Продолжая свой рассказ о том, как я, индивидуальный предприниматель, отец двоих детей, законопослушный гражданин, у которого даже просрочек по выплатам кредитов никогда не было, оказался за решеткой,  не могу не упомянуть судебный этап этой истории.

Когда в ноябре 2018 года моё и Сергея Якушева дело поступило в суд,  у меня  ещё были определённые надежды на справедливость. Дело попало на рассмотрение   Волчихиной Маргариты Викторовны, судьи с многолетним стажем деятельности, согласно официальной информации, которую нашли адвокаты на сайтах судов Московской области и Росправосудия. Правда, сразу возникли и настораживающие моменты. Так, например, выяснилось, что до недавнего времени Маргарита Викторовна носила другую фамилию – Босорога или Басарага (сейчас я уже не мог точно вспомнить), и под этой фамилией о ее судебной деятельности ничего не известно.  Те люди, с кем пришлось столкнуться во время предварительного заключения, тоже рассказывали всякое. В какой-то момент мне даже показали переданную с воли распечатку статьи из «Новой газеты», где рассказывалось об одном резонансном и явно заказном уголовном деле в отношении бизнесмена. Я почему-то очень четко запомнил фразу из этой статьи (может быть не дословно, но смысл был такой): «Есть странная закономерность — эти люди желают предстать исключительно перед Видновским судом и лично судьей Волчихиной». Речь в материале шла именно о тех, кто «заказывал» уголовные дела и занимался отъемом бизнеса.

 Но я гнал от себя плохие мысли.  Хотелось верить в лучшее. Ну а потом,   в нашем с Якушевым деле  были явные злоупотребления следствия. И мне казалось, что не может быть такого, чтобы это можно было игнорировать. Я думал, что так не бывает.

Но первое знакомство с судьей Волчихиной сразу вернуло меня «на землю». Маргарита Викторовна  сходу продлила меру пресечения в виде заключения под стражу сразу же на 6 месяцев и отклонила ходатайство адвокатов о возращении дела на дополнительное расследование. И дальше начался процесс, который продолжался десять месяцев.

За время своего длительного пребывания в следственном изоляторе многократно пришлось слышать, что начальник следствия Шабалкин и его подчинённые следователи не расследуют уголовные дела должным образом, а всячески склоняют обвиняемых к признанию вины, договариваясь при этом с судьёй Волчихиной, что в этом случае они получат срок поменьше, а если не признаются, то близко к максимуму.  Судебные заседания, в тот момент, когда я находился в зале и не видел бы, чтобы Шабалкин не заходил к Волчихиной или не выходил от неё, я могу пересчитать по пальцам 1 руки. Полагаю, что Волчихина прикрывает своими приговорами недобросовестную работу следствия. Чем она при этом руководствуется – очевидно, что не интересами государства и граждан, а какими – то личными. Лично мне практически в ходе каждой встречи следователь Орлова Т.Ф. настойчиво предлагала «решить вопросы» — так это называлось —  с  господином Пасечником, одному из авторитетных девелоперов Московской области.   Речь шла о том, чтобы передать ему  принадлежащие мне земельные участки, на которых располагается мое хозяйство  и объекты инфраструктуры. Орлову в этом активно поддерживал её начальник Д.Г. Шабалкин, неоднократно приходивший ко мне в КПЗ без адвокатов, нарушая все конституционные и процессуальные нормы. С предложением повлиять в этом вопросе на меня Орлова и Шабалкин наседали и на арестованного ими юриста Сергея Якушева, жена которого  в итоге была доведена до самоубийства.

Когда стало понятно, что допрашиваемые в суде свидетели не дают тех показаний, которые можно было бы использовать для доказательства моей вины, процесс поставили «на паузу».  С середины марта и до конца августа у нас было  всего лишь два или три заседания, которые и заседаниями назвать сложно. 25 июня судья просто отложила дело сразу на 2 месяца под предлогом своей занятости в других процессах. А 26 июня собрала всех снова. Как оказалось, для того, чтобы в очередной раз продлить срок стражи до декабря.

Мы уже даже не писали на это жалоб, поскольку было уже  понятно, что бессмысленно.

 В конце августа процесс возобновился, теперь уже Волчихина, наоборот проявляла явную торопливость. Сама же ранее вынесла решение о необходимости допроса двух экспертов. Без объяснения причин был допрошен лишь один из них. Удовлетворила ходатайство адвокатов о дополнительном допросе свидетеля Кузахметова, так как после осмотра вещдоков выяснилось, что его фамилия и подпись фигурирует на тех документах, где, согласно его показаниям в суде, её и быть не могло. Кричащее противоречие! Несмотря на собственное решение Волчихиной, этот свидетель так и не был допрошен. Якобы сообщил по телефону секретарю, что находится в отъезде.

Ну а потом у суда появился «секретный свидетель».  Как человек, который дожив до 55 лет проблем с законом не имел, я ни о чем подобном никогда даже не слышал. Мне разъяснили. Оказалось, что  секретный свидетель  — это человек, имя которого не разглашается; внешность которого сохраняется втайне; и очная ставка и опознание с которым проводятся так, что обвиняемый и адвокаты его не видят. Таким образом, сторона защиты фактически лишена возможности задать такому свидетелю какие-либо вопросы на стадии следствия. Уникальный инструмент для фабрикации уголовных дел и судебных решений!

В моем случае показания секретного свидетеля были представлены в письменном виде, а допрос в суде осуществлялся через компьютер, видимо по скайпу. Участники заседания слышали только металлический голос – искаженный специальной программой до неузнаваемости. Секретного свидетеля представили как мужчину. Но во время одного из вопросов, он себя выдал, произнеся фразу «я сказалА».  У меня есть догадки о том, кто это может быть, но они бездоказательны. Да это, пожалуй, и не столь  существенно.

  Важно то, что показания «секретного свидетеля»  в точности – буквально дословно —  совпадали с версией следствия, что явно было заметно, выглядели грубо и неестественно.   Судья Волчихина, не стесняясь, отвела почти все существенные вопросы адвокатов, мои и Якушева к этому свидетелю, хотя и даже из того, что осталось, было ясно, что свидетель не может назвать источник своей, якобы, информированности. В этот момент стало ясно, что судья целиком и полностью поддерживает обвинение.

Считается, что на показаниях секретного свидетеля нельзя построить все уголовное дело и уж тем более вынести на их основании судебное решение. Но в нашем случае все обстояло именно так.

То, что нам  пришлось наблюдать дальше,   иначе как правовым беспределом не назовёшь.  Судья Волчихина без разбора и почти со скоростью пулемётной очереди стала отклонять все подряд ходатайства адвокатов, без выслушивания мнений и всякого обсуждения. Якушев  по образованию высококвалифицированный юрист, он всякий раз хотел высказать своё мнение, но судья в буквальном смысле затыкала ему рот, даже не пытаясь уловить того, о чём он хочет сказать. О допросе дополнительных свидетелей, которые чётко фигурировали в ходе допроса других, как лица, которые должны быть осведомлены о значимых для дела фактах. В процессе называли организации, где они работают, их должности, даже номера телефонов. Личность бы устанавливать не пришлось! Об истребовании ряда важных материалов, о наличии которых так же чётко стало известно в ходе процесса. И все другие ходатайства отклонялись.

  Кульминацией этого действа стал отказ в допросе специалиста, который явился в суд по нашему приглашению. Насколько я знаю, суд не может отказать в его допросе в этом случае. Ничуть не бывало. Специалист даже не был допущен на порог зала заседаний. Аналогичным образом было «рассмотрено» и ходатайство о необходимости проведения повторной экспертизы.

Приговор был оглашён 19 .09.2019 – ровно в день моего  рождения. Не знаю – просто ли так «удачно» совпало или кто-то подгадал с «подарком». Я получил 7 лет лишения свободы, а юрист Сергей Якушев 5 лет. Запредельные сроки в контексте предмета разбирательства. Еще раз напомню: речь идет о трубах и проводах, которые находятся на МОЕМ участке – и которые никуда не делись и остаются там и по сей день!

Ровно столько же запросил и прокурор. Коротко о его роли в процессе. В начале их сменилось несколько.  В итоге в процессе появился помощник Видновского городского прокурора Нагаев Р.И.. Создалось впечатление, что дело он не знает, вникнуть  прокуроре в него не пытается, все его выступления сводились к общим фразам. Не стесняясь, в том числе и в зале заседаний на моих глазах, когда нас уже в него заводили, но судьи ещё не было, говорил, что выполняет указания начальства. Мне было понятно, что речь идёт о заместителе прокурора г. Видное – Дмитрии Холоденко, который, по имеющимся у меня сведениям, находится в тесном контакте с одним из организаторов фабрикации уголовного дела против меня – Пасечником А.Н.

А что же приговор? Итог 10 -месячного процесса? А судья Волчихина переписала обвинительное заключение и добавила полторы страницы от себя, всё строго по шаблону. Чем опровергаются наши с Якушевым доводы и доводы адвокатов в приговоре конкретно не указано. Но обо всём  этом я надеюсь  рассказать позднее, когда будут рассмотрены наши апелляционные жалобы.

По итогам процесса остались тягостные впечатления и не только от запредельных сроков. Буквально душит мысль, а если такие судьи как Волчихина состоят в квалификационной коллегии, становятся председателями судов, то о каком правовом государстве вообще можно вести речь? Кто при таких условиях пойдёт в бизнес и будет развивать его, если всё это может рухнуть в один день  по воле судей, не желающих ни в чём разбираться и готовых только штамповать решения. Интересы Государства и общества при этом такими судьями в расчёт не принимаются. Считаю, что это проблема не только двух невинных жертв – меня и Якушева, таких дел сегодня в России – тысячи.

 



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире