Потому что для вас он вообще не человек. Для вас и для вашей власти это просто механизм, кукла, которую вы хотите использовать для себя.

Я начал с этого свое выступление в первый день и продолжу: да, я, безусловно, считаю, что за это за все вы будете гореть в аду. Я надеюсь, вы люди более-менее молодые, вы не только в аду будете гореть, но еще и ответите перед нормальным человеческим судом за то, что вы сделали. Я понимаю, что вы устроили. Чтобы один суд, вступило в силу решение суда, сейчас другой суд, просто для того чтобы вечером сказать, что вот этот вот суд, который был последний, и вот вы снова… его посадили на 3,5 года, а сейчас вы меня еще раз посадите на 3,5 года, чтобы сказать: «Навальный сидит не потому что скрывался от следствия, а потому что оскорбил ветерана». И вы будете дальше ездить, что называется, по ушам телезрителей всякой своей ерундой. И ваш замысел понятен, и, безусловно, какое-то количество вашей телепублики вы обманете, но я уверен и знаю просто это, что ваш план не сработает. Огромное количество людей, которые следят за этим процессом, — они же видят, как это все происходит. Им так же противно и тошно, как и мне, потому что они, в отличие от вас, считают ветеранов, пенсионеров и кого угодно людьми, нормальными людьми, над которыми нельзя издеваться, которых нельзя сначала притаскивать для участия в ваших гадких роликах, потом за них нельзя подписываться, подделывать заявления, нельзя их вот так вот снимать в беспомощном состоянии. И то, что вы задумали, я уверен, у вас не получится, и так или иначе правда возьмет свое, и каждый ответит по заслугам. Спасибо.

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире