12:26 , 04 августа 2019

Лев Тимофеев: Кто о чем, а я всё о своем…

В 60-80е годы протестное движение (диссиденты разных оттенков) было куда слабее, чем сегодня. Большинство населения уже хорошо понимало бессмысленность, бесчеловечность коммунистических порядков, но реально протестующих было немного. Так, всего лишь небольшие группы или вообще отчаянные одиночки. Какой там интернет! Слепые машинописные экземпляры «Хроники текущих событий» — вот и вся публичная информация, да и то в лучшем случае, в узком кругу. А реальный тюремно-лагерный срок для протестантов – от трех до пятнадцати лет. Или бессрочная психушка с диагнозом «бред реформаторства». С телеэкрана и из газет (плюс школа, искусство и т.д.) пропаганда не менее жесткая, чем сегодня.

Диссиденты никакой сколько-нибудь основательной общественной поддержки не имели или, по крайней мере, её никак не было видно: явно выказывать сочувствие люди боялись… Кто тогда мог сказать, что эти «отщепенцы» способны свалить коммунистический режим (конструкцию уж никак не менее основательную, прочную, чем нынешняя воровская распальцовка)?

Но в 1991 году режим рухнул. Скажете, при чем тут диссидентское движение, которое к середине восьмидесятых, казалось, подавлено, рассеяно, сошло на нет? А при том, что значение слов, идей, поступков, общественного поведения не теряется в истории. Да, режим рухнул под тяжестью собственных пороков. Но общественный опыт Солженицына, Сахарова, трех-четырех десятков (сколько их было активных?) диссидентов не только не потерялся во времени, но проявил себя в общественном поведении людей восьмидесятых-девяностых. Уверен, без восприятия (м.б. иногда невольного, подсознательного) слов и поступков Солженицына, Сахарова и др. нельзя понять общественной позиции и решений даже и Горбачева и Ельцина. А без диссидентской предыстории не было бы тысяч, окруживших Белых дом в конце августа 91 и готовых ценой жизни поддержать наметившийся тогда курс страны к демократии….

Да нет же, друзья, я не о диссидентах. И даже не о нынешних протестантах. Я о тех скептиках, или циниках, или явных провокаторах, которых твердят, что, мол, всё напрасно, бесполезно и ничего не сделается. Я никогда никого никуда не призывал и не призываю – не умею, не моя профессия. Но сам для себя я знаю: если ничего не делать, то ничего и не сделается.

И еще… видя на экране одухотворенные, светлые молодые лица участников протестных акций, я утверждаюсь в уверенности, что еще при жизни нынешних поколений (ну, может быть, теперь уж не моего) Россия непременно станет нормальной, процветающей демократической страной. Хотя бы потому, что никакой разумной альтернативы этому нет и быть не может. Уверен, в конце концов это станет очевидно всем. Или почти всем.

Оригинал



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире