— Расскажи, как контртеррористическая активность силовиков проявляется в вашем селе и как это отражается на вашей повседневной жизни.
— Честно сказать, я сам не сталкивался с КТО…
— Контртеррористическая активность — это же не только КТО, но и то, что они называют «превентивными мерами». У вас не беспокоят людей?
— Пока нет такого преследования, как в других местах. Хотя обстановка у нас на самом деле напряженная, словно на пороховой бочке сидим. Не сегодня-завтра ждем какой-нибудь провокации. Им не нравится, что здесь люди живут по Исламу. У нас ведь все соблюдающие, — и суфии, и несуфии, — нет таких в селе, кто бы намаз не делал. Борода — это обычное дело, 98 % женщин в хиджабе… Временами облавы делают и уходят ни с чем. В конце января приезжали, человек тысяча, наверное, из шести разных подразделений. Только БТРов штук 30 было как минимум и штук 20 «Уралов».
— (озадаченно) Гм… и часто вы так «не сталкиваетесь с КТО»?
— За полгода уже раза три приезжали. Но пока при этом грубо себя не вели, задержаний массовых не было, как недавно в том же Шамхале. Такого у нас не делают — село у нас сплоченное, и то, что мы не терпим лишнее, в районе знают. Кстати, ты название села не пиши, лишний раз внимание привлекать не хочу к селу
— А между суфиями и салафитами нет конфликтов?
— Нет, в этом отношении у нас мирно. Суфии у нас нормальные, сотрудничать с продажными властями никогда не будут даже против «ваххабитов». Говорю же, мы по сравнению с другими отлично живем. Пара тысяч человек в селе — это немного и поэтому все друг другу или родственники или родственники родственников.

«По сравнению с другими» это действительно отлично. Потому что в упомянутом собеседником Шамхале подобное спецмероприятие носило куда более жёсткий характер: 18 марта поселок был блокирован во время обязательной для мусульман пятничной молитвы, на которую часть верующих попасть так и не смогла — вместо этого около 100 человек были вывезены на военную базу в районе Красноармейска, где их допросили и сняли отпечатки пальцев. И задержания, и допросы проводились в крайне грубой форме, сопровождаясь оскорблениями и побоями. 23 и 24 марта военные полностью блокировали Губден, подвергнув унизительным процедурам, подобным шамхальским, несколько десятков человек. В начале марта такие же рейды прошли в Унцукульском (в селениях Гимры, Балахани, Шамилькала) и Кизлярском районах. При этом в Кизлярский РОВД было доставлено порядка 50 человек, части из которых было подброшено оружие, о чем свидетельствуют многочисленные заявления родственников задержанных, направленные в правозащитные организации (с некоторыми из этих заявлений можно ознакомиться на сайте дагестанской общественной организации «Правозащита» по адресу http://pravozashita05.ru/). Вооруженные силовики врывались в дома, где проводили незаконные обыски, оскорбляя хозяев и направляя оружие на детей и женщин… «Я просто не понимаю: по телевидению показывают, что делается всё, для того чтобы те, кто находятся в лесах, выходили оттуда и возвращались к мирной жизни, а на самом деле правоохранительные органы провоцируют людей на вооруженное сопротивление», — недоумевает отец одного из задержанных.

Все эти в прямом смысле слова военные действия, в ходе которых сотни вооруженных людей, используя тяжелую технику, блокируют целые села, официально не носят привычного названия КТО. Затейники из силовых ведомств предпочитают называть это длинно и кучеряво: «предупредительно¬-профилактическая работа, направленная на склонение молодёжи к отказу от участия в деятельности бандподполья и оказания пособнической помощи бандитам»… Как правило, обыски и задержания в ходе этих «профилактических работ» проводятся по пресловутым «ваххабитским спискам». Человеку со стороны может показаться, что в таком случае большинство населения не страдает, а «неблагонадёжные» получают по заслугам. Жителям заблокированных сел так не кажется: «Для этих мы все ваххабиты», — под прицелом нескольких автоматов качает головой пожилой мужчина, тщетно пытавшийся пройти домой сквозь оцепление…

В середине апреля волна «профилактических работ» докатилась до Цунтинского района. Из селения Кидеро при схожих обстоятельствах в течение нескольких дней силовики вывезли восемь мусульман-салафитов. Этому предшествовали обыски, в ходе которых мужчинам было подброшено оружие, что подтверждается показаниями свидетелей. Одному из задержанных удалось выпрыгнуть из машины и сбежать. Как рассказали те, кто был задержан с ним вместе, сделал он это, не выдержав жестокого избиения, которое началось уже в машине. Остальных по нескольку дней содержали в ЦПЭ, причем их родные не были поставлены в известность о том, где они находятся. Адвокатов к ним не допускали. В течение всего времени незаконного лишения свободы задержанные подвергались моральному и физическому насилию. В результате такой «профилактики» четверо мужчин вернулись в село со следами избиений и пыток, с отбитыми внутренностями и возможной инвалидностью. Еще трое под пытками оговорили себя и сейчас находятся в СИЗО г. Махачкалы.

Магомед Магомедов, отец одного из них, Аюбхана Магомедова, разрывается между адвокатами, правозащитниками и журналистами, пытаясь восстановить справедливость. «Ну вы подумайте, какой он пособник? 33 года ему, трое детей, хозяйство. Работает на государственной работе — он уже 10 лет главный бухгалтер финансового отдела района, входит в число десяти лучших бухгалтеров республики. В восемь утра уходит на работу, в восемь вечера возвращается, на виду всё время… Существуют списки салафитов, по ним и забирают. Списки составляются по доносам суфистов, которые дают ложную информацию, а правоохранительные органы ей верят… Избивали их, руками, ногами, током пытали. Какие люди туда идут работать? Неужели на хлеб не хватает, чтобы такую работу делать? Как можно зарабатывать, мучая людей? Сколько слов говорят о справедливости, о единстве, о предотвращении терроризма… Да они сами как раз и дают повод уходить в лес. Сами вынуждают…»

P.S.: Сегодня только ленивый среди так называемых «кавказоведов» не делает оптимистических заявлений о том, что с приходом на пост президента М. Магомедова для дагестанцев забрезжила надежда на «мир, согласие и развитие»: мол, и политическая риторика изменилась, и были провозглашены новые подходы к решению накопившихся проблем… «Страшно далеки они от народа!» Но мы-то знаем, КТО здесь определяет политику и КТО принимает решения.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире