09:49 , 14 февраля 2020

Андрей Зубов: Памяти Бориса Орлова

Вчера на 90-м годе жизни отошел ко Господу мой близкий и дорогой друг Борис Сергеевич Орлов — возобновитель, после семи десятилетий разгрома, русской настоящей социал-демократии. С 1987 года, с первого собрания в Москве людей, преданных идее социал-демократии, он был их идейным вдохновителем и непременным участником. В 1991 г. несколько месяцев Б.С.Орлов был председателем СДПР, но и после добровольного ухода с этого поста оставался в руководстве партии. Когда в 2000 году российскую социал-демократию возглавил М.С.Горбачев, Борис Сергеевич остался членом политкомитета и идейным центром Объединенной СДПР.

3219340

Но это — формальный послужной список. Мало кто знает, что в России есть Социал-Демократическая партия и не так много людей знакомы с Борисом Сергеевичем Орловым. Он всегда был скромным человеком и открывался немногим. А, между тем, была бы Россия более здоровой страной, перспективы настоящей социал-демократии в России оказались совершенно иными. Уверен, и в будущей России социал-демократическим идеям суждено привлечь многие сердца и умы. Борис Сергеевич мог бы стать одним из видных настоящих Российских политиков. Мог бы, но не стал. Не заслужила его Россия…

Исподволь, от других, в первую очередь от его друга Юрия Сергеевича Пивоварова, я узнавал в 1970 -е годы «историю» Бориса Сергеевича и, беседуя с самим Орловым, всегда ее помнил, хотя о таком в коммунистическое время не принято было говорить.

У каждого из нас в жизни есть свой момент судьбоносной истины, и каждый по-своему проходит его — один, утверждаясь в правде, другой, сломавшись, погружается в ложь, завершающуюся распадом личности. Борис Сергеевич отлично знал, когда это распутье встретилось ему. Шел 1968 год. Он — германист, выпускник МГИМО, спецкор «Известий» в ГДР. По советским меркам — очень успешный 38-летний человек, вполне системный.

Но в этом партийном, советском спецкоре глубоко живет память о его отцах и дедах, простых рязанских купцах из мужиков, составивших капитал на мукомольном деле, да и о предках священниках из тех же мест. Он помнит рассказы о конфискациях и разорениях, об арестах и Красном Терроре, о коллективизации, прошедшей и по его семье. Обо всём этом он мне, конечно, рассказывал позже, когда мы оказались соседями в дачном Абрамцеве, и частенько пили чай с пряниками в его уютном доме, сделанном собственными руками.

Он и германскую социал-демократию стал изучать, чтобы понять иной путь к общественной правде, не тот, что явили большевики.

Но шел 1968 год, рядом с ГДР цвела Пражская весна и 38-летний русский журналист читал всё возможное и невозможное, слушал все радио и телепрограммы из Западной части Германии об этой потрясающей политической весне, о социализме с человеческим лицом, том самом, о котором Борис Орлов мечтал и думал уже давно. И вдруг приказ из Москвы. — 20 августа вы должны быть в Праге и описать события изнутри. И Орлов поехал из Берлина в Прагу. Он въехал в Чехословакию вместе с советскими танками. Он говорил с чехами и с русскими, с немецкими солдатами (ГДР послала и свою армию) и словацкими студентами. И решение созрело за одну ночь. Молодой успешный карьерный журналист принял самоубийственное решение — он отказался оправдывать ввод войск Варшавского договора в Чехословакию. Он стал писать правду об оккупации страны, о возмущении чехов и словаков новыми завоевателями, об арестах, о захвате радио и телевещания группами военной разведки, о ненасильственном сопротивлении чехов и о слезах гнева и отчаяния на тысячах лиц, и о растерянности русских мальчиков в солдатской форме, не понимавших, для чего их используют — кому мог из них, этот странный журналист растолковывал правду. Теперь, в нашем журнале «Другой Взгляд» вы сможете прочесть те чешские воспоминания Орлова, написанные им в конце жизни. Но я слышал рассказы об этом его подвиге намного раньше. В коридорах ИНИОНа о них шепотом рассказывали уже в 1970-е.

Борис Сергеевич вполне мог остаться в ФРГ, пересечь в сумятице границу, стать невозвращенцем. Но он решил вернуться, хотя и был уверен, что его ждет арест и лагерь. Жить без России он не хотел и не мог. И он вернулся. Из «Известий» его попросили сразу. Но тогда вся почти культурная часть русского общества была солидарна с Пражской весной и возмущена вторжением. Академики подыскали Борису Сергеевичу тихое научное пристанище, интеллектуальную «крышу». Он стал научным сотрудником Института научной информации по общественным наукам (ИНИОН) Академии наук, вскоре защитил кандидатскую диссертацию (1969), потом — докторскую (1980), возглавил сектор по изучению «буржуазной» социал-демократии. Одна за другой выходили книги. Ещё до Перестройки все мы считали его «отцом» русской социал-демократии. И он действительно им стал, и даже вдохновил Горбачева на пересмотр взглядов в 1990-е.

Последние годы, когда стало ясно, что с любой демократией в России — «швах», он, страдая от старческих немощей, всё больше времени проводил в своем любимом Абрамцеве, в маленькой скромной избенке, за писанием статей и чтением книг, пока глаза совсем не сдали, а потом за слушанием их, пока не вышел из строя слух. Борис Сергеевич держался молодцом, сам многое делал по дому, а на тумбочке у дивана постоянно лежала толстая книга в черном кожаном переплете — Библия в немецком переводе Лютера. Закладки в книге менялись каждый день, переходя со страницы на страницу. С книгами, даже с Книгой, он работать умел и любил.

И всё чаще наши разговоры с политики и судеб России переходили на вечные темы жизни и смерти, правды и лжи, Бога и человека. И до последних дней Борис Сергеевич вспоминал тот август 1968 с радостью и даже некоторой гордостью. То был его день, его второе рождение. И он ни на минуту не жалел о своем выборе 20 августа.

Завтра в Успенском храме Одинцова будут отпевать Бориса Сергеевича. Завтра ему предстоит завершить свой земной путь, который начался почти 90 лет назад, 19 мая 1930 в Рязани, в тяжкую годину коллективизации, прошедший потом через искусительную развилку 20 августа 1968, и выведший этого потомка рязанских крестьян на путь Правды.
«Блаженны алчущие и жаждущие правды…» Одним из них был Борис Сергеевич Орлов.

Андрей Зубов, историк, политолог, доктор исторических наук, общественный деятель



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире