10:01 , 06 марта 2015

Суд над Джохаром Царнаевым. Заседания 4 и 5 марта

В Бостоне начался суд над Джохаром Царнаевым. За совершение теракта подсудимому грозит смертная казнь. В результате двух взрывов на бостонском марафоне в апреле 2013 года погибли три человека, еще 260 были ранены, многие остались инвалидами.

2234012 Репортаж составлен на основе твитов журналиста р/с «Голос Америки» Фатимы Тлисовой

Судья О'Тул присяжным:
На этой стадии вам нужно определить виновен или не виновен Царнаев в предъявленных ему обвинениях. После того, как стороны представят свои аргументы, начнется приглашение свидетелей и представление вещественных доказательств. Вопрос наказания будет решаться на следующей стадии процесса. Помните, что этот суд следует федеральным законам, не штатским. Для определения допустимых или недопустимых вещдоков я руководствуюсь федеральными законами. Присяжным разрешается делать записи. Записные блокноты присяжных будут собирать в конце каждого заседания, храниться в сейфе и уничтожены в конце процесса

2234672

Адвокат Джуди Кларк:
Защита во многом согласна с обвинением – братья взорвали бомбы, убили офицера и отстреливались от полиции в Уотертауне. Мы не аргументируем, что это был не Джохар – на видео, кладущий рюкзак с бомбой под ноги ребенка. Это был он. Мы не будем пытаться снять с Джохара ответственность за его действия. Но мы будем оспаривать причины.
Это Тамерлан радикализовался и вовлек Джохара. Он все запланировал, купил все компоненты, он убил полицейского. Джохар был ведомым, ему было 19 лет. Мы не утверждаем, что Тамерлан заставил Джохара под дулом пистолета, но его влияние было непререкаемым. Тамерлан ездил в Россию, родители братьев уехали в Дагестан, Джохар страдал, отставал в колледже, влияние брата росло.
Мы представим вам информацию о глубоких корнях привязанности младшего брата к старшему в чеченских традициях. Мы просим вас сохранять свои сердца и головы открытыми и попытаться судить справедливо.

Свидетель обвинения 1:
(Мужчина средних лет. Начинал статистом на финишной черте Бостонского марафона, сейчас эксклюзивный директор) .
Марафон приносит Бостону до $142 млн. дохода, больше полумиллиона зрителей, 18% бегунов – иностранцы, 40% – из 50 штатов. Ежегодно больше 1000 аккредитаций для прессы, 80 медиаорганизаций, 20 СМИ мира освещают Бостонский марафон. 15 апреля 2015 я был по традиции на финишной черте марафона, уже не как статист, а как эксклюзивный директор.

Свидетель обвинения 2:
(Мужчина 44 года, менеджер магазина «Марафон-спортс» на ул. Бойлстон) .
Магазин в день марафона открывается в 10 утра, это относительно тихий день, не много торговли. Снаружи огромные толпы. (плачет) Мне пришлось делать выбор – кого спасать первыми, и это меня до сих пор преследует.

Свидетель обвинения 3:
(Мужчина, около 25 лет, из Северной Каролины, продюсер видео и аудио, теща бежала на марафоне в 2013 году)
Мы всей семьей (6 человек с детьми) стояли на Бойлстон у финишной черты, я снимал фото и видео. Меня подбросило в воздух, крики, хаос… Я нажал на запись, и камера продолжала снимать. Родные моей жены были тяжело ранены. Я пытался оказывать помощь раненым, все было в дыму. Включенная камера висела у меня на плече, жена перевязывала ногу сестре. С первого взгляда понял, что сестра жены потеряет ногу, так и случилось. Мои джинсы были разорваны в клочья и я их отрывал на жгуты для раненых. Оглох на одно ухо. Помог погрузить сестру жены на носилки, потом очень долго шел пешком, потом нас посадили в Скорую помощь и увезли в госпиталь. В госпитале у меня нашли шрапнель в ухе. Я не знал, где жена – она была в другом госпитале. Мы не знали, где остальная семья.

2234674

Свидетель обвинения 4:
(Девушка из Техаса, с протезом вместо ноги, оторвало во время взрыва на марафоне. Болела за маму, которая участвовала в марафоне)
Меня подбросило в воздух, и я упала на землю, пыталась вскочить, найти своего 5-летнего сына, но ноги меня не слушались. Я не слышала ничего, кроме криков сына, но не могла помочь. Потом мне сказали, что он жив. Нас увезли в разные госпитали. У сына были ранения по всему телу. В госпитале я долго была в коме, врачи сказали – куски шрапнели будут еще выходить из швов.

Свидетель обвинения 5:
(Девушка 19 лет из Массачусетса, студентка. В 2013 впервые пришла смотреть марафон болеть за тетю)
Мы пришли с мамой и папой, с утра погуляли в Бостонском заливе, походили по магазину, а потом пошли к финишной черте. В тот год мне было 17 лет, я была старшеклассницей, но школа в тот день была закрыта на праздник. Мама была очень рада за свою сестру, мы ждали, пока она пробежит к финишу…
И тут все покрылось дымом, я потеряла родителей. Было очень странное ощущение в ноге, я встала и проковыляла до ограды и не могла понять, почему люди начали ко мне бежать. Мне стало очень холодно, я поняла, что умираю. Люди прижимали материю к моему бедру, просили меня: держись! Я ничего не понимала. Я не могла понять, как за пять минут такой счастливый день мог превратиться в последний день моей жизни. Думала, это ненастоящее. Меня спасали незнакомые люди, я с ними познакомилась уже потом.
Я чувствовала умиротворенность и уверенность в смерти. Я думала, я сирота, родители наверное погибли…
В госпитале меня спросили о телефоне родных, я ответила: кого? Они были там со мной, они мертвы.
Когда очнулась в госпитале, отец стоял надо мной. Я боялась спросить про маму, он обнял меня и сказал: у мамы нет обеих ног.
Было 7-8 операций, потом врачи сказали: маму переведут в мою палату, но они боятся моей реакции. Я сказала: она жива, и это все!

2234676

Свидетель обвинения 6:
(Женщина около 35 лет из Массачусетса, была близкой подругой погибшей во взрыве Кристел)
Мы стояли у финишной черты, был хороший день. Я смотрела в телефон, а потом уже лежала на земле. Хаос, крики, дым. Я улыбалась. Тлько посмотрев вниз на свое тело, я поняла, что мое тело – не одно целое больше. Пыталась подползти к Кристел. Я положила голову рядом с лицом Кристел, взяла её за руку, она прошептала: «очень больно»... и её рука замерла. Мне было страшно.
Я не понимала, насколько серьезными были мои раны и раны Кристал, не понимала, что она мертва, кричала, чтобы ей помогли. Спасатели забрали Кристел. Я поняла, что она не выжила. Врачи кричали, что я в критическом состоянии.
На второй день мне сказали, что мне ампутируют ногу, чтобы спасти жизнь. Очнулась – в палате были мои сыновья и брат. В госпитале не могла вспомнить телефоны своих двух сыновей.

Защита просит ограничить рассказы выживших, выступающих свидетелями о последствиях травм в их жизни после взрыва.

Свидетель обвинения 7:
(Офицер полиции Бостона, 10 лет на службе. Патрульный кварталов южного Бостона, в прошлом воевал в Ираке)
15 апреля 2013 года я был на службе в центре Бостона, обеспечивал безопасность в толпе. Шумно, весело, много семей с детьми. Помню громкий взрыв, белый дым, крики людей. Побежал в сторону взрыва и услышал второй взрыв за спиной. Развернулся – хаос. Люди лежали – разбросанные тела, сначала непонятно, кто жив, кто нет. Побежал в сторону первого взрыва, сразу понял – это был взрыв. Оценил ситуацию, пытался спасти Кристел, она вся дымилась. От груди вниз тело Кристел было разорвано. Я начал помогать выводить других людей. Оставался до полуночи.

2233832

Свидетель обвинения 8:
(мужчина около 30 лет, Массачусетс. Работает в Костко — сеть оптовых магазинов. Обе ноги потерял на марафоне, на протезах)
Я впервые был на марафоне, болел за свою девушку, теперь она моя жена — сказала мне «да» (все смеются). Пока ждали с друзьями на финишной, какой-то парень сильно толкнул меня, я оглянулся — примерно моего возраста, с рюкзаком. Он не выглядел как другие зрители, даже не смотрел в сторону бегунов. Потом увидел рюкзак на земле – удивился, что кто-то бросил.
Потом все перевернулось, сначала увидел на земле ноги знакомой, потом свои собственные ноги отдельно от меня. Я почти смирился, что умираю, подумал – надо попрощаться с мамой, но не смог найти свой телефон. Люди пытались помочь: наложи жгут — ремень или шнурки — у меня ни того, ни другого не было. Увидел, что колени были на месте, начал пережимать руками. Время казалось замедленным. Потом парень в ковбойской шляпе посадил меня в коляску и повез к Скорой.
Очнулся в госпитале – рядом был мой друг.

2234678

Свидетель обвинения 12:
(Ален Хорн, пришел на марафон с тремя детьми болеть за жену, которая участвовала. Сильно пострадал сын-подросток Арон)
Стоял над сыном в беспомощности, потому что он весь был месиво. Боялся прикоснуться, чтобы не причинить лишней боли. Сына окружили спасатели, я был рад, что ему помогают, даже не успел спросить, в какой госпиталь его везут, да и они видимо не знали.
Со мной оставалась маленькая дочь. Где два сына и жена, я не знал. Долго искал. Все в разных госпиталях. Врачи сказали: в ранах у сына были осколки чужих костей, он был очень плох, ноги особенно, но осколки по всему телу.

Царнаеву все время что-то говорят адвокаты, он почти не смотрит на свидетелей, сидит, опустив голову

Свидетель обвинения 13:
(Офицер Лорен Вудс, женщина около 30 лет, в полиции Бостона четыре года, училась в той же школе, что и Джохар Царнаев)
В день марафона я патрулировала 4-й дистрикт Бостона (это южный порт), получила вызов по рации и поехала на улицу Бойлстон. Это была попытка ограбления одного из магазина,. Как только мы прибыли, на улице началась паника, люди начали забегать.
Увидела на земле раненую девушку, азиатку, начала делать ей искусственное дыхание и массаж сердца. Её тело было в клочьях. Девушку било в конвульсиях, глаза закатывались, я продолжала массаж и все время с ней говорила, просила держаться. Пришли пожарные с кислородной подушкой, мы положили её на каталку и помчались к Скорой. Там парамедик сказал: она уже мертва. Я оставалась с её телом, пока капитан не приказал мне уйти, не могла оставить её там одну, думала о её родителях.
Потом её родители меня нашли, я их отвела на место её гибели, все что могла — сказать им, что Линдси не умерла в одиночестве.

Свидетель обвинения 14:
(Женщина около 45, вице-президент риэлторской компании, Розен Стойя, на марафон ходит с детства)
Была в тот день с подругой, бомба взорвалась очень близко от нее. Увидела на земле ногу, подумала: я носки не надевала, нога чужая. Видела: кровь бьет из моего колена, хотела умереть, чем остаться безногой, потом подумала о бабушке и решила жить.
Незнакомый парень поднял меня и понес через улицу, что-то болталось на ноге, я вспомнила, что не надевала сандалии с шнурками. Я поняла, что болтается моя нога.
Скорых не хватало, меня везли на пожарной, пожарный держал меня на коленях, так и не узнала – кто. У двери госпиталя сказала себе: ОК, я держала себя в живых до сих пор, дальше все в руках врачей.
Люди принимают как должное 2 ноги. Мне пришлось учиться ходить заново. Нога-призрак болит и чешется. В Бостоне с его снегами человеку на протезе тяжело.

Царнаев поглядывает в сторону стола обвинения, но в основном сидит, опустив голову.

2234680

Защита возражает против использования свидетельств о прошлом свидетелей – например, война в Ираке. Защита говорит, это формирует предубеждение. Использование обвинением идеи о войне в мусульманских странах лишает Царнаева мусульманина-эмигранта права на справедливый суд

Судья О'Тул поддержал защиту:
Я не хочу слышать слов Ирак или Афганистан в историях свидетелей, это не имеет отношения к процессу.

Царнаев явно нервничает.

Свидетель обвинения 15:
(Полицейский, лет 50, патрульный, ездит на вызовы по 911. Каждый год работает на марафоне, «обычно это здорово»)
У меня была в тот день простуда, озноб. Во время взрыва был на Бойлстон стрит. Первый взрыв был как звук фейерверка, белый дым, через 15 секунд второй взрыв – оранжевый клуб огня, потом дым. Побежал туда.
Я смотрел, как и все остальные, в сторону первого взрыва. Раненых было столько, мне пришлось выбирать, кому помочь сначала. Рядом лежал человек с оторванными ногами, я попросил у женщины рядом ремень и наложил жгут на ногу мужчины. Кто-то крикнул: здесь ребенок! – и я пошел туда. Мужчина держал трехлетнего мальчика окровавленного. Я взял мальчика у отца и передал его парамедикам, у него была рана на голове. Я вернулся помогать другим раненым.
Приходилось переступать через куски человеческого тела, увидел женщину со вспоротым животом, прошел мимо – ничем не мог помочь. Приходилось нести раненых от одной машины Скорой к другой, потому что все были забиты.

2234682

Свидетель обвинения 16:
(Уильям Ричард, мужчина около 50 лет из Массачусетса. Жена, дочь и сын. Сын Мартин Ричард восьми лет погиб на марафоне)
Мы любим марафон, и ни одного не пропускали, сначала с женой, потом уже с детьми. Мы спортивная семья. В 2013 году мы опаздывали, хотели застать лидеров на финишной. Дениз (жена) несла Мартина на руках. Детям не очень интересен марафон, но там рядом магазин мороженного, и мы держались поблизости к нему, чтобы зайти, когда они устанут. Мы посмотрели немного, потом ушли в магазин мороженого, посидели там минут 20. После этого у детей было больше энергии. Мы решили вернуться ближе к финишной черте, наши друзья бежали – мы хотели увидеть, как они пересекают финиш, но там было очень людно. Случайно остановились напротив ресторана «Форум», не знаю даже, почему там.
Услышал первый взрыв, подумал – надо уводить. Решил отодвинуть ограду и выводить семью через улицу. Не успел. Понял, что не сдвину ограду… понял, что не смогу. Решил перелезть и перенести детей, начал перекидывать ногу, но тут меня выбросило. Я немедленно вскочил на ноги и побежал обратно к семье.
Я нашел Генри (старший сын). Я сказал: надо найти Джейн. Я не понимал, насколько серьезно ранена Джейн, помню только, что она была испугана сильно. У меня были ожоги, шрапнель в ногах, я оглох.
Я увидел Дениз (жена) на коленях над Мартином. Я тогда еще не подозревал, насколько серьезно он ранен. Я пошел к Джейн, она пыталась встать, я увидел её оторванную ногу.
Я поднял дочь и понес её в сторону медиков. Ссказал, что мне нужно вернуться к жене и сыну. Услышал, как Дениз звала меня. Генри шел со мной – я закрыл его глаза ладонью, понял, что нельзя его вести к жене. Оставил его с людьми и пошел к Мартину.
Я увидел людей вокруг Мартина, его последний раз еле живым… Тело мальчика было разорвано, я знал, что у него не было шансов. Я знал, что нужно спасать Джейн, иначе мы потеряем её тоже.
Я нашел Генри, и мы вместе побежали за Скорой, увозившей Джейн. Нас с Джейн и Генри привезли в детский госпиталь. Они сразу забрали Генри и Джейн. Генри физически не пострадал.
Джейн потеряла ногу, ей было 6 лет. Врачи нашли в её теле больше 20 кусков шрапнели с ног до головы.
Жена потеряла зрение. Она позвонила мне и сказала: Мартин умер… Я ответил: я знаю. Она была в другом госпитале.
Ждал, пока дочь привезут из операционной. Потом врачи меня обследовали, нашли кусок метала в ноге, я попросил меня не оперировать, пока семья разбросана.
После операции Джейн я сказал Генри, что Мартин погиб… и мы поехали к жене в другой госпиталь — она была в операционной. От жены я отправился обратно к дочке в госпиталь. Туда приехали родственники… и снова поехал к жене, убедился, что она выживет.
Я поехал домой, мне нужно было время, чтобы осознать то, что только что случилось с моей семьей.

2234684

Суд берет перерыв до понедельника.

Фото Reuters



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире